На седьмом небе - Лора Павлов

Мы заходили слишком далеко, и это был красный флаг.

А от красных флагов я держалась подальше.

* * *

Ужин с моим отцом всегда был про хоккей, школу и бабушку с дедушкой.

Но ужин у Чедвиков… это был новый уровень.

В доме родителей Кларка я, наверное, впервые в жизни почувствовала себя частью семьи.

И это было непривычно.

— Я так рада, что ты смогла присоединиться, — сказала Элли, мама Кларка. — Мы столько о тебе слышали.

— Спасибо, что пригласили, — ответила я, передавая салат Кларку, который сидел справа от меня. Слева была Лулу, и она протянула мне корзину с теплыми булочками.

— Твой отец, наверное, ужасно гордится тем, что ты теперь работаешь с командой? — спросил Кейтон. Он и Элли были словно из семейного ситкома: смешные, добрые, и так любили своих детей, что это невозможно было не заметить.

Я уже успела познакомиться со всеми братьями — Истон, Бриджер и Рейф, а еще с их кузеном Акселем на пиклболе. Сегодня впервые увидела брата Акселя, Арчера, и его маленькую дочку Мелоди. С Лулу и Хенли мы быстро подружились — я уже четыре раза играла с ними в пиклбол и отлично провела время.

Изабель и Карлайл, родители Арчера и Акселя, жили по соседству.

Вся эта семья вполне могла бы сниматься в реалити-шоу: они были безумно смешные и отлично подыгрывали друг другу.

— Как близко ты дружишь с Эмилией Тейлор? — проворчал через стол Бриджер.

Он был самым трудным для понимания из всех. Почти ничего не выдавал и выглядел вечно злым.

— Я обожаю Эмилию. Я снимаю у нее гостевой домик, и она стала для меня хорошей подругой, с тех пор как я приехала.

— Вот и все, что мне нужно было услышать, — сказал он, обведя взглядом стол, будто только что всем все доказал.

Эмилия рассказывала, что он с ней особенно холоден, и что у Чедвиков есть старые счеты с газетой ее родителей, но я не знала, что все так серьезно.

Бриджер уставился на меня так, будто я призналась, что лучшая подруга самого сатаны.

И это меня взбесило.

Эмилия была доброй до самого нутра.

— Не обращай внимания, — сказал Кларк. — Он вбил себе в голову, что Эмилия настроена против нас.

— Это не в голове. Это написано черным по белому, гений, — огрызнулся он на брата, и стол взорвался смехом.

— Ты даже не знаешь, что это ее рук дело, — в один голос сказали Хенли и Лулу и тут же хлопнули друг другу по ладоням.

— Элоиза, — обратился ко мне Бриджер. — Можно вопрос?

— Конечно, — я прочистила горло и промокнула губы салфеткой.

Ну давай, Ворчун-Смурфик.

— Ты сказала Эмилии, что тренируешь моего брата? Что он с каждым днем становится сильнее? — он поднял руку, чтобы остановить меня. — А конкретно: упоминала ли ты, что вы с ним впервые вышли на лед на этой неделе?

— Я… да? Мы с Эмилией ужинали после того, как Кларк и я были на катке. Это должно было быть секретом?

— Нет. Просто факт. Спасибо, что подтвердила, — сказал он, глядя прямо на Кларка.

— Да брось, — сказал Кларк. — На катке было полно людей. И весь город знает, что я тренируюсь с Элоизой, потому что она живет здесь, пока меня восстанавливает. Это не секрет. Ты перегибаешь.

— Что я упускаю? — осторожно спросила я, глядя на Лулу и Хенли.

— В Taylor Tea вышла статья, что Кларк впервые вышел на лед. Они подали это так, будто есть проблема, потому что он катался со своим физиотерапевтом. Но ведь знали об этом не только Эмилия, — сказала Лулу.

— О, так мы думаем, что Старик Мо, который едва связывает слова, пишет еженедельную колонку? — прошипел Бриджер. — Серьезно? В последний раз на нем штаны были наизнанку. Он явно не настолько сообразителен.

— Старик Мо заведует катком, — прошептала Хенли, перегнувшись через Лулу.

— Эмилия уверяла меня, что она не имеет отношения к газете. Она даже не знает, кто пишет колонку, — сказала я, сделав глоток вина, потому что мужчина напротив смотрел так, будто хотел меня прикончить.

— Ну раз Эмилия не признается, что она дьявол, значит, и не дьявол, — бесстрастно отозвался он.

— Бриджер, сбавь обороты. Ты груб, — Кейтон посмотрел на сына сурово.

Элли улыбнулась мне и повернулась к старшему сыну:

— Да, тебе стоит послушать песню Jelly Roll, «Dead End Road». Там как раз о том, что пора перестать топтаться на месте.

— А тебе пора перестать цитировать Jelly Roll, — проворчал Бриджер, и стол снова залился смехом.

— Дорогой, я серьезно. У этого человека глубина. Taylor Tea тебе не подвластно. Перестань жить в тупике, любимый, — сказала Элли.

Рейф едва удержался от смеха, вытирая рот салфеткой:

— Согласен, брат. Отпусти это, — сказал он.

— Да. Мне очень нравится Эмилия. Я недавно заглянула к ней в магазин и купила пару букетов для дома. Она замечательная. Думаю, ты ошибаешься, — Лулу подняла бокал вина и сделала глоток.

— И она будет рада заменить кого-то в Chad-Six, если понадобится, — добавила Хенли, мягко глядя на Бриджера.

— Я видел, как она играла. Лучше обойдемся, — пожал плечами Истон, а потом взглянул на меня. — Прости. Ничего личного. Просто я люблю побеждать.

Аксель расхохотался:

— С тем, как у нас люди выбывают, я бы не списывал ее со счетов.

— Ну, если вы хотите надеть шоры — ваше дело. Но если она выйдет за нас, я уйду, — Бриджер намазал масло на булочку и положил её на тарелку Мелоди.

— Спасибо, дядя, — мило пропела девочка. — А что такое «шовы»?

— Шоры, — мягко поправил ее Бриджер, удивив меня терпением. — Это когда люди показывают тебе, кто они, а ты выбираешь этого не видеть.

— У Jelly Roll есть песня и про это? — спросила Изабель.

— Что у вас за дело с этим Jelly Roll? — прошептала я Лулу и Хенли.

— Элли и Кейтон ездили в тур по США за ним, — ответила Лулу. — Изабель и Карлайл тоже присоединялись в нескольких городах.

— Они фанаты до мозга костей, — сказала Хенли, смеясь.

Пока Кейтон рассуждал о смысле какой-то песни, Бриджер все так же сидел мрачнее тучи.

— Ладно, можем уже закончить этот нелепый разговор про Эмилию Тейлор? Через пару дней я снова начну бегать, так что давайте выпьем за это, — сказал Кларк, поднял бутылку пива и чокнулся с моим бокалом вина, и остальные тоже присоединились.

— Думаю, Элоиза играет чуть сильнее тебя на корте, так что решайте сами, кто выходит, — сказал Истон, потянувшись за еще одной булочкой.

— Все всегда сводится к пиклболу, — расхохотался