Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Терренс ничего не говорит и вопросительно смотрит на Даниэля, который бросает короткий взгляд в сторону и начинает нервно потирать руки.

— Конфликт произошел после того, как мы вернулись из тура… — рассказывает Даниэль. — Я и раньше видел, что Питер не в порядке, но не стал обращать на это внимания, подумав, что это все усталость. Три дня мы работали нормально, но потом договорились встретиться у Питера дома и поработать над песнями в спокойной обстановке. Все вроде бы было неплохо, но в какой-то момент ты куда-то вышел. Не помню, куда, но не в этом суть…

Даниэль замолкает на пару секунд и резко выдыхает.

— В общем, я заметил, что Питер был в плохом настроении и захотел развеселить его. Правда, он вдруг психанул и начал кричать и обвинять меня в чем-то непонятном. Он и посылал меня куда подальше, и проклинал, и желал, чтобы в моей жизни все пошло под откос… Это продолжалось долго, а потом я и сам психанул и начал отвечать ему тем же. Ну и… Как раз посмеялся над ним из-за его неудач с девушками и… Сказал, что у него проблемы в отношениях, потому что он не может никого удовлетворить в постели. И в итоге Роуз отвесил мне сильную пощечину, которой он еще больше взбесил меня и заставил ответить ему тем же и заявить, что ему надо лечить мозги… — Даниэль на секунду замолкает и крепко сцепляет пальцы рук. — А потом все настолько обострилось, что Питер набросился на меня с кулаками. И мне ничего не оставалось, кроме как защищаться от этого человека, который тогда реально был бешеным и мог кого-то убить. Но благо, его что-то остановило, и он на долгое время свалил куда-то и пришел уже тогда, когда ты вернулся к нам. Ну… Вот, собственно, и все… Теперь ты знаешь правду…

— Ничего себе… — с широко распахнутыми глазами качает головой Терренс. — Получается, Питер только больше все усугубил и в какой-то степени виноват в том, что произошло.

— Поверь, Терренс, я не хотел с ним скандалить и никогда не имел ничего против него, — уверенно отвечает Даниэль. — Но я не мог позволить Питеру так просто оскорблять, унижать и бить меня.

— Даже здесь ты умудрился вспомнить о его неудачах! Вот кто тебя просил это делать? Ты же прекрасно видел, что ему неприятно об этом говорить! Зачем нужно было давить на больную мозоль?

— Прости, но ты бы и сам не стал молчать. Ты бы стал позволять кому-то оскорблять и бить тебя незаслуженно и никак не сопротивляться? Я что-то сомневаюсь! На моем месте ты бы поступил точно так же!

— Нет, Даниэль, свои шишки ты получил заслуженно. Твой слишком длинный язык и желание поострить подвели тебя. Или же ты такой тупой, раз не видишь, что человеку плохо от напоминаний о том, что у него нет девушки? Когда я это понял, то перестал говорить про его романы. А ты продолжил открыто насмехаться над ним и получил то, что заслужил.

— Хорошо, я признаю, что и правда оказался тупым и упрямым. Я же не думал, что человек, который сам отвергает всех девчонок, будет так париться об этом.

— Значит, на это есть причина. И если мы не узнаем, почему Питер отвергает всех девушек, то можем потерять барабанщика и хорошего человека по твоей милости.

— Согласен… — Даниэль пожимает плечами. — Но что делать? Питер вряд ли расскажет все сам и так и продолжит играть в молчанку.

— Говоришь, конфликт произошел через три дня после возвращения из тура?

— Да… Мы тогда еще хотели попросить Эдварда помочь нам, но ты сказал, что он куда-то пропал и оборвал все связи.

— Да, я очень хорошо помню тот день… Тогда я и правда вышел… Сначала надо было сделать один звонок, а потом решил попробовать еще раз позвонить Эдварду. И до того как я вернулся к вам после этого, ничего странного не происходило… — Терренс окидывает взглядом весь коридор и слегка хмурится. — Надо же, а я почему-то думал, что у вас что-то произошло еще во время тура. Ибо он уже как-то странно себя вел. К тому же, вы мало общались друг с другом.

— Нет, все произошло именно в тот день, — качает головой Даниэль. — Я видел, что Питер был слишком грустным и подавленным. И он как будто не спал всю ночь. Но сейчас этот парень, похоже, вообще спать перестал, судя по его мешкам под глазами…

— Да уж… — Терренс еще пару секунд о чем-то думает, поглаживая свой подбородок. — Но даже если вы поругались именно в тот день, это не значит, что его проблемы начались тогда. Они существуют уже давно, но мы об этом не знали.

— А общались мы мало, потому что были слишком усталыми после разъездов из города в город и старались пользоваться любым свободным временем, чтобы отдохнуть. Нам уж точно было не до разговоров и походов в клубы.

— Ох, еще и его пьяные загулы… Ладно хоть додумался не явиться в студию пьяным. А то нам бы такой скандал устроили…

— Да уж, проблема настолько серьезная, что он даже бухать начал, чтобы забыться хотя бы на время.

— Все это только больше убеждает меня в том, что ему нужна помощь. Питер погубит себя, если вовремя не получит ту помощь.

— Да, но что у него могло случиться? — разводит руками Даниэль. — Лично у меня нет никаких предположений на этот счет. Ну… Разве только что проблемы в отношениях с девчонками…

— Неужели у него никогда не было никаких других серьезных проблем?

— Даже если и были, то он никогда не говорил о них и выглядел счастливым.

— А раз он выглядел счастливым, да еще и много смеялся, это еще не означает, что все было в порядке.

— Подожди… — слегка хмурится Даниэль. — Ты хочешь сказать, что у него уже давно есть какие-то проблемы, о которых мы не знаем?

— Думаю,