Тени тебя - Кэтрин Коулc

Губы Кэйди поджались:

— Нам надо пригласить его в следующий раз. Блинчики точно сделают его менее ворчливым.

Я чуть не поперхнулась от смеха. Моя девочка всегда говорила, как есть.

— Я скучаю по своим блестящим сапогам, — вздохнула Кэйди, когда мы подъехали к школе.

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться:

— На площадке будет грязно — снег тает. Хочешь рискнуть и испортить свои любимые сапоги?

Они ей и так уже становились малы. Придется поискать что-то похожее и не за безумные деньги.

— Грязь с блестками не сочетается.

На этот раз я не удержалась и хихикнула:

— Точно не сочетается.

Я выбралась из своего универсала, с отвращением думая, что сегодня придется заехать в мастерскую — пусть посмотрят. Открыла дверь Кэйди, и она выпрыгнула наружу.

Завидев идущую ко мне женщину, я поморщилась:

— Доброе утро, Кэйтлин, — поздоровалась я так тепло, как только могла.

Она сморщила нос и откинула на плечо безупречно завитые светлые локоны:

— У тебя машина звучит ужасно. Да и выглядит не лучше.

Я не дала улыбке поблекнуть:

— Зато возит нас, куда надо.

Женщина закатила глаза — выглядела точь-в-точь как ее шестилетняя дочь.

— Сюзанна и Лэйни могут прийти к нам поиграть после балета, да? — спросила Хизер, заглянув матери в лицо.

— Конечно, милая, — отозвалась Кэйтлин и поторопила дочь к школьному входу.

Плечи Кэйди опустились, и мне вдруг захотелось врезать шестилетке. Дело было не в том, что Кэйди тянуло к «злым девчонкам», просто они все вместе ходили на балет, и те сделали из ее исключения целый спорт.

Я присела, чтобы оказаться на уровне ее глаз:

— Помнишь, о чем мы говорили?

Она кивнула:

— Когда люди злятся, значит, им больно.

— Верно. Им так больно, что они переводят эту боль на других.

Кэйди прикусила губу:

— Не понимаю, почему я ей так не нравлюсь.

Мне хотелось схватить дочку и унести её подальше, чтобы никакая вредная одноклассница не задела её больше ни разу:

— Наверное, ей тяжело смотреть, как ты светишься.

— Кэйди! — закричал Чарли, мчась к нам.

Лицо Кэйди мгновенно просияло:

— Привет!

Они тут же утонули в болтовне о том, что произошло за двенадцать часов разлуки, и я поняла, что с Кэйди всё будет хорошо. Поднялась, наблюдая, как они уходят в школу.

— Все в порядке?

Я обернулась на низкий голос Лоусона и вздохнула:

— Хизер Бисли.

Он поморщился:

— Обычно я так о шестилетках не говорю, но она… ужасна.

— Мамы хуже.

— Там она это и перенимает, — Лоусон взглянул на школу. — Поговорить? Думаешь, поможет?

Я покачала головой:

— Скорее даст обратный эффект.

Из школы вышла Кэйтлин — с недовольной миной поверх идеального макияжа. Но едва заметила Лоусона, нацепила фальшивую улыбку:

— Кого я вижу — сам шеф полиции. Как дела, Ло?

Лоусон с усилием подавил гримасу:

— Нормально. У тебя?

— Прекрасно. Знаешь, тебе с Чарли стоит заглянуть к нам на ужин в пятницу. Хизер будет в восторге. И я тоже, — Кэйтлин захлопала ресницами, как будто отбивала азбуку Морзе.

Я с трудом сдержала смех.

Лоусон неловко переступил:

— На выходные планы.

Неудовольствие метнулось по лицу Кэйтлин:

— Тогда в другой раз.

— Может быть, — уклончиво ответил Лоусон.

Кэйтлин метнула в меня злой взгляд, шагая к своему «Мерседесу», будто это я виновата, что Лоусон её отшил.

— Ты хочешь, чтобы меня прирезали? — пробормотала я.

Лоусон поежился:

— Эта женщина слегка пугает.

— Зато настойчива.

Но не она одна. Лоусона пытались окольцевать одинокие женщины всех возрастов. И за все мои годы в Сидар-Ридж я так и не видела, чтобы он с кем-то встречался.

— Иногда приходит ко мне с «домашней едой» и пытается выпытать приглашение остаться, — проворчал он.

Я поморщилась:

— С границами у неё… так себе.

Лоусон покачал головой:

— У тебя всё нормально?

Я кивнула. Вопрос был не из ряда вон — просто Лоусон такой человек: всегда проверяет, всё ли в порядке у тех, кто ему дорог. Потому он и на работе хорош.

— Всё в порядке, — я взглянула на часы. — Мне пора.

— Сегодня рано начинаешь?

— Надо заехать в автосервис. Что-то с одним из тросов.

Лоусон выпрямился:

— Забрать Кэйди после школы?

— Не обязательно.

— С удовольствием. Заодно за тобой заедем.

Я глянула на свой универсал:

— Если заберешь её — будет здорово. Сегодня только посмотрят, к трем машину отдадут, а опаздывать сюда не хочется.

— Сделаю. Завезу их на перекус и по дороге домой высажу у тебя.

— Спасибо, Ло. Скажи, когда я смогу забрать у тебя мальчишек на вечер.

Он покачал головой:

— Не стоит брать моих троих манья… сорванцов разом. Когда они в стае — несут хаос и разрушения.

Я расхохоталась:

— Предупреждение приняла. Но я правда не против помочь.

Только я знала: Лоусон не воспользуется. Поиграть с Чарли — да. Но нагружать меня «сверх» ему всегда неловко.

— Спасибо, Аспен. Дам знать.

Я махнула ему и пошла к своей машине. С со второй попытки двигатель всё-таки схватил. Я осторожно выехала с парковки и взяла курс в город.

Глянув на время, я остановилась у почтового отделения. Быстро забежала внутрь и помахала Джулс за стойкой:

— Как жизнь?

— Скукотища, как всегда, — отозвалась женщина лет шестидесяти.

— Скука — это хорошо.

— Пожалуй, заведу себе молодого любовника.

Я прыснула со смеху, вынимая письма из абонентского ящика:

— Идея неплохая. Держи меня в курсе.

— Ещё как. Во всех пикантных подробностях.

Я махнула ей еще раз и вышла к машине. На ходу быстро перебрала письма и начала вскрывать конверты. Счет за электричество. Объявление из школы Кэйди о спектакле. Один конверт был без обратного адреса.

Я разорвала его и вытянула листок. Кровь похолодела, когда я прочитала корявые буквы.

Думаешь, сможешь отнять ее у меня? Ты заплатишь. Кровью.

10

АСПЕН

— Вы уверены, что с вами всё в порядке? — спросил механик, проводя рукой по своей бороде, в которой седина давно перемешалась с тёмными прядями.

Я натянула улыбку пошире:

— Просто перебрала с кофе с утра.

Это было единственное объяснение, почему у меня дрожали руки и я подпрыгнула до потолка, когда другой механик уронил гаечный ключ.

Джим хмыкнул:

— Знаю, как это бывает. Я всегда стараюсь как следует позавтракать — белки, жиры, медленные углеводы — прежде чем принимать кофеин.

— Буду иметь в виду, — пробормотала я и бросила взгляд через плечо на улицу. Будто там мог стоять кто-то с табличкой «Меня послал Джон».

Холодок пробежал по коже. Это мог быть только он. Почерк