Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Оно и видно, судя по твоим глазам, в которых теперь горит яркий огонь, — скромно говорит Наталия.

— И теперь мы стараемся проводить вместе все свободное время. Вот вчера, например, мы ходили на свидание под поздний вечер и до самого утра гуляли в самом тихом местечке города.

— О, Ракель как раз рассказывала об этом, когда мы ехали сюда.

— Это правда. Мы провели шикарное время вместе, и я до сих пор нахожусь под впечатлением. — Ракель на мгновение бросает взгляд в сторону и начинает теребить свое помолвочное кольцо. — Правда, все это лишь временное облегчение, ибо в последние пару дней Терренс ходит грустный. Забудется на некоторое время, а потом снова начинает думать о плохом.

— Правда? — округляет глаза Наталия. — Неужели у него появились новые проблемы с группой?

— Проблема с группой есть и по сей день. Однако дело не только в этом.

— Неужели между вами произошло что-то, о чем ты не хочешь говорить? — слегка хмурится Анна.

— Нет-нет, я же сказала, что у нас все хорошо, — качает головой Ракель. — Просто пару дней назад Терренс и Эдвард ездили в гости к своей матери. И пока она готовила что-нибудь поесть, у них состоялся разговор, в котором Эдвард намекнул Терренсу на то, что его могли обмануть, рассказав про издевательства над миссис МакКлайф.

— Ого! — слегка приоткрыв рот и прикрыв его рукой, удивляется Анна. — А разве это не так?

— Честно говоря, Терренс начинает в этом сомневаться. Ведь был только один случай, когда он становился свидетелем рукоприкладства со стороны его отца.

— Неужели Терренс признался в том, почему ненавидит отца? — интересуется Наталия.

— Да, он сказал мне об этом перед тем, как рассказать о том, что сказал Эдвард. И Терренс упомянул случай, который произошел тогда, когда ему было два или три года. Он сказал, у него есть воспоминание о том, как его отец из-за чего кричал на его маму, ударил ее по лицу на его глазах, а потом понял, что наделал, собрал вещи и заявил, что уходит из семьи.

— А он точно уверен, что это было? Может, это его воображение?

— Нет, Наталия, это действительно произошло. Терренс прекрасно помнит тот день, когда его отец ушел из семьи.

— Но как он мог помнить то, что было в таком раннем возрасте? — недоумевает Анна. — Я едва помню, как пошла в школу в первый раз и вообще ничего из младенчества. А он умудрился запомнить такое!

— Не знаю, но он ведь помнит. Думаю, это оказалось настолько шокирующим зрелищем, что такое просто невозможно было забыть.

— Постой, а его мать в курсе, что Терренс знает причину, по которой его родители развелись? — уточняет Наталия.

— Нет, он сказал, что никогда не говорил ей об этом. Как и о том, что кто рассказал ему про отца.

— Терренсу это сказали? — широко распахивает глаза Анна. — Но кто?

— Он не помнит. Знает только то, что это произошло у него дома. Но кто сказал и с какой целью – Терренс не может вспомнить.

— Боже, сколько же ему было лет?

— Он говорит, что был очень маленьким. И это – вторая причина, почему Терренс с самого детства ненавидит своего отца и не хочет встречаться с ним.

— Может быть, его мама что-то знает? — предполагает Наталия. — Не зря же она так яро защищает этого мужчину и уже давно пытается убедить Терренса встретиться с отцом.

— Скорее всего она ничего не скажет, даже если что-то знает. Миссис МакКлайф твердо убеждена в том, что Терренс должен что-то услышать именно от своего отца, который может рассказать очень многое.

— Какая-то запутанная ситуация… Мне кажется странным прощать человеку регулярное избиение. Не может быть такого, чтобы эта женщина была настолько доброй и великодушной, что она смогла простить этого мужчину.

— Согласна, она всегда так яро защищала этого человека и говорила, что он не такой, каким его считает Терренс, — отмечает Анна.

— Честно говоря, я тоже об этом думала… — задумчиво говорит Ракель. — Слишком уж подозрительная все эта ситуация на мой взгляд. И я почему-то не сомневаюсь в том, что все совсем не так, как кажется Терренсу.

— Ну если миссис МакКлайф так настаивает на этой встрече и уже несколько лет не сдается, то я могу предполагать, что все может и правда быть иначе, — предполагает Наталия, положив на диван свою сумку, которую до этого держала на коленях. — Но я думаю, что если попытаться что-то разузнать у мамы Терренса про эту ситуацию, хоть что-то станет ясным.

— Да, но похоже, что она не хочет говорить сама, — отмечает Анна. — Что если она специально ничего не будет говорить, чтобы Терренс встретился с отцом и узнал что-то от него?

— Немного жестоко. Это выглядит так, будто мать Терренса в какой-то степени обманывает своего сына и не договаривает многого.

— Однако Анна права , Наталия, — задумчиво говорит Ракель. — Вполне возможно, что она считает нужным, чтобы отец Терренса сам все объяснил. Мол, виноват он – ему и объясняться… А еще я предполагаю, что миссис МакКлайф может бояться в этом признаться. Может, ее кто-то запугивал, а кто-то пользуется этим и тем, что Терренс не помнит и не знает, от кого услышал подобную информацию.

— Только кому это понадобилось? — удивляется Анна. — У его родителей нет врагов, которые виноваты в том, что произошло с МакКлайфами.

— Однако я бы не удивилась, если бы выяснилось, что у них и правда есть враги, которые мечтали навредить им.

— Но даже если его отец может рассказать всю правду, ты считаешь, он не боится угроз в свой адрес?

— Может, он и боится. Но его желание рассказать правду намного сильнее страха. Мне кажется, он искренне хочет наладить отношения с Терренсом и расстраивается из-за его отказов из-за обиды, которая может оказаться беспричинной.

— Ты думаешь?

— Всего лишь предполагаю.

— Ох, девочки, что