Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди

Мои бедра слишком велики, а то, что шаловливо называют попкой, именно попкой и было – слишком круглая, чтобы вписываться в стандартные размеры.

Ну и так далее.

А эта девушка… Она элегантна и чувственна, хотя явно не пытается быть таковой. Ее изгибы женственны и округлы, и зависть, которую я никогда не испытывала (по крайней мере, я так думала), поселяется у меня в животе.

Я его вторая жена.

Ее слова и равнодушный тон, которым она их произнесла, повисают в воздухе.

Конечно, она относится к тому типу женщин, которых хотел бы видеть рядом с собой такой потрясающе красивый мужчина, как Энцо… если бы ему пришлось выбирать.

Не то чтобы он не выбирал меня, но, если по-честному, так и есть. Я должна была выйти замуж за его бесталанного сына, но я предложила ему другой вариант, и он согласился.

Хотя уже сказал «да» другой…

Девушка достает неизвестно откуда золотистую зажигалку, открывает ее, затягивается сигарой и крутит ее между пальцами, наслаждаясь.

Мне требуется целых три секунды, чтобы понять, что это вовсе не сигара.

Это косяк.

Огромный, размером с сигару косяк.

Я наблюдаю, как она затягивается и надолго задерживает дым в легких. Когда она выдыхает, ее лицо на мгновение скрывается за белым клубком; затем дым медленно рассеивается, открывая ослепительную белозубую улыбку.

Девица наклоняется вперед, предлагая мне косяк, и, хотя я не курю, я беру его. И дважды затягиваюсь, прежде чем отдать обратно, потому что какого хрена?

После того как я громко кашляю, ударяя себя в грудь, снова смотрю ей в глаза.

– Есть ли еще кто-нибудь из тех, кто заперт в этих стенах, о ком мне следует знать?

– В каком смысле? – Она смотрит на меня с любопытством.

– Жены, – невозмутимо отвечаю я. – Сколько еще жен у мистера Фикиле?

Ее брови идеальной формы подпрыгивают, рот открывается… а потом она хохочет.

Смех такой громкий и долгий, что мне хочется влепить ей пощечину. Должно быть, она чувствует это, потому что резко поворачивает голову в мою сторону и замолкает, слегка поморщившись.

– Прости, я не имела в виду, что я его жена.

– Так ты типа его лучший друг или что-то в этом роде? – Может, она имела в виду партнера по бизнесу? Думаю, у некоторых мужчин такое бывает, хотя на самом деле в большинстве случаев это просто прикрытие для любовниц.

– Нет, я имела в виду, что я была его женой, но больше ею не являюсь, – отвечает она с улыбкой, как будто это вполне нормально.

Но это не нормально.

Она была женой Энцо Фикиле?

– Позволь мне просто… – Я замолкаю, пытаясь проникнуть в ее мысли. – Вы двое были женаты. Ты и Энцо.

– Да.

– Но теперь вы… не женаты.

– Вот именно. – Она улыбается.

Но я серьезна, и через мгновение она понимает, что у нас вовсе не дружеская беседа.

Что я раздражена.

Что я сержусь.

И еще кое-что, о чем я не буду упоминать.

Катана медленно поднимается.

– Может, мне стоит…

– С каких пор?

– …просто уйти, – заканчивает она, оставляет косяк дымиться на краю моего стола и подходит к двери.

Я разбиваю фарфоровую статуэтку и бросаю в нее острый осколок. Он царапает запястье. Катана вздрагивает, поворачивается и ошарашенно смотрит на меня, маленькая красная капля скатывается по коже.

– Что за черт?!

Что за черт – вот именно.

Я вскакиваю на ноги.

– Вы были официально женаты?

– Да.

– И теперь вы официально разведены?

– Да.

Мои глаза сужаются, и я беру вторую статуэтку.

– И все же ты живешь в его доме.

Выражение ее лица становится настороженным, костяшки пальцев, сжимающих дверную ручку, белеют.

Мой желудок угрожает выплеснуть то немногое, что в нем есть, а руки и ноги начинают дрожать. Мне приходит в голову одна мысль, но я не хочу ее озвучивать.

Мне не нужен ответ на этот вопрос, потому что если это то, о чем я думаю, то…

Катана собирается уйти, а у меня подгибаются колени от желания остановить ее, но я этого не делаю. Держусь до тех пор, пока она не переступает порог моей комнаты – я даже не успеваю удивиться тому, что дверь не была заперта на замок снаружи.

Бросаюсь вперед и кричу:

– Когда?

Я ожидаю, что она тут же сорвется с места, – что-то в ней подсказывает, насколько она по своему складу отличается от меня. Она красива и великолепна сложена, как и подобает девушке моего возраста, но она слаба в том, в чем сильна я. Это написано у нее на лице. Она не сразу осознала, что совершила ошибку, заявившись в мою комнату.

Я могла бы убить ее, если бы захотела, и она ничего не смогла бы сделать, чтобы остановить меня.

– Когда? – тихо повторяет она и быстро смотрит в коридор. Я не уверена, ищет ли она помощи или хочет убедиться, что ее не застукали. – Когда что?

– Когда вы развелись?

На ее лице появляется выражение печали, осмелюсь сказать, даже сочувствия, и она тихо улыбается мне. Я знаю, что она собирается сказать, еще до того, как она это говорит:

– В тот день, когда он увидел тебя.

Глава восьмая

Энцо

КАК ТОЛЬКО ЖУЖЖАНИЕ ПРЕКРАЩАЕТСЯ, Я ВСКАКИВАЮ СО СТУЛА, ОСТАВЛЯЯ САВО, одного из моих охранников, разбираться с оплатой и выводить нарушителя с территории.

Достав из кармана телефон, включаю приложение безопасности, швыряю эту чертову штуку о стену и выбегаю в коридор, но система по-прежнему отказывается подключаться.

Я знал, что должен был захватить с собой айпад.

Взглянув на часы, обнаруживаю, что уже почти восемь утра.

Бостон, должно быть, как раз сейчас выходит из душа.

Держу пари, моя Маленькая Невеста не в духе сегодня утром. Она терпеть не может, когда ей говорят, что делать, а я решил поступать именно так после того дерьма, которое она вчера устроила, сидя на встрече, как маленькая кукла, изогнув губы в идеальной пластиковой улыбке, которая словно приклеилась к ней.

Если мне придется взять нож и разрезать эти губы, чтобы заставить ее ими пользоваться как надо, я это сделаю.

Возможно, именно такой и должна быть Бостон Ревено, но Бостон Ревено больше не существует, и я сказал ей это.

Теперь она Бостон Фикиле.

Моя невеста.

Моя жена.

И давайте не будем забывать, что результат нашего брака – это мой пропуск во все округа.

Теперь, когда мое имя