Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд

— Не буду? — перебила я, схватив венок с голубыми цветами и напяливая его на её голову. — Кат, ты теперь с нами, а мы не уходим с ярмарки без добычи! Этот венок — твой, и точка.

Катрин покраснела, но улыбнулась, а торговец, старенький эльф с хитрыми глазами, захлопал.

— Отличный выбор, юная леди! — сказал он, подмигнув. — Этот венок притягивает удачу. И, может, внимание одного эльфийского наставника?

Я расхохоталась, а Катрин чуть не провалилась сквозь землю, бормоча «не надо так громко». Мишель, тем временем, торговалась за кинжал с драконьей рукоятью, но я заметила, как она косится на Дариана, который болтался неподалёк с Кайреном и Рейном.

Рейн стоял у лотка с амулетами, его чёрный плащ развевался, а голубые глаза сканировали толпу, будто он искал кого-то. Меня, что ли? Я фыркнула, но сердце предательски ёкнуло.

Кайрен жонглировал магическими шариками, развлекая детвору, но я заметила, как он бросил взгляд на Катрин, и его губы дрогнули в улыбке.

О, этот эльф точно втюрился. Мишель, поймав мой взгляд, хмыкнула.

— Смотри, какие мы важные, — сказала она, кивая на парней. — Пойдём, девчонки, пора выбирать платья для бала. Я хочу, чтобы Дариан подавился своим эльфийским вином, увидев меня.

— А я хочу, чтобы Рейн забыл, как дышать, — подмигнула, потащив их к шатру портнихи.

Шатёр был как портал в другой мир — платья висели, будто сотканные из звёзд, облаков и заклинаний. Я выбрала алое платье с золотыми узорами, которые подчёркивали мои золотые волосы и, как я надеялась, мою привычку быть в центре внимания.

Платье облегало талию, а подол струился, как пламя, — идеально для пироманки. Мишель схватила изумрудное, с дерзким вырезом на спине, которое кричало «я готова сражаться и танцевать».

Катрин, после долгих уговоров, согласилась на тёмно-синее платье с серебряными вышивками, которое делало её похожей на ночное небо, усыпанное звёздами.

— Кат, ты будешь королевой бала, — сказала я, подмигнув. — Кайрен упадёт в обморок, клянусь.

— Аделин! — взвизгнула она, но её глаза сияли. Мишель ткнула меня локтем.

— А ты, пироманка, не переборщи с искрами, — подколола она. — Рейн и так пялится на тебя, как на драгоценность.

Я фыркнула, но щёки загорелись. Мы вышли из шатра, нагруженные платьями и хихикая, но мой взгляд зацепился за Селесту, стоявшую у лотка с амулетами.

Её рыжие волосы горели под фонарями, а глаза, когда она посмотрела на нас, были полны такой злобы, что я невольно сжала кулон. Она явно что-то замышляла.

— Пусть смотрит, — шепнула я подругам, чувствуя, как магия бурлит. — Если она тронет нас, я устрою ей фейерверк, от которого она не отмоется.

Катрин сжала мою руку, а Мишель ухмыльнулась, крутя новый кинжал.

— С этой рыжей я сама разберусь, — сказала она. — Но если что, поджигай, пироманка.

Глава 27

Комната, которую мы делили с Катрин, превратилась в магический хаос, будто кто-то взорвал котёл с зельем веселья. Платья, ленты, заколки и флаконы с зачарованными духами валялись повсюду, а воздух пах розами, лавандой и чем-то, что Мишель назвала «эликсиром дерзости».

Я стояла перед зеркалом, пытаясь укротить свои золотые локоны, которые вели себя, как стая диких фей, — то торчали в стороны, то цеплялись за гребень. Катрин сидела на кровати, теребя подол своего тёмно-синего платья, усыпанного серебряными вышивками, и выглядела так, будто вот-вот сбежит с бала ещё до его начала.

Мишель, наша рыжая буря, ворвалась в комнату, размахивая парой туфель, как оружием.

— Аделин, ты серьёзно? — рявкнула она, швырнув туфли на кровать и выхватывая у меня гребень. — Это зимний бал, а не пожарная тренировка! Твои волосы выглядят, как гнездо дракона!

— Ой, да ладно, — фыркнула я, скрестив руки. — Может, я хочу быть драконом! Рейн оценит.

Мишель закатила глаза, но её губы дрогнули в ухмылке. Она схватила мои волосы и начала заплетать их в сложную косу, вплетая магические искры, которые мерцали, как звёзды. Я поправила своё алое платье — облегающее, с золотыми узорами, которые струились, как пламя, — и покрутилась перед зеркалом.

— Кат, ты как там? — крикнула я, бросив взгляд на Катрин. Она пыталась нанести зачарованную помаду, но её руки дрожали, и половина попала на щёку. Я расхохоталась, а Мишель чуть не уронила гребень.

— Боги, Катрин, ты что, рисуешь руны на лице? — подколола Мишель, подскочив к ней. — Дай сюда, я сделаю тебя королевой.

Катрин покраснела, как спелая вишня, и пробормотала:

— Я… я не уверена, что это платье мне идёт. Оно слишком… заметное

— Заметное? — перебила я, ткнув её в плечо. — Кат, ты выглядишь, как ночное небо, в которое влюбились все звёзды! Кайрен увидит тебя и забудет, как говорить, клянусь своими вилами.

Мишель хмыкнула, аккуратно вытирая помаду с щеки Катрин и нанося новую — мерцающую, с лёгким сиянием, как лунный свет. Она поправила венок с голубыми цветами на голове Катрин, который мы купили на ярмарке, и отступила, любуясь.

— Вот теперь ты готова, мышка, — сказала она, подмигнув. — А я хочу, чтобы Дариан забыл как дышать, увидев меня.

Мишель покрутилась в своём изумрудном платье с дерзким вырезом на спине, которое подчёркивало её веснушки и огненные волосы. Я присвистнула, а Катрин робко захлопала.

— Девчонки, мы порвём там всех! — заявила я, хватая их за руки. — Но если я случайно подожгу занавески, не вините меня.

Мы расхохотались, чуть не опрокинув столик с духами, и, наконец, выбежали из комнаты, спотыкаясь о подолы платьев и хихикая, как первокурсницы. По пути к залу я чуть не зацепилась за ковёр, а Мишель уронила заколку, которую пришлось ловить магией. Катрин, несмотря на её робость, сияла, и я знала, что этот вечер будет легендарным.

Глава 28

Когда мы спустились по мраморной лестнице в бальный зал, время будто замедлилось. Зал сиял, как звёздное небо: потолок искрился магическими огоньками, хрустальные люстры парили, а пол из зачарованного льда отражал каждый наш шаг.

Музыка — смесь эльфийских арф и драконьих барабанов — гудела в груди. Толпа студентов расступилась, шепотки пронеслись, как ветер, а взгляды прилипли к нам, как мухи к мёду. Я выпрямилась, чувствуя, как алое платье струится, и бросила взгляд на подруг. Катрин сияла, как ночное небо, а Мишель шагала с уверенностью, будто готова сразить дракона.

Рейн стоял у входа, в чёрном камзоле с золотыми узорами, который подчёркивал его широкие плечи и драконью грацию. Его голубые глаза нашли меня мгновенно, и я почувствовала, как жар разливается по щекам.

Он шагнул вперёд, его губы дрогнули