Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

сгорела. Живучая, прилипчивая дрянь! Люсиль решила её отравить, чтобы наверняка, а перед этим стоило поставить её на место. Вот только и здесь вышел промах. Если бы не чёртов принц и эти поганые вояки Эдварда, всё бы получилось. Но вот теперь всё покатилось демону в задницу. Пусть они и разошлись, но девка осталась жива, а Эдвард ещё больше отдалился от Люсиль. Даже подпускать её к себе не велел. Срочно нужно было придумать что-то ещё. И она придумала. Придумала обратиться к врагам Эдварда, к врагам этой заносчивой дряни, которую ничего не брало. Николетт ле Брин точно должна была ненавидеть свою невоспитанную падчерицу. К ней-то Люсиль и обратилась, подливая яда в огонь. Начала науськивать на то, чтобы избавиться от девчонки как можно скорее. Обещала подтолкнуть герцога на содействие. На самом деле изначально Люсиль планировала избавиться от этой семейки, чтобы Эдвард уже успокоился со своими работорговцами, а потом освободить себе место герцогини. Но теперь подумывала поддержать это дело. А что? Прибыльно и удобно. Да она половину нерадивых слуг сможет продать в рабы. Это же замечательно! Вот только и теперь ничего не удалось. Николетт, эта тупая курица, упустила вёрткую девку. А ведь какой славный конец она ей обещала. Люсиль крайне понравился этот яд, что использовала мадам ле Брин. Но, по крайней мере, чёртова Шарлотта пропала. Это было бы замечательным исходом, но вот Эдвард не стремился возвращаться. Люсиль бесилась ужасно, ей никак не удавалось его поймать. И вот, наконец, поймала. Если бы ещё этот гад был послушным. Всё из-за него! Был бы нормальным герцогом, ей не пришлось бы столько напрягаться. Но этот идиот был недостаточно... Недостаточно хорош! Вместо того, чтобы успокоиться и вернуться в её сети, он всё искал свою ненаглядную Шарлотту! Чем эта падаль его так зацепила?! И ведь нашёл! Нашёл! Лучше бы эта тварь сдохла где-нибудь в подворотне. Люсиль очень на это надеялась, но нет, подобные твари слишком живучие. Но теперь никуда не денется. Так думала Люсиль. Ей непременно захотелось, чтобы Эдвард сам убил гадину, своими руками. Это будет прекрасный исход. Вот только эта хитрая, злобная девка откуда-то узнала про кольцо! Такого Люсиль не ожидала, не смогла предвидеть и что-то сделать. Дрянь не просто сняла с неё кольцо, она его сожгла! И всё рухнуло! Всё! Всё над чем Люсиль так долго и тяжело работала — всё, чего была достойна! Всё это в один миг забрала какая-то наглая тварь! Испортила! Разрушила до основания, ничего не пожалев! Эдвард. На последних словах своей истории гадина залилась визгом, проклятиями и обещаниями убить мою Шарлотту. Ужас какой! — Вырубите её. — велел я, поморщившись. И как ей самой-то от себя не противно? Я, конечно, предполагал, что рассказ будет неприятным, но чтоб настолько! Господи, и как у обычных фермеров могло вырасти такое?! Вот уж действительно, не повезло. Им не повезло. И мне тоже, что попался ей на глаза и пал жертвой. Отвратительно! Подхватил исписанные листы протокола и поспешил наверх, на воздух, подальше отсюда. — Отставьте её гнить в камере. — отдал приказ на ходу — Смерть слишком лёгкое для неё наказание. А наверху, в поместье, меня уже ждала Шарлотта. При моём появлении она нервно дёрнулась и сжалась, впившись в меня испуганными глазищами. Всё же, боялась. Оно и понятно. Я и сам боялся туда идти, а ей было страшно снова увидеть меня злостным подонком. — Лотти, всё хорошо. — поспешил развеять наши с ней общие страхи — Эта тварь больше никому не причинит вреда. Всё дело было в том кольце, что ты сожгла. — Слава богу. — выдохнула моя малышка — Но, ты в порядке, Эдвард? Наверняка, тебе тяжело было слушать всю правду. — Меня поражает твоя чуткость, Лотти. — смущённо усмехнулся я, а она рванула ко мне и крепко обвила руками торс, успокаивая и даря поддержку — Но, знаешь, мне даже стало легче, после её рассказа. — Это очень хорошо. — пробурчала, уткнувшись носом мне в грудь, Шарлотта — Ты не должен ни в чём себя винить, Эдвард. Жертвой этого колдовства мог стать, кто угодно. Такое нельзя было предвидеть, никому и в голову не придёт, что на свете вообще существует подобное. — Да, ты права. — вздохнул, чувствуя, как меня затапливает облегчение — Но, если бы не ты, моя милая, гореть мне в этом проклятье до конца дней. Ты меня спасла, всех нас спасла от настоящего зла. — Вот, записано с её слов. Если хочешь, можешь прочесть. — протянул листы моей девочке — Но, сразу предупреждаю, история оказалась ещё страшнее, чем предполагал. Лотти судорожно сглотнула, но подобралась и смело начала читать, опустившись на диван в гостином холле. Отвратительно вычурный диван — надеюсь, моя будущая герцогиня поскорее сменит здесь обстановку. Чем дольше она читала, тем сильнее сходились к переносице её бровки, а рот открывался всё шире. — Эдвард! Да она больная! — подскочила на ноги Шарлотта, пылая праведной яростью — Где она? Я ей голову оторву! Мерзавка! — Лотти, спокойнее. — мягко ухватил её за руку — Она больше никогда не увидит солнечный свет, до конца дней будет гнить в темнице. Я решил, что для неё это самый правильный исход. — Верно-верно! — закивала моя девочка, явно пребывая в своих мыслях — Знаешь, Эдвард, я думала, что она хоть что-то к тебе чувствует, хоть как-то... не знаю, уважает, что ли. Но вот это совершенно ужасно! Как можно быть такой?! А что она сделала со своей сестрой?! Да это ужас! Даже я с Агнесс никогда бы не подумала так поступить! — Это потому, что ты хороший человек, Шарлотта, а её и человеком назвать нельзя. — поймал её щёчки в ловушку своих ладоней, чтобы смотреть в глаза. Мне нравилось, что Лотти злилась и переживала за меня, но одновременно не нравилось, что ей вообще приходится переживать. — Нет, я бы ещё поняла, если бы жизненные обстоятельства привели её к подобной подлости. Например, её кто-то обидел, надругался над ней, не знаю, навредил её близким. Но она же без причины такая! — продолжала возмущаться моя маленькая яростная гарпия — Из семьи фермеров! Даже не избалованная богатыми родителями пигалица, нет! Ужас какой! Эдвард, как ты думаешь, можно ли как-то найти её сестру? — Я тоже об этом подумал, Лотти. — тяжело вздохнул я — Попробуем, конечно, но это будет совсем не легко. Прошло уже много времени, девочку наверняка продали. Возможно, даже заграницу. — Ужасно. Ужасно, что существует такая несправедливость, такая жуткая вещь, как рабство, и такие