Шлейф сандала - Анна Лерн

— Кормилица и девушка в одной комнате с вами, а мужчине придется переночевать на конюшне. Не переживайте, сударыня. Мы с Мамукой будем поблизости. Вас никто не обидит, — ответил Давид и вдруг улыбнулся, демонстрируя белые ровные зубы. — Или это нам стоит волноваться о здоровье посетителей трактира?

— Как знать, как знать… — шутливо произнесла я. — Если никто не станет размахивать перед моим лицом ножом, то все останутся живы и здоровы.

— Вы не похожи на других женщин, — сделал неожиданный вывод «султан». — Мне интересно наблюдать за вами.

Я ничего не ответила, но, черт возьми, это однозначно был комплимент!

Прасковью мы пока оставили в телеге, чтобы Селиван вместе с ней въехал во двор. Я забрала Танечку, и Давид с Мамукой провели нас к черному ходу. Там нас встретил служащий трактира.

Проходя мимо дверей главного зала, я успела заметить широкий прилавок, на котором поблескивали графины с водкой, за ним сиял начищенными стеклами большой шкаф с посудой. Двери второй комнаты были неплотно прикрыты тяжелыми портьерами, что давало возможность заглянуть внутрь. Что я и сделала, испытывая острейшее любопытство. В помещении стояли небольшие диванчики и столики, накрытые белоснежными скатертями. Возле плотных занавесей, скрывающих часть сцены, раскорячилось фортепьяно. Еще я успела заметить люстры с «висюльками», лепнину и даже картины.

Мы поднялись по лестнице, покрытой ковром с обтянутыми сукном перилами, на второй этаж, и мужчина, провожающий нас, остановился у одной из дверей. Надо сказать, вид этого то ли официанта, то ли администратора, вызывал у меня приступ смеха, который я с трудом сдерживала. На нем были белые штаны, рубаха с косым воротом на выпуск, подпоясанная красным шелковым шнуром с кисточками. Такие вешают на портьеры и, по-моему, они назывались подхватами. На его чисто выбритое лицо словно приклеили дурацкую улыбку, а на голове сухим сеном топорщилась прическа под горшок.

— Сударыня, прошу вас.

Комната оказалась довольно неплохой. Из мебели две кровати, ширма, стол, стул. Плотные портьеры на окне, выходящем на задний двор. На чистом полу ковер, возле печи-голландки фикус в огромном горшке и снова картины на стенах с нимфами в прозрачных одеждах.

Акулина, раскрыв рот, секунд пять рассматривала пляшущих нимф, а потом скривилась.

— Тьфу! Срам, какой! Что же это за мода такая: бесстыжих баб на стены вешать?

— Чтобы ты понимала! — фыркнул служащий трактира, с презрением глядя на нее. — Это искусство! Деревня!

Акулина одарила его убийственным взглядом и отвернулась.

— Сударыня, откушать не желаете? У нас сегодня жареные поросята с кашей, суп из раков с расстегаями, ботвинья с белорыбицей и кулебяка с двенадцатью начинками, а еще осетрина с хреном! — мужчина подскочил ко мне и запел соловьем. — Все свежайшее!

Откушать я хотела и чем больше, тем лучше. Возможно, со мной из другого мира перекочевал и отменный аппетит. Это тельце было очень уж худеньким. А какая из меня защитница семьи с такими ножками? Нет, положительно нужно откушать.

— Я буду все, — сказала я мужчине, и тот удивленно уставился на меня.

— Прошу прощения. Это как же, «все»?

— Все блюда, которые были названы. А моим спутницам все, что они захотят, — я подумала, что один раз можно «шикануть». Тем более за комнату все равно платит Давид. За пир я как-нибудь и сама расплачусь. — И да, милейший, нам бы помыться с дороги.

— Все сделаем, не извольте переживать, — он явно не мог прийти в себя. Возможно, пытался представить, как я буду есть в одно лицо то, что заказала. — Чаю опосля?

— И чаю опосля, — согласилась я. — С молоком.

— Вы что это, барышня, поросенка съедите? — Акулина хмуро посмотрела на меня, когда служащий трактира ушел. — Сами? И супом из раков закусите?

— Так до утра далеко, — я пощекотала Танечкин животик. — Мы еще сто раз проголодаемся, да, крошка?

Глава 14

В скором времени к нам присоединилась Прасковья. Ее занесли в комнату несколько дюжих молодцов и положили на вторую кровать. Она чувствовала себя неловко, постоянно смущалась, а потом все-таки не выдержала:

— Сударыня, мне в таких комнатах совсем уж не по себе. И так ваша Акулинка за мной ходит… Забот я вам лишних подкинула. Полежала бы ночь в телеге, что такого… Чай не барышня нежная, и не такое бывало.

— Не хватало, чтобы ты в телеге лежала! — я, конечно, понимала ее неловкость, но позволить такого тоже не могла. Наверное, если бы на моем месте оказалась настоящая барышня, то вряд ли бы Акулина и Прасковья находились в таких условиях. Нет, возможно, кормилица и была бы при ребенке, сжавшись в уголке на неудобном кресле, а вот Акулина, скорее всего, спала бы на твердом сундуке, поджав под себя ноги. Но мне были чужды все эти правила, да и большинство из них я вообще не знала. Все самые серьезные трудности ждали меня еще впереди.

В комнату занесли деревянную бадью и чистую простынь, чтобы застелить ее изнутри. После чего мужики принесли горячую воду в нескольких ведрах. Ванна получилась еле теплой, но я была рада даже этому.

Акулина помогла мне помыться, а потом и сама залезла в бадью.

— Ты что это, в грязной воде мыться будешь? — мне это казалось чем-то из ряда вон выходящим, но девушка удивилась этому вопросу.

— А чего уж? Мы барствовать не привыкли. Да и разве вы грязная? Маленько с дороги припылились, так это не страшно.

Для Танечки принесли воду отдельно. Ей было достаточно и одного ведра. Мы помыли малышку, одели ее в чистое, после чего Акулина пошла, искать мужиков, чтобы они унесли бадью.

Вернувшись, она закрыла за собой дверь и возбужденно заговорила:

— Барышня, да тут гостя ожидают! На кухне жарят да шкварят, дым коромыслом! Я подслушала, что говорят! Туточки сам Василий Лихой выступать станет!

— А кто это? — поинтересовалась я. — Лихой?

— Здрасьте приехали! — возмутилась Акулина. — Певец! О нем слава даже до нашего городка докатилась. А вы словно и не слышали!

— И что же этот певец по трактирам песни поет?

— Поет, видать. Может, и послушать сподобится?! — девушка довольно зажмурилась. — Хоть бы одним глазком на него взглянуть!

Интересно, а заведение-то здесь непростое. И певцы выступают, и поросят готовят… Мы вовремя на этот пир попали. Вероятнее всего, таких изысков на кухне в обычное время не было.

Еду нам принесли в том количестве, что я и заказывала. Вскоре стол уже ломился от всевозможных яств. У меня потекли слюнки от ароматов, которые витали по комнате и, засунув салфетку за