Я для тебя всегда - Ава Соловьева

В один из вечеров Русалка ведет себя особенно игриво, будто старается не думать о скором отъезде. Верю, что она испытывает ко мне, если не влюбленность, то искреннюю и сильную симпатию.

— Давай сыграем в игру «три вопроса» как тогда, помнишь?

Мы лежим на разобранном диване у меня в квартире. Саша лежит поперек, устроив свою голову на моих ногах. Очень тихо проигрываются пластинки со старыми советскими песнями. На экране большого телевизора потрескивающий камин с ютуба — идея Саши. В компании с приглушенным верхним светом это потрескивание создает уютную обстановку. Летние вечера светлые, но сегодняшний дождь располагает именно к такой атмосфере. Знаю, что буду тосковать по ощущению «жизни» в моей квартире, когда Саша уедет. Уже тоскую.

— Помню.

— В этот раз вопросы придумываешь ты.

— Хорошо. Дай подумать, — перебираю руками пряди розовых волос, думаю пару минут. — Есть ли кто-то, личность или собирательный образ, кем ты восхищаешься больше всего?

— Ну, если не считать мою потрясающую бабушку, — Саша хитро улыбается, — то это волонтеры. В любой сфере. Восхищаюсь их дисциплинированностью, самоотдачей и большим сердцем.

— Поддерживаю.

— Ты тоже должен отвечать на свои вопросы, помнишь?

— А я, пожалуй, восхищаюсь человеком как видом.

— С биологической точки зрения?

— Это обязательно, но не только. Человек — уникальное создание. Он может одновременно любить и ненавидеть. Предавать ради любви и ради нее же умирать. Человек умеет виртуозно хитрить и придумывать гениальные мошеннические комбинации ради выгоды. А может безвозмездно жертвовать своими интересами и свободой во имя какой-то идеи или какого-то другого человека. В попытках познать мир и себя он может отправиться в одиночное плавания вокруг света. Человек может быть терпеливым, упертым, ужасно эгоистичным, капризным, щедрым, смелым. И это я еще не говорю о гениях, глобально или локально изменивших мир. Но самое интересное, что каждый человек, пусть по-своему, не всегда экологично, но хочет быть счастливым.

Замечаю, как внимательно и задумчиво смотрит Русалка, поэтому щелкаю ее по носу и задаю вопрос, в котором она как рыба в воде.

— Второй вопрос. Твой любимый художник. Не считая Врубеля, конечно, — подмигиваю ей.

Саша откашливается, а потом чуть растеряно отвечает:

— Я очень люблю Рене Магритта. Особенно его картину «Влюбленные». А у Маруси ты точно видел его картину «Сын человеческий». Человек с яблоком вместо лица, помнишь? Мне кажется, она очень глубока своей простотой и яркостью.

— Мне она тоже нравится. Слышал мнение, что этой работой художник будто говорит, что все мы просто дети Божьи, одинаковые, но уникальные одновременно, со своими грехами, искушениями и достоинствами. Эта интерпретация мне очень близка. А еще я люблю «Три богатыря» (1) Васнецова.

— Замечательная картина, кстати, Васнецов писал ее почти всю творческую жизнь. — Саша, продолжая лежать на моих ногах, легонько водит рукой по моим груди и животу. — Остался последний вопрос, давай что-нибудь менее серьезное.

— Какая поза в сексе тебе нравится больше всего? — говорю это и перемещаюсь по дивану, меняю нас с Сашей местами и нависаю над ней, удерживая свой вес на предплечьях и пристально глядя в глаза Русалке. — В прошлый раз ты не обладала достаточным количеством данных для анализа, но сейчас все изменилось, так?

— Так. — Саша чуть с поволокой смотрит на меня. Смущается. — Мне нравится, — шепчет, — мне нравится, когда я лежу на боку, а ты прижимаешься ко мне со спины и обхватываешь мою грудь своими руками, ласкаешь меня… там. Я люблю в такие моменты отводить свою руку назад, тебе за голову, и гладить твой короткостриженый затылок.

— Мне нравится, как ты это делаешь. — Целую ее жадно и долго, попутно раздевая обоих. Широко раздвигаю красивые ноги, наслаждаюсь видом. Запоминаю. Опускаюсь к нежной шее и целую, одновременно погружаясь в самое любимое и желанное тело. Двигаюсь не спеша, смотрю в глаза, Сашины соски возбуждающе трутся о мою грудь.

— Эт-та… поза… твоя лю-бимая? — интересуется, постанывая, моя Русалка.

Ускоряюсь и сильнее вдавливаю Сашу в себя, обхватив ее руками под спину. Хочу так навсегда: близко, тесно, вместе.

— Да! С тобой эта поза, когда глаза в глаза и сердце к сердцу, — моя самая любимая.

(1) Имеется в виду картина «Богатыри» Виктора Васнецова (1881–1898 гг)

Глава 18

Александр

Уже полчаса стою перед «Лебедью» (1) в Третьяковке.

Третий раз за последний месяц.

Благо по четвергам музей работает до 9 вечера, и к закрытию народу почти нет.

Смотрю расфокусированным взглядом на печальные глаза Царевны, а думаю о глазах Русалки. Просто, блть, сказка какая-то, а не жизнь… жаль грустная.

Первое время после отъезда Саши мы часто перекидывались сообщениями. Она рассказывала, как устроилась, делилась впечатлениями о новом городе, о людях, с которыми работает и дружит. Мы ни разу не созванивались, наверно, боялись нарушить хрупкое равновесие, что царит между нами. Мы не в отношениях, мы не любовники, наверно, теперь мы друзья?

За последний месяц мы обменялись сообщениями три раза. После каждого из них, я здесь.

Пытаюсь заглушить тоску. Просто стою и смотрю. Эта картина, словно невидимая нить, что связывает нас.

Стоя здесь, представляю кадры из научно-фантастических фильмов, когда в одном месте — буквально плечо к плечу — находятся два человека. Только один из них находится где-то в прошлом, а другой — в настоящем. На таком кадре в кино, зритель видит этих двух рядом, словно нет между ними ни времени, ни пространства. Так вот, здесь, в музее перед ее любимой картиной, я как будто не один, а бок о бок со своей Русалкой.

Мог ли я поехать с ней в Т, мог ли ездить к ней каждые две недели?

Мог.

Мог ли я убедить ее быть вместе как пара? Или отказаться от поездки в город Т вовсе?

Думаю, да. Окружить вниманием и любовью. Додавить.

Но почти наверняка, знаю, что из этого не вышло бы ничего хорошего.

Потому что Саше не подходит такой вариант. Она должна понять сама, нужен ли ей… нет, не я, нужны ли ей МЫ. Готова ли она к чему-то фундаментальному вместе со мной, мужчиной, старше ее на 17 лет. В этом городе, в другом, или на расстоянии — это не имеет значение.

Никогда не забуду ее глаза полные ужаса, когда она увидела в моих руках бархатную коробочку с кольцом. Знала бы она, каким тяжелым грузом этот ужас отразился в моем сердце. Но в тот момент я понял, что Сашу никогда не стоит торопить, она должна быть готова к важным событиям своей жизни.

В