Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

захватывая каждую частичку меня. Я не могла отвести взгляд, не могла уклониться от этой игры, в которой я уже была поймана. Это чувство захватывало, но одновременно пугало своей силой.

Я начала осознавать, что в его взгляде и присутствии я теряюсь, растворяюсь. Как будто этот парень мог сломать все мои барьеры, все стены, которые я выстроила вокруг себя за столько лет. И именно это было настолько манящим — это ощущение уязвимости перед ним, которое вдруг стало сладким и желанным.

— Ну-у? — привел меня в чувства парень.

— Пожалуй… — сделала вид, что думаю над вопросом, — Нет.

Боже, его взгляд… У меня задрожали коленки, а ухо пекло от его горячего дыхания. Мой острый язык никогда до добра не доводил! Говорил мне Отец, чтобы я была более тактичной!

Это было так странно. Ощущение всего пространства, звуков и своих эмоций — было нереальным. Лёгкость, свобода и эйфория. Веки были тяжёлыми, поэтому я прикрыла их и начала двигаться в ритм музыки, которая лилась отовсюду.

— Ты где-то занимаешься танцами? — поинтересовался у меня незнакомец.

— А тебе все расскажи, — съязвила ему.

Выгнувшись и развернувшись в танце последний раз, я оттолкнулась от него и ушла подальше от него, оставив его думать обо мне и размышлять о том, что же сейчас произошло. Что-то загадочное и интригующее было в этом парне. Мне хотелось прикоснуться к нему, но я не хотела быть его очередной девчонкой. А их у него было много, я уверенна в этом.

Сдерживая дурацкую улыбку, которая так и рвалась наружу, я скользила между гостями, как тень, мелькала в поле его зрения и тут же исчезала, словно играла в кошки-мышки. Хотелось смотреть на него еще и еще, но я упрямо держала дистанцию. Кто-то случайно задевал меня плечом, кто-то неуклюже предлагал станцевать, но я мягко уклонялась, словно была невидимой, скользя сквозь людскую массу.

Музыка гремела, оглушая, но я всё равно продолжала искать глазами друзей, цепляясь за любые знакомые лица. Танцпол пульсировал яркими огнями, а тела вокруг двигались, сливаясь в единое море. Воздух был пропитан потом, алкоголем и чем-то электрическим, что заставляло сердце биться чаще. В каждом шаге, в каждом повороте головы я чувствовала себя частью этого хаоса.

Хотелось скрыться от его взгляда, и в то же время — почему-то не исчезать. И это тягучее противоречие накатывало волнами, подогревая каждый мой шаг, каждое движение интересом и любопытством.

Вернувшись к друзьям, я почувствовала, как лёгкость танца уступила место странной усталости. Выпив коктейль, сладкий и с лёгкой горчинкой на языке, я осознала, что желание танцевать здесь полностью исчезло, хотя буквально час назад мне казалось, что я готова провести на танцполе всю ночь. Наверное, это был один из тех моментов, когда настроение неожиданно меняется, и даже любимое дело не приносит того удовольствия, которого ожидаешь.

Я встретила взгляд Шеррил — она всегда понимала меня без слов. Лёгкий кивок, и мы направились к бару, оставив друзей погружённых в тихий разговор.

Шум клуба отступил, когда мы приблизились к стойке. Бармен уже был занят, но я жестом попросила его подойти, как только появится возможность. Мы заказали по мартини, и я села на высокий стул, ощущая, как холодное дерево под пальцами немного успокаивает.

— За скорое окончание семестра! — отсалютовала моя подруга бокалом, чуть наклоняясь, чтобы опрокинуть в себя порцию алкогольного напитка.

— За любовь и нашу дружбу! — поддержала я ее, так же отпивая из своего бокала.

Любовь…

Это слово растаяло у меня во рту, как шоколадное мороженое, которое я обожаю. На секунду я прикрыла глаза, позволяя себе представить ее. Если бы можно было ощутить прикосновения от слов — это ударило бы. Больно, стремительно направляясь в самое сердце, без шанса на какое-либо спасение. Как болезнь. Неизлечимая, а для кого-то и смертельная, но все равно до ужаса прекрасная.

Я поморщилась, глядя на коктейль, но тут же рассмеялась, обменявшись с Шеррил понимающими взглядами. Было что-то забавное в этих моментах, когда ты разделяешь простое удовольствие с друзьями — бокал мартини, шум в ушах, лёгкие шутки, которые как будто не имеют значения, но согревают сердце. Мы попросили бармена повторить заказ, и пока он готовил нам очередную порцию, болтали обо всём на свете — от случайных встреч до воспоминаний о прошедших вечеринках.

Когда бармен подмигнул Шеррил, я заметила, как её щеки слегка порозовели. Она всегда была такой скромной — самой тихой, самой рассудительной из нас. Даже в такие вечера, когда мы расслаблялись, она оставалась той, кто смотрел на всё со стороны, словно наблюдая за миром через невидимые очки, оценивая каждое слово, каждое действие. И это всегда было её сильной стороной. Мудрость, спокойствие — она умела держать нас в руках, когда ситуация выходила из-под контроля.

Я с улыбкой вспомнила, как мы с Кейтлин однажды ввязались в драку с какой-то девушкой, которая перешла черту и начала оскорблять других. Мы не могли это стерпеть. Мы всегда были теми, кто отстаивал свои и чужие границы, и пусть это выглядело не всегда благородно, но мы действовали искренне. Шеррил же, напротив, всегда выступала голосом разума. Она была той, кто мягко, но уверенно удерживал нас от необдуманных поступков.

Теперь же, сидя у бара, я смотрела на неё с лёгкой улыбкой. Шум вечеринки продолжался, но он уже не трогал меня так, как раньше. Моё желание танцевать испарилось, словно его и не было.

Танцы для меня были отдушиной, наслаждением, после которых была приятная усталость. Я пробовала себя в разных видах танцев, от хип-хопа до стрип-пластики, но нигде не задерживалась дольше пары месяцев. Но сейчас, я уже больше полугода увлекаюсь направлением high heels. Оно мне понравилось и я почувствовала, что это мое.

— Вы куда пропали? — произнесла подруга, явно потерявшая нас.

— Я сначала с каким-то красивым парнем танцевала, а потом сидели у бара и пили, — честно призналась ей.

— Ухх… — присвистнула Кейтлин, от чего мне и Шеррил хотелось рассмеяться, — Что за парень? — начала она расспрашивать меня.

— Не знаю, никогда его не видела, но в танце он был неплох, — парировала на вопросы подруги.

Спустя время, я устала и ужасно начала болеть голова, поэтому подойдя к подруге я поинтересовалась у нее:

— Кейтлин, ты со мной поедешь или к Рону?

— К Рону, у него сегодня никого нет, а это бывает достаточно редко, — погружаясь в свои мысли, ответила она, на что я посмеялась.

— Хорошо, меня тогда Адам заберёт, он наконец-то приехал, — попрощавшись с подругами, мы обнялись и