Моя будешь - Мари Скай

я думал, что Камила действительно нуждается в помощи — в том, что я могу дать. Позвонил в дверь, и она открыла почти сразу, но вместо больной женщины, которую я ожидал, передо мной стояла она — в тонком, едва прикрывающем халатике, который скользил по плечам, открывая соблазнительные изгибы. Её глаза горели не болью, а желанием, и улыбка была полна хитрости.

— Дамир, ты пришёл... — прошептала она, хватая меня за руку и втягивая внутрь. — Я знала, что ты не бросишь меня.

Дверь захлопнулась за нами, и прежде чем я успел что-то сказать, её губы прижались к моим — горячие, настойчивые, с привкусом вина и чего-то запретного. Я замер на миг, ощущая её тело, прижимающееся ко мне, руки, скользящие по спине, разжигая знакомый огонь.

“Ты обманула меня", — хотел сказать я, но слова утонули в поцелуе, а разум закричал: "Зачем ты здесь? Так же Алия...".

Но Камила не отпускала, её пальцы теребили ворот моей рубашки, халатик распахнулся чуть больше, обнажая кожу, и я почувствовал, как сопротивление тает. Вина жгла изнутри — за Алию, за себя, за эту ночь, которая начиналась как долг, а теперь превращалась в искушение. Я отстранился слегка, дыша тяжело:

— Камила, что ты делаешь? Ты сказала, тебе плохо… — Она лишь рассмеялась тихо, прижимаясь ближе.

— Мне было плохо без тебя. Теперь лучше. — Я знал, что должен уйти, но ноги не слушались.

Она схватила меня за руку, её глаза блестели от возбуждения, и потащила в глубь квартиры — прямо в спальню, где кровать была уже приготовлена, с разбросанными подушками и приглушённым светом от лампы.

— Дамир, не уходи, — шептала она, целуя мою шею, пока мы шли. — Ты мой, помнишь? Ты обещал, что всегда будешь моим! — Я не сильно сопротивлялся, тело откликалось на её прикосновения, разум затуманивался от желания, которое я так долго подавлял. Её халатик соскользнул на пол, обнажая её полностью, и я позволил себе поддаться, снимая рубашку, потом брюки, пока мы не упали на кровать.

Её руки скользили по моей коже, стягивая последнее бельё, и вот я уже лежал полностью обнаженный, её тело прижималось ко мне, губы искали мои. Но в этот момент, когда её пальцы коснулись моей груди, перед глазами вспыхнул образ Алии — нежной, спящей в моих объятьях, с её мягкой улыбкой и тем взглядом, который всегда говорил о доверии. Алия... моя жена, которую я люблю, к которой давно уже что-то тянет — не просто страсть, а что-то глубже, настоящее. Я не могу предать её, не могу разрушить то, что мы строим вместе. Ведь она только начала мне доверять и верить, что все может получиться.

— Стой, — выдохнул я, отстраняясь и садясь на край кровати. — Камила, хватит. Я не могу. — Она замерла, удивлённо глядя на меня, её дыхание было тяжёлым.

— Почему? Ты же хочешь этого... — прошептала она, пытаясь прижаться ближе. Но я покачал головой, поднимая с пола свою одежду.

— Потому что у меня есть Алия. Я не предам её. Ты обманула меня, но я не позволю этому зайти дальше. — Камила закусила губу, её глаза наполнились обидой, но я уже натягивал рубашку, собираясь уйти.

Я вышел из квартиры, сердце колотилось, и поехал обратно к Алии, надеясь, что она всё ещё спит и не заметит моего отсутствия. Но что-то внутри меня будто давало знаки, что наш крошечный мир может вот-вот рассыпаться на мелкие осколки.

Глава 17

Я проснулась от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы, и сразу же протянула руку к другой стороне кровати. Пусто. Дамир так и не вернулся.

Я встала, ноги коснулись прохладного пола, и я направилась в ванную. Умылась, накинула лёгкий халатик — тот самый, кружевной, который он любит, — расчёсала волосы, глядя в зеркало. Глаза немного припухли от сна, но улыбка появилась сама собой. Мне безумно шло замужество.

Я спустилась по лестнице, ступеньки скрипели под ногами, и вот я на кухне, думаю чтобы приготовить сегодня, как вдруг останавливаюсь.

Он стоял у плиты, спиной ко мне, в одних шортах, мускулы спины напряглись, пока он помешивал что-то в сковородке. Аромат кофе и яичницы витал в воздухе, и на столе... О боже, букет ярких роз — моих любимых, красных, как страсть. Он повернулся, услышав мои шаги, и его лицо осветилось улыбкой, но в глазах мелькнула тень — усталость? Или что-то ещё?

— Доброе утро, нежная, — сказал он, подходя и целуя меня в щеку. — Я приготовил завтрак. Извини, если разбудил.

Я обняла его, прижимаясь к его груди, ощущая знакомый запах — его, мужской, с ноткой одеколона.

— Где ты был? Я проснулась, а тебя нет… — Он замер на миг, потом улыбнулся шире:

— Просто вышел за цветами. Хотел сделать утро особенным.

Но что-то в его голосе показалось мне странным — слишком торопливым. Я села за стол, вдыхая аромат роз, и он поставил передо мной тарелку. Его рука коснулась моей, и я почувствовала, как тепло разливается по телу. Может, всё в порядке? Я решила просто наслаждаться моментом, его присутствием, этим завтраком, который казался таким... интимным. Ведь он мой муж, мой Дамир. А где он проводит свое личное время, меня касаться не должно.

Не должно же?

Мы сидели за столом, завтракая, и я старалась не думать о его странном поведении — может, просто устал от работы. Розы пахли так сладко, а его рука время от времени касалась моей, вызывая мурашки. Вдруг он поднял взгляд, улыбаясь.

— До скольки ты сегодня работаешь? — спросил он, допивая кофе.

Я отложила вилку, улыбаясь в ответ.

— Сегодня мы представляем проект, поэтому пока трудно что-то конкретное назвать. — ответила я, потом вспомнила. — Ой, и мама просила заехать к ней после работы. Она сказала, что хочет что-то передать… Не против, если я задержусь?

Дамир кивнул, его улыбка стала теплее, но я заметила, как он слегка сжал кулаки под столом.

— Конечно, нет проблем. Я могу тебя подвезти на работу, если хочешь. — Он встал, убирая посуду, и я почувствовала прилив благодарности — он всегда такой заботливый. Мы быстро собрались: я надела своё любимое платье, которое подчёркивает фигуру, а он рубашку, пахнущую свежестью.

В машине, по пути, он держал мою руку на коробке передач, его пальцы переплетались с моими, и я ощутила знакомое тепло. Мы подъехали к офису, он поцеловал меня на прощание. Я вышла, глядя, как он уезжает, и пошла на работу, размышляя о своем муже.