Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

неведомой твари, боялся снова стать её марионеткой. Но нет, в темнице меня встретило полуживое, безумное существо, не более. — Ну что? Готова говорить? — опустился перед решёткой на низкую табуретку — Рассказывай. Всё, с самого начала. — Эдвард. — прохрипела Люсиль и от её улыбки меня мороз пробрал — Ты пришёл спасти меня, милый? — Я тебе не милый и уж точно не собираюсь спасать. — усмехнулся, а сам заметил что-то в ней странное. Мои ребята, конечно, знатно с ней поработали, но и сама она будто постарела лет на десять, а то и больше. — Тц! Это всё из-за тебя, Эдвард! Ты неправильный, должен был сделать для меня всё, а ты что? — ощетинилась гадина. — Я достойна лучшего, не такого! — Боюсь, это всё, чего ты достойна. — покачал головой, удивляясь наглости этой девицы. — Сама виновата в своём нынешнем положении. — Нет! Нет, это всё та мерзавка! Шарлотта! Чтоб она сдохла! — рявкнула Люсиль — Надеюсь, уже болтается в петле за свой поганый язык, тварь недостойная! — Нет, она сейчас избавляется от всего того добра, что ты из меня выжала. — покачал головой, стараясь не выдавать забурлившего внутри гнева — Теперь Шарлотта полноправная хозяйка здесь, уважаемая леди и великая герцогиня. А о тебе никто и не вспоминает. — В прочем, мне это надоело. — резко ударил по решётке — Говори! — Скажу! Скажу! — дёрнулась дрянь — Я...Люсиль. Люсиль Эванс, она же Смитти Пегг, родилась в семье простого фермера с юга. Жили, в целом, безбедно, но очень просто, без излишеств. На еду хватало, ферма приносила стабильный доход. Но самой Смитти такое положение вещей не нравилось. Во всём были виноваты её родители, которые оказались обычными фермерами, ну или мироздание, что закинуло девочку в эту дыру. С детства она знала, что изначально должна быть принцессой. Вот только никто её всерьёз не принимал — родители, эти бедняки, лишь качали головой, а соседская ребетня и вовсе поднимала на смех. Это сильно раздражало — неужели они не видели, какая Смитти красивая и превосходная, да они ей не ровня! Никто не ровня! Так девочка и росла, всё больше убеждаясь в своей исключительности. Была у неё младшая сестра Лили, которую она ненавидела — вечно перед всеми бегает, добренькая такая, хвостом вертит. Раздражало, что про эту никчёмную соплячку все говорили, как о самой красивой и милой, в то время, как Смитти не ценили. Нет, ей тоже, конечно, говорили комплименты о её красоте, парни за ней постоянно бегали. Но разве ж они достойны, грязные нищие и деревенщины? Сестрица её действительно подрастала красавица, и это всё сильнее бесило и злило Смитти. В итоге, девушка пошла к родителям и заявила, что хочет уехать в столицу, где станет знатной леди, и соответственно ей нужны на это большие деньги. Но те лишь снова покачали головами и огорошили тем, что хотели бы отдать Лили на обучение к травнице. Талант, мол, у девочки. Идиоты! Да какой там может быть талант? В траве ковыряться, как последняя нищенка и дикарка?! Кому это вообще нужно?! Сама Смитти считала себя выше любого труда — не для этого у неё такие нежные ручки. Но вот теперь ужасно разозлилась на несносную семейку. В одну ночь она связала спящую сестру, втащила её в телегу и повезла. План в её голове созрел идеальный — она доберётся до столицы и продаст сестрицу в бордель. За такую можно много выручить, а на деньги купить себе дом и жить припеваючи. Как именно она будет жить припеваючи, Смитти не думала — её должны были непременно заметить богатые люди, восхититься её красотой и дать ей много-много денег. А пока хватит выручки с ненавистной сестры. Вот только в городе случилась проблема — как, собственно, продавать сестру? Если бы не те наёмники, на которых она наткнулась случайно, пришлось бы повозиться. А тут покупатель сам нашёлся, и Смитти не стала раздумывать — скинула им под ноги мычащую и извивающуюся в путах девчонку, и отлично. Ещё и умудрилась подрезать кошель у одного из покупателей, это она умела. Но вот наёмники, почему-то, решили забрать и её. Совсем ненормальные! Посмели думать, что Смитти тоже какой-то товар. Но пришлось бежать. Пока убегала, случайно увидела в просвет домов богатого аристократа, ослепляющего своей властностью. Вот оно! Пусть этот знатный лорд её спасает, а потом, конечно же, влюбится в такую красавицу и осыпет золотом и роскошью. Герцог Эдвард Крастесс, а это был именно он, действительно спас несчастную, вот только влюбляться, почему-то, не спешил. Пришлось потрудиться, поплакать, что напугана, что бедная сиротка и идти ей некуда. Так Смитти, а теперь уже Люсиль Эванс, как она себя представила, оказалась в доме герцога. Да, вот это богатство было, пожалуй, её достойно. Вот только герцог всё равно не обращал на неё внимание. Ещё и предложил что-то вопиющее! Что она может стать горничной в его доме, если захочет. Горничной! Совсем с ума сошёл! Неужели не может понять, какая перед ним исключительная особа?! Пришлось заставить его увидеть — Люсиль залезла к нему в постель и собиралась подарить всю себя. А что такого? Она часто так делала, когда хотела получить что-либо от соседских фермеров. Разве не должны они быть на седьмом небе от счастья, что до них снизошла такая красота? Вот только герцог, отчего-то, совсем не оценил. Бедная девушка вылетела из его кровати быстрее пули, а потом и вовсе велел уходить. Видите ли, не приемлет герцог подобной распущенности. Разве это распущенность? Придумал тоже, сноб какой! Как же сильно тогда на него разозлилась Люсиль. Этот напыщенный аристократишка посмел смотреть на неё свысока! А всё потому, что её не так, не там и не те люди родили. Просто возмутительно! Но ничего не оставалось, пришлось искать себе жильё. Вот так, скитаясь по городу и кипя негодованием, Люсиль и встретила на ярмарке ту старую ведьму. Карга продавала какие-то травы и обереги — самая обычная ярмарочная бабка, торгующая всякой бесполезной ерундой. Но Люсиль была так зла тогда, что споткнувшись о выбоину на дороге и налетев на лоток старухи, решила, что во всём виновата она. Перевернула весь её лоток, да и саму бабку толкнула в грязь. А нечего мешаться на дороге какой-то нищенке. Вот только карга не испугалась, а напротив, расхохоталась и сказала, что у неё для такого случая кое-что есть. Так у Люсиль и появилось то чудное колечко. По словам старухи, колечко было непростым, а хранящим в себе