Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди

На самом деле я была бы рада, будь у меня такой мужчина, как он.

Фиктивный брак или нет, но я добилась своего и получила супруга, которого хотела, так какой смысл в том, что страх сейчас не дает мне двинуть рукой?

Потому что ты слишком боялась, что он выберет твою сестру, а не тебя, когда отец предложил ему эту сделку.

Мои губы плотно сжимаются. Он, вероятно, взял бы Роклин, если бы не Бастиан.

– Бостон.

Я моргаю, снова сосредотачиваясь на Энцо. Он выжидающе приподнимает бровь, и я закрываю глаза. Дыхание застывает у меня в горле, когда он берет меня за руку.

Мгновение спустя холодок металла пробегает по моему пальцу. По спине бегают мурашки, мышцы дрожат.

Губы Энцо касаются моего уха, и я крепче сжимаю веки.

– Помни, Маленькая Невеста. – Его слова звучат как скрежет. – Это по-настоящему. Никто не должен задавать нам вопросов, ты поняла?

Я сглатываю, и хриплое «да» срывается с моих губ.

– Хорошая девочка, – бормочет он, обжигая мою щеку теплом своих губ, когда скользит ими по моей коже, а потом отступает назад.

Энцо протягивает руку, я поднимаю свою и вкладываю в его ладонь. Он пристально смотрит на меня, словно чего-то ожидая, и через мгновение на его лице появляется тень разочарования. Сделав шаг назад, он помогает мне выйти из машины.

Мое внимание сосредотачивается на фасаде частного ресторана, и я мысленно считаю шаги, чтобы успокоиться. Это работает до тех пор, пока мы не заходим в коктейль-бар. Энцо снимает с меня легкое пальто и передает его бесшумно появившемуся джентльмену.

Уверенно подхожу к барной стойке, Энцо следует за мной. В этом заведении никто не спрашивает наши имена. Персонал приветствует Энцо уважительными поклонами. Нетрудно догадаться, что ресторан принадлежит кому-то из мафии, чужих здесь не бывает.

Женщина за стойкой улыбается, когда я заказываю «Макаллан 1824». Она наливает два бокала и один передает мне. Я хмурюсь, ожидая, что Энцо не даст мне выпить крепкий виски, но он протягивает руку за вторым бокалом и шепчет мне в ухо:

– За первую из многих ночей с тобой.

Его слова и страсть, стоящая за ними, неожиданны, на мгновение они заставляют меня застыть на месте, но когда его бокал с легким стуком опускается на стойку, это возвращает меня в реальность.

Изначально я намеревалась выпить все одним глотком, но теперь я не тороплюсь – задумчиво кручу бокал в руках, а потом делаю глоток, наслаждаясь приятным жжением, когда виски скользит по моему горлу.

Прежде чем я успеваю сделать второй глоток, Энцо обнимает меня за плечи. Его ладони скользят вниз по моим рукам, и я борюсь с волной мурашек. Он наклоняется, и я невольно вздрагиваю, когда его губы прижимаются к моей коже.

– Ты готова? – тихо спрашивает Энцо и прижимает меня к своему большому телу. Делает он это бережно, как будто я драгоценность, а он боится каким-то образом навредить мне.

– Готова? – Это все, что я могу из себя выдавить, хотя у меня миллион вопросов.

Его пальцы переплетаются с моими, и он подносит мою руку к своим губам.

Мой взгляд останавливается на кольце, и я резко втягиваю воздух. У меня на пальце вовсе не тот огромный бриллиант, о котором я должна была мечтать «по протоколу». Само кольцо, удивительно изящное, сделано из розового золота, а в центре небольшой квадратный камушек. Да, бриллиант, но какой-то особенной огранки. Это кольцо… оно так похоже на меня. Именно такое я бы выбрала себе сама.

– Это было самое близкое к тебе, что я смог подобрать, – говорит Энцо.

Смотрю ему в глаза, собираюсь сказать что-то, но он едва заметно качает головой: не надо.

Энцо касается губами кольца, и в следующую секунду его язык скользит по костяшкам моих пальцев.

– Ты приехал раньше, – доносится до моих ушей низкий знакомый голос. Я пытаюсь обернуться, но Энцо сжимает меня, заставляя замереть еще на мгновение. Он медленно высвобождает мою руку, но талию не отпускает.

Когда я все-таки поворачиваюсь, вижу Горджио Митчелла, депутата от Восточного округа. В руках у него полупустой бокал с виски.

– Горджио. – Энцо пожимает руку человеку, с которым я встречалась несколько раз. Он был одним из неофициальных помощников моего отца… из тех, кому не доверяешь, но с кем просто вынужден быть вежливым. – Ты ведь знаешь мисс Ревено?

Мужчина пристально смотрит на меня большими голубыми глазами. Постороннего человека они бы загипнотизировали, но я-то знаю, что скрывается в их глубине. Мой отец держал его на поводке, и стоимость этого поводка была высока.

– О да, конечно. – Горджио улыбается, и его улыбка как всегда расчетлива. – Как и мой сын, я вряд ли смогу забыть маленькую балерину. Как у вас дела, дорогая?

Я не успеваю ответить на дежурный вопрос, потому что слышу:

– Бостон Ревено!

Пальцы Энцо тут же обхватывают крепче мою талию.

Филипп Митчелл, тот самый сын Горджио, о котором он только что упоминал, как всегда неотразим. На нем строгий черный костюм, идеально сидящий по фигуре, и ни одна светлая прядь не выбивается из прически. Он засовывает руки в карманы брюк и наклоняет голову, на губах появляется ухмылка.

– Филипп. – Я произношу его имя, словно дразня и шутливо предостерегая. Этот парень родился крутым, и он умеет пускать в ход все свое обаяние, не произнося ни слова. – Насколько я знаю, ты должен отдыхать за границей?

– Ну, как только я услышал, что ты здесь, сразу же помчался назад. – Улыбка Филиппа становится озорной, а моя еще не сформировалась.

И тут… Энцо встает передо мной. Прямо передо мной. Наверное, это к лучшему. Я бы не отказалась, чтобы Филипп наклонился и поцеловал меня в щеку или сделал что-то другое, гораздо более интимное, но что-то подсказывает мне, что моему мужу это не понравится.

– Филипп. – Голос Энцо звучит безразлично, но мой бывший одноклассник умнее, чем я думала. Он принимает это за серьезное предупреждение и отодвигается на несколько шагов.

– Может, пройдем к нашему столику? – Горджио скорее предлагает, чем спрашивает.

Энцо опускает подбородок в знак согласия, берет со стойки бокал и вкладывает в мою руку. В мою левую руку. С кольцом.

В итоге он получает именно то, что хотел. Или, по крайней мере, частично, так как Филипп уже отошел, но его отец все еще стоит перед нами.

Взгляд Горджио Митчелла останавливается на украшении, он прищуривается, словно оценивая заявление, которое Энцо сделал без слов.

Инстинктивно моя правая рука поднимается, чтобы прикрыть кольцо.