Развод. Цена твоей измены - Ира Дейл

Сомнений не остается — Герман не отпустит меня без боя.

Мне нужно составить детальный план “побега”, а еще продумать на всякий случай запасной вариант. Я уже сходила на пару собеседований, но в ответ только получила: “мы вам перезвоним”. С квартирой для нас с Алеськой тоже проблемы. Мне хватит денег только на небольшую однушку на окраине города. И то получится оплатить лишь один месяц проживания. А что делать дальше — понятия не имею.

Я бы точно впала в отчаяние, если бы не Инга. Она звонила мне каждый день и уверяла, что все будет хорошо. Только благодаря ей, я смогла продержаться до долбанного приема. На него меня тоже Инга уговорила пойти. Сказала, что там будет человек, с которым мне точно нужно познакомиться.

Поэтому сейчас я стою у себя в спальне в обычном коктейльном черном платье на широких бретельках, с квадратным вырезом и расклешенной от талии юбкой. На ноги я надела капроновые колготки, которые настолько тонкие, что больше напоминают вторую кожу, а также обула черные-туфли лодочки. Волосы, чтобы они лежали более или менее нормально, пришлось завить в крупные локоны. С макияжем я заморачиваться не стала, решив, что легкого нюда достаточно. Только постаралась замазать царапины, оставленные свекровью — они хоть немного выцвели, но до конца не сошли.

Вроде бы я выгляжу хорошо. Просто и со вкусом. Но грусть в глазах и опущенные уголки губ не скрыть. Кажется, печаль пропитала каждую клеточку моего тела, а безнадежность тяжелой ношей легла на плечи.

— Ты готова? — в пучину мыслей врывается грубый голос мужа.

Вздрагиваю. Холодок прокатывается по позвоночнику.

Я не знала, что Герман приехал. Даже не слышала, как он вошел в квартиру. Наверное, настолько погрузилась в себя и свои переживания, что отключилась от реального мира.

Зато сейчас, когда чувствую пристальный взгляд, скользящий по мне с ног до головы, дрожь проносится по телу. Приходится прикусить язык, чтобы остаться на месте, а не спрятаться за шкафом, как мне подсказывает подсознание.

— Не могла найти что-то более… — Герман делает небольшую паузу, явно, подбирая нужное слово, — подходящее? — выплевывает.

Ярость огненной вспышкой проносится по телу.

Шумно выдыхаю, лишь бы потушить пожар, полыхающий в груди. Но плохо помогает, поэтому впиваюсь ногтями в ладони, надеясь остудить разгоряченный разум.

Сейчас неподходящее время для препирательств. Ведь во мне все еще теплится надежда, что я смогу выбраться из ада, в который превратилась жизнь с мужем. Нужно понять, с кем Инга хочет меня познакомить, а для этого попасть на прием.

— Пора ехать? — разворачиваюсь на каблуках и направляюсь в кровати, где оставила клатч, в который на всякий случай положила телефон и немного наличных.

Германа, прожигающего меня взглядом, старательно игнорирую. Хотя и понимаю, что, в итоге, мне придется посмотреть на него. Но стараюсь максимально оттянуть этот момент.

— Алена, — строго произносит муж. Резко напрягаюсь. Мышцы словно сталью наливаются, а живот скручивает. — Я надеюсь, сегодня никаких эксцессов не предвидится?

Медленно выдыхаю. Расправляю плечи. На мгновение прикрываю глаза. Считаю до трех и… поворачиваюсь.

— Не предвидится, — цежу сквозь стиснутые зубу, заглядываю в голубые глаза мужа. Серый деловой костюм оттеняет их, делая почти прозрачными.

Когда-то глаза Германа меня привлекали до невозможности, а сейчас… я вижу в них лишь холод, который распространяется по моей коже.

Муж же какое-то время смотрит на меня, после чего срывается с места и широким шагом направляется в мою сторону.

Невольно отступаю. Вот только далеко уйти не удается — задней частью коленей врезаюсь в кровать. Спотыкаюсь. Герман тут же пользуется небольшой заминкой. В один широкий шаг преодолевает разделяющее нас расстояние, пальцами хватает меня за подбородок, заставляет посмотреть на него.

— Алена, я предупреждаю тебя — веди себя хорошо. Поняла меня? — произносит елейно, даже ласково, но при этом угроза пропитывает каждое его слово. Зловоние алкоголя бьет мне в ноздри. Кривлюсь.

— Ты пил? — округляю глаза.

Не помню, когда Герман последний раз прикладывался к бутылке. Хотя я многого о муже могу попросту не знать, как, например, любовь мужа к другим женщинам.

— Неважно, — отмахивается Герман, сильнее сдавливая подбородок. — Ответь на вопрос: ты меня поняла?

Всматриваюсь в глаза мужа, замечаю алкогольную дымку.

Тело немеет. Становится жутко страшно.

Герман и без “допинга” в последние несколько дней вел себя неадекватно. Я даже боюсь представить, на что он способен, когда алкоголь изменил его сознание и развязал руки.

Горло перехватывает, поэтому просто киваю.

Кривая ухмылка сразу же растягивается на губах у мужа.

— Умничка моя, — он наклоняется ко мне, целует в лоб. Отвращение горечью оседает на языке. Но стараюсь не дергаться. Боюсь. — А теперь пошли, — Герман отпускает мой подбородок, хватает за запястье и тянет к выходу из квартиры.

Глава 19

Я даже не успеваю попрощаться с дочкой и пожелать малышке “спокойной ночи”, как Герман вытаскивает меня из квартиры.

Чувство вины не дает мне покоя, пока мы с мужем спускаемся по лестнице на первый этаж. Я же всегда укладываю дочку, а сегодня эта миссия достается свекрови. Вот только спорить с Германом себе дороже, поэтому остается только молиться, чтобы Ольга Борисовна рассказала Алесеньки сказку на ночь, как обычно делаю я, чтобы малышка спокойно засыпала. Без нее она будет ворочаться неизвестно сколько времени.

Радует только то, что Герман нанял водителя, а не попытается сам сесть за руль. Всю дорогу жмусь к дверце, изо всей силы сжимаю клатч и стараюсь размеренно дышать. Благо, Герман не пытается заговорить со мной. Он достает из кармана пиджака серебристую фляжку, и всю дорогу потягивает содержимое. Не хочу знать, что в ней. Просто не хочу, но запах алкоголя все равно достигает меня.

Стараюсь максимально абстрагироваться от всего происходящего, концентрируюсь на дороге и мелькающих за окном каменным джунглям. Все, лишь бы не встречаться взглядом с мужем.

Благо, поездка длится недолго. Буквально минут через двадцать мы подъезжаем к высокому зданию из затемненного стекла. Перед входом собралось немало народа. Все одеты по высшему разряду: мужчины в смокинги, женщины в вечерние платья разных форм и размеров.

Стоит мне выйти, сразу же чувствую себя неуютно в этом многообразии роскоши. Может, Герман был прав, и я оделась совсем просто? Мотаю головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. Какая разница? У меня есть цель. Я знаю, зачем сюда пришла. Нужно следовать плану!

Вот только