Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

– Зачем нам все это? А где магия?!

– Остров Таль, – так я впервые услышала название этого места, – на продуктовом самообеспечении. Порталами многое не привезешь, корабли приходят редко. Проще всего разводить самим, а так как мы тут надолго… – Милена сделала паузу, словно мысленно подсчитала какие-то сроки. – Все заинтересованы чем-то питаться, поэтому первый год новички занимаются грязной работой. Вдобавок большинство проявляющихся даров так или иначе природные, лучше всего формируются в этом месте.

– Значит, это только на год? – Я обвела взглядом фермерское царство.

– Не обязательно, – ответила Милена. – Кому-то просто нравится, они и дальше остаются ухаживать за хозяйством. К примеру, вот Дора и Сидора – говорят, они тут уже пятый год. Помогают Зелени, ну и ходят на каждое занятие, слушают одно и то же каждый раз.

Милена кивнула на старушек-сеньорит.

– Разговорчики, – повысила свой тихий голос профессор. – Если кто-то знает лучше меня про остановку рубца, то милости прошу занять мое место. Что, нет желающих?

Я невольно втянула голову в плечи. Да я понятия не имела, что такое рубец. Впрочем, к концу занятия я могла сдавать экзамен про анатомию коз.

– На сегодня все, – закончила Зелень. – Завтра буду задавать вопросы по теме. А пока те, у кого по расписанию работы по очистке сараев, могут переодеваться и приступать. Остальные идут в академию.

Растерявшись, я начала вертеться по сторонам. У меня вроде бы никаких работ по очистке назначено не было, но и в академию мне не положено возвращаться – в сараюшке оставался голодный кот.

Да и сама я не завтракала.

Тем временем высоченный Грант без всяких разговорчиков удалялся в сторону сараев, за ним стайкой тянулись воздыхательницы, кроме Шерри.

Она будто невзначай двигала по дорожке подальше от фермы.

– Эй! – окликнула ее Зелень. – А ты куда? Шеррилла! Я тебя спрашиваю.

Та даже не обернулась, будто не ее касалось.

Тогда Зелень щелкнула пальцами, и девицу на невидимом поводке поволокло к профессору, так что только волосы назад. И когда брюнетка оказалась с суровой преподавательницей лицом к лицу, только и могла лепетать:

– Профессор Зелень, ну вы же знаете. Мой дар не позволяет мне!

– Бла-бла-бла, – передразнила ее женщина. – Я уже сто лет это слышу. Я – тьма, я – ужас, летящий на крыльях ночи, мне не положено убирать коровник. Но нет, милочка, положено. Ведро и вилы там, – тонким длинным пальцем она указала направление, по которому следовало бы двигаться Шерри. – У тебя пять минут, чтобы переодеться.

Брюнетка сдавленно кивнула, и невидимый поводок тут же отпустил ее.

Вот уж доходчивые методы.

Про себя я сделала выводы на конфликт с Зеленью не нарываться, и все же, поговорить с ней мне нужно было прямо сейчас.

– Вероника, ты идешь? – окликнули меня Августа и Милена, они как раз свободно шли в академию.

– В другой раз, – пообещала я, спеша за профессором, которая удалялась в сторону козовников. – Подождите, профессор Зелень!..

Кричать я не могла, только сипела.

– Подождите!!!

Женщина обернулась, недоуменно посмотрев на меня.

– А тебе что надо? Занятие закончено, или тоже желаешь на уборку попасть?

– Не то чтобы… – протянула я. – Мне бы молока. Котику… то бишь нимурну.

– А-а-а, – протянула женщина. – Точно, пошли…

Не меняя направления, она все так же двинулась к загону с козами и, подведя меня к нему, широко обвела рукой все поголовье.

– Вот! – гордо выдала она. – Выбирай любую. Все высокоудойные, не вонючие – моя личная гордость!

– Э-э-э, – протянула я. – Как понять любую?

Казалось, на меня уставилась полсотни козьих глаз. Не моргающих, с горизонтальным зрачком, и очень-очень недобрых. А еще, кроме странных глаз, у коз были рога.

– Так и понимать. – Зелень похлопала меня по плечу. – Выбираешь ту, у которой вымя побольше нагулялось, и ведешь на доильный станок. Доишь! Молоко твое! Ведра найдешь вон там, в бытовке. Все чистое!

К моему сипу теперь прибавилось еще и заикание.

– К-как д-доишь?

– Руками, милая. Ничего жуткого в этом нет. Коза не корова – соска всего два! Ты справишься, я в тебя верю. Главное, нежненько! Козы не любят грубости.

На этом сочтя всю напутственную часть законченной, Зелень решила, что ей пора. И оставив меня у загона, удалилась.

Почему-то ее не волновало, вдруг я наврежу козам по неопытности. Впрочем, ее не волновало – не навредят ли они мне.

И судя по взгляду коз – они уже приготовили двадцать пять видов расправы надо мной, если я накосячу.

– Так, – успокоила себя я. – У меня монстрокот, которого боится весь остров. Что я, с козой не совладаю?

Вопрос прозвучал риторически, вместо ответа кто-то протяжно мекнул мне из глубины стада.

Вначале я пошла за ведром. Потом туда, где Зелень показала таинственный доильный станок – жуткая приспособа для фиксации козы, чтобы та не прибила доярку.

Вопрос оставался только один: как на этот пыточный аппарат козу затащить.

Я выцепила взглядом в стаде, как мне показалось, самую медлительную особь. Она гуляла неспешно, жевала травину с мордой задумчивой и философской.

– Ты, – решила я и двинулась за ней в загон.

Наши взгляды пересеклись, я все так же решительно шла вперед брать козу в оборот.

«Мне хана», – подумала я, когда мои руки сомкнулись у козы на рогах.

«Ей хана!» – подумала коза, и зрачки ее сузились.

И в следующий миг не я тащила козу к станку, как предполагалось изначально, а она встала на задние копыта, всхрапнула, как норовистый конь, и попыталась боднуть меня в лоб.

Я плюхнулась на задницу, едва успевая заслониться руками и прошептать: «Мамочки». Зажмурилась и приготовилась получить рогами и копытами.

Но вместо этого услышала глухой «бдыщ», словно рога стукнулись о рога и отскочили.

Я приоткрыла один глаз, затем второй.

Между мной и злой козой стояла другая – какая-то тощенькая, мелкая, неказистая.

Уперев рога в рога, она защищала меня, и – о, чудо! – похоже, одерживала победу.

– Во Манька дает! – раздалось со стороны выхода из загона. Там стояла одна из сеньорит и с интересом наблюдала за этим цирковым представлением. – А ее уже в тушенку хотели отправлять. Думали, помирать Манька собралась.

Манькой, если я верно поняла, звали мою защитницу.

Я поднялась с земли, отряхнула платье от налипшего сена. В отличие от коровника, у коз была фактически стерильная чистота в загоне. Разве что сена немерено раскидано.

– Ты зачем туда пошла? Вероника? Тебя же так зовут? – спросила сеньора. – Выходи давай.

Дважды звать меня не пришлось. Манька, тут же потеряв интерес к драке, увязалась за мной, зачем-то пытаясь жевать полы