Девочка с севера - Виктория Рогозина

Артём заметил её лишь краем глаза, когда она уже почти вышла.

— Ой… я и не видел, что вы тут, — виновато произнёс он и посмотрел на Демида. — Хочешь, я попробую поговорить с ней?

Демид не отрывал взгляда от уходящей Ульяны, но голос его был спокойным, даже слишком:

— Не надо. Я сам разберусь.

А затем, словно одним движением выкинув эмоции прочь, он переключился на дела. Принял из рук Артёма папку, раскрыл её и сосредоточенно уставился в документы, изучая цифры, графики и схемы, будто в этот момент больше ничего и не существовало.

Демид листал бумаги быстро и уверенно, взгляд его был цепким. Он подметил пару цифр, которые не складывались в общую картину, и хмыкнул:

— Тут ошибка. Если так оставить, в конце месяца будет недостача. — Он указал пальцем на график.

Артём тут же достал ручку, наклонился над папкой и сделал пометки.

— А вот это, — Демид ткнул чуть ниже, — вообще бред. Скажи, чтобы убрали. Совсем. Пусть вычеркнут.

— Понял, — кивнул Артём, поставив жирный крест рядом с пунктом.

Они ещё несколько минут обсуждали детали: кого подключить, на чём сэкономить, как лучше подать проект инвесторам. Голоса их были деловыми, спокойными, отточенными практикой постоянных переговоров. Но как только тема документов иссякла, Артём, хитро прищурившись, откинулся назад и с усмешкой спросил:

— Ладно, с этим ясно. А вот с Королёвой что делать собираешься?

Демид не сразу ответил. Он отложил бумаги на край стойки, провёл ладонью по волосам и неожиданно позволил себе мягкую, мечтательную улыбку.

— Сегодня, — сказал он медленно, будто пробуя каждое слово на вкус, — я поеду с ней на свидание.

Артём удивлённо поднял брови, потом прыснул в кулак, но Демид даже не посмотрел на него. Его глаза словно уже были где-то далеко, рядом с Ульяной, и голос прозвучал уверенно, почти хищно:

— И знаешь что? В этот раз она от меня не уйдёт.

Артём расхохотался так, что привлёк пару любопытных взглядов со стороны девушек за соседними тренажёрами.

— Ты монстр, Дем, — выдохнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы.

Демид лениво улыбнулся, поправил браслет на запястье и негромко сказал:

— Это ерунда. Настоящее начнётся, когда я возьмусь за Ромку и его новую партнёршу, Лиамову.

Артём тут же приподнял бровь, в голосе послышался неподдельный интерес:

— Мария? И чем же она тебе так насолила?

— Языком, — отрезал Демид. — Слишком длинным. Сколько грязи она уже вылила на Королёву... И это только начало. А за слова, друг мой, приходится отвечать.

Артём нахмурился, покрутил ручку в пальцах, словно взвешивая что-то внутри себя.

— Слушай, — сказал он после короткой паузы, — я бы не хотел влезать в это. Не хотелось бы перейти тебе дорогу. Ты ж как бульдозер — переедешь и не заметишь.

Демид тихо рассмеялся, в глазах мелькнули искры.

— Ты мне дорогу? Да ладно, Артём. — Он хлопнул его по плечу. — Мы с тобой слишком давно вместе, чтобы подобное могло нас поссорить.

И правда — их связывала долгая история. Демид с самого детства был блогером, лицом семейного канала, и его жизнь расписана по минутам — камера, контент, постановки. Артём же, наследник богатой семьи, жил иначе: яхты, заграничные каникулы, подарки на все капризы. Но и у него были свои слабости — например, желание оказаться рядом с кумиром.

Когда-то, ещё мальчишкой, он выпросил у родителей встречу с любимым блогером — с самим Демидом. Та встреча перевернула всё: из формального «фаната» Артём стал другом, почти братом. С годами это переросло в крепкое партнёрство: они вместе делали бизнес, поддерживали друг друга, всегда находили, чем прикрыть спину.

— Мы выросли, — сказал Артём чуть тише, улыбаясь краем губ. — Но, похоже, кое-что осталось прежним. Ты всё ещё тот же хищник, Дем.

— И ты всё ещё рядом, — ответил Демид, скользнув по нему взглядом. — Значит, всё идёт так, как надо.

Глава 14

Ульяна до конца рабочего дня ловила себя на том, что её мысли неизменно возвращаются к одному и тому же: Демид солгал. Он уверял, что не имеет отношения к её трудоустройству, а на деле всё оказалось иначе. Конечно, теперь было очевидно — он был близко знаком с владельцем сети, с Артёмом Евгеньевичем, и именно благодаря этому её приняли в «Голд».

Горечь поднималась внутри, жгла горло. Впервые за долгое время ей казалось, что она начинает подниматься сама, шаг за шагом, без чьей-либо подачки. Но теперь… Ульяна чувствовала себя обманутой и слабой, словно без Демида ничего в её жизни не могло сложиться.

Она механически показывала упражнения, улыбалась клиентам, вежливо поправляла позы, но в душе всё время звучал один и тот же укор: «Ты ничего не добилась сама. Не дошла до Олимпиады, не сумела удержаться в спорте, не устроилась на работу без чужой протекции…»

— Королёва, — негромко позвал Амир, подходя ближе.

Девушка подняла на него уставшие глаза.

— Ваш начальник просил зайти к нему в кабинет, — сказал он мягко. — Думаю, прямо сейчас.

Ульяна кивнула, поправила хвост и, глубоко вздохнув, направилась по коридору. Казалось, что шаги её стали тяжелее, чем обычно. Она медленно шла мимо идеально чистых зеркал и полированных дверей, чувствуя себя школьницей, которую вызвали к директору.

Дверь кабинета была приоткрыта, и внутри слышался тихий звук кофемашины. Ульяна постучала и осторожно вошла.

Артём Евгеньевич сидел за большим столом из тёмного дерева, в идеально выглаженной белой рубашке, с неизменной лёгкой улыбкой. В руках он держал чашку кофе, а когда заметил её, отставил её на блюдце и кивнул в сторону мягкого кресла напротив.

— Проходите, Ульяна, садитесь, — его голос звучал спокойно, даже дружелюбно, но в интонациях чувствовалась та деловая твёрдость, которая не оставляла сомнений — разговор лёгким не будет.

— Думаю, нам есть что обсудить, — добавил он, снова поднося чашку к губам и чуть прищуриваясь, будто намекал: впереди её ждёт разговор куда более длинный, чем хотелось бы.

Артём, чуть откинувшись на спинку кресла и обхватив ладонью чашку, посмотрел на Ульяну внимательным, почти изучающим взглядом.

— Ну что ж, давайте разберёмся, — начал он спокойно. — Что именно вас так злит в Демиде?

Ульяна нахмурилась, пальцы нервно сомкнулись на подлокотниках кресла.

— Он мне солгал, — коротко бросила она, чувствуя, как в груди снова поднимается то самое неприятное ощущение обиды. — Сказал, что не имеет отношения к моему трудоустройству.

Артём покачал головой, и в его взгляде не было ни осуждения, ни насмешки — только спокойная рассудительность человека, привыкшего улаживать конфликты.

— Всё обстоит немного иначе, — сказал