Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

и Рэйчел познакомились более десяти лет назад в «Райан Опера Центр», престижной программе художественного развития в Лирической опере в Чикаго. В старые времена оперного соперничества две меццо, претендующие на одни и те же роли, никогда бы не стали такими близкими подругами, но в Лирике взаимная поддержка и сотрудничество не только поощрялись, но и ожидались. Работая бок о бок над репертуаром меццо, они помогали, сочувствовали друг другу, и между ними родилась тесная связь. Оливию, как певицу и актрису, природа одарила бóльшим талантом, но вместо того, чтобы ревновать, Рэйчел стала самой восторженной чирлидершей Оливии.

Шли годы, карьера Оливии стремительно росла, а Рэйчел просто оставалась на неплохом уровне, но это не мешало их дружбе. Оливия продолжала рекомендовать Рэйчел на роли. Они и смеялись, и плакали вместе. Оливия была рядом с Рэйчел, когда умерла ее мать, а Рэйчел держала Оливию за руку во время ужасных, душераздирающих похорон Адама, чего ни одна из них никогда не забудет. Изучая меню, Оливия сделала вид, что не заметила озабоченного взгляда подруги. У Рэйчел была развита интуиция, и она знала, что-то не в порядке, несмотря на притворную веселость Оливии.

Появился их официант. Деннис заказал нарезанный тайский салат для Рэйчел и крабовые пирожки для себя.

— Он даже заказывает для тебя, — заметила Оливия, когда официант исчез.

— Он лучше меня знает, что мне понравится.

У Оливии вдруг всплыло воспоминание, как Адам просил ее сделать для него заказ, потому что сам никак не мог принять решение. Компания Денниса может причинять и боль. Его преданность карьере Рэйчел резко контрастировала с чувством обиды, которое так старался подавить Адам. Деннис был мужем мечты для любой оперной певицы.

Рэйчел развернула салфетку:

— Расскажите мне, как вы с Деннисом познакомились.

— Что, опять? — удивилась Оливия. — Я же рассказывала тебе эту историю десятки раз.

— Никогда не устану ее слушать.

— Она как ребенок, — заметила Оливия Деннису. А затем обратилась к Рэйчел: — Должна ли я начать до или после того, как он приставал ко мне?

Деннис застонал.

— До, — проворковала Рэйчел.

Оливия успокоилась.

— У меня только что начались месячные, и у меня были сумасшедшие спазмы… — приступила к рассказу Оливия.

— И тяга к сладкому, — добавила Рэйчел.

— Не перебивай меня, — запротестовала Оливия. — В любом случае, я решила утешить себя фраппучино «Красный бархат» из «Старбакса».

Рэйчел, чье пристрастие к сладкому только прибавляло ее формам пышности, кивнула:

— Очень разумно.

— Стою я в очереди, а этот похожий на сумасшедшего музыканта тип пытается завязать разговор.

Рэйчел ткнула своего мужа:

— Ты ж запал на нее.

Оливия улыбнулась и продолжила излишние подробности.

— У меня не было настроения болтать, но он был настойчив. И вроде мил.

— И не певец, — сказала Рэйчел. — Не забывай самое лучшее.

— Технарь, как я узнала еще до того, как бариста приготовил мне фраппучино.

— За который он галантно заплатил.

— Что заставило меня почувствовать себя обязанной поговорить с ним. Остальное уже история.

— Ты пропустила самое интересное. Как ты дала ему мой номер телефона, не спросив моего разрешения, хотя он мог обернуться серийным убийцей.

— Которым он не был.

— Но я мог бы им оказаться, — встрял Деннис.

Оливия улыбнулась.

— Он мне понравился. К сожалению, я не могла оставить его себе, потому что все еще находилась под чарами Адама.

Общество за столом посерьезнело, и Рейчел снова забеспокоилась. Оливия изобразила чересчур сияющую улыбку.

— Главное итог. Мне понравилось быть подружкой невесты на твоей свадьбе в прошлом году.

Рейчел кивнула.

— И ты спела самую красивую «Voi che sapete», которую кто-либо когда-либо слышал. (ария Керубино из оперы «Свадьба Фигаро» Моцарта — Прим. пер.)

Прибыла их еда. Рэйчел приехала в город на прослушивания на роль в Лос-анджелесской опере следующей зимой, и подруги начали обмениваться оперными сплетнями: у этого тенора слишком громкий голос, а тот дирижер отказался дать Россини возможность дышать. Говорили об удивительной акустике в гамбургской Эльбской филармонии и новой биографии Каллас.

Оливия завидовала гордости Денниса за достижения жены. Карьера Рэйчел всегда была на первом месте, и он подстраивал свою работу под ее расписание. В отличие от жизни Оливии с Адамом. Только сейчас она увидела, что Адам страдал от депрессии. У него имелись проблемы с запоминанием нового либретто, и периоды бессонницы чередовались с ночами, когда он спал по двенадцать или тринадцать часов. Но вместо того, чтобы отвести Адама к врачу, она рассталась с ним. И теперь он мстил.

«Это твоя вина. Чтоб ты подавилась».

Рэйчел поморщилась.

— Вы слышали, что Риччи поет Кармен в Праге? Я ее просто ненавижу.

Оливия снова сосредоточилась.

— Ненависть — сильно сказано.

— Ты всегда была лучше меня.

На самом деле София Риччи прекрасный человек, хотя Оливия и пережила краткий период обиды на нее из-за того, что когда-то София была девушкой Адама. Однако не это было причиной жалоб Рэйчел. София относилась к лирическим сопрано, и всякий раз, когда лирика занимала одну из немногих ведущих ролей, написанных для меццо, это всегда вызывало негодование.

— Может, у нее ларингит, — предположила Оливия и тут же раскаялась. — Я веду себя ужасно. У Софии удивительный талант, и я желаю ей всего хорошего.

— Но не супер хорошего. — Рэйчел извлекла из салата орехи кешью. — Достаточно, чтобы критики написали что-то вроде, мол, «Хабанера» Софии Риччи хотя и вполне пристойно исполнена, но не может конкурировать с властной чувственностью изысканной Кармен в исполнении Оливии Шор.

Оливия нежно улыбнулась своей щедрой подруге. Она больше чем кто-либо понимала, как Рэйчел хотела бы исполнить Кармен в таком престижном театре, как Чикагская муниципальная, но такого предложения ей никогда не дождаться.

— Я взял под крыло соцсети Рэйчел, — сказал Деннис. — Публичность — это все. Посмотрите на этих меццо в поп-музыке — Бейонсе, Адель, Гагу. Эти женщины понимают, как пользоваться социальными сетями.

В патио появилось слишком знакомое лицо. Тад заметил Оливию и направился к их столику. Пока Оливия представляла всех, то заметила, что у Рэйчел чуть ли не ошеломленный вид, который, казалось, перенимали многие женщины, когда Тад Оуэнс появлялся в их поле зрения.

— Пожалуйста. — Рэйчел указала на свободное место за столом. — Мы почти закончили есть, но не стесняйтесь заказать что-нибудь.

— Я только что с ланча. — Тад посмотрел на Оливию. — Пара спортивных репортеров.

Оливия почувствовала укол вины, зная, что он работает усерднее, чем она. Деннис и Тад обменялись поверхностными репликами о футболе, прежде чем разговор вернулся к опере.

— Лена Ходяк поделилась со мной, что прикрывает тебя в «Аиде», — сказала Рэйчел. — Она тебе понравится. Она спела