Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

— Да-да, — закивала госпожа Филберт. — Торни полегчает после… э… — она мучительно подбирала слово, — процедур, простите, леди, мы на кухне на высоком изъясняться не очень умеем. Этикеты всякие — это вот к нему, — кухарка мотнула головой в сторону насупившегося дворецкого. — Жалко бедняжку, конечно, но хорошо, что не вы выпили. Лекарь, если определил бы, что жгун-травой отравились, как пить дать, решил бы, что от дитя решили избавиться. Репутация ваша пострадала бы. Оно, конечно, лекарям положено молчать, да только старик Ваин хуже любой сплетницы.

Джина превзошла себя в своей подлости.

И помучиться бы заставила, и репутацию бы похоронила, ни о каком замужестве и речи бы уже не шло в принципе. И, что самое важное, завтра я бы не путалась у нее под ногами.

Кулаки сжались от бессильной злости.

Сочтемся, Джина.

Плам бы ни за что не пошла в деревню без приказа мачехи. Больше, чем уверена, компаньонка и знать не знала про существование жгун-травы. А вот Джина местная.

Так что мой счет к ней рос.

— Идите, леди, — госпожа Филберт мягко подталкивала меня вон из библиотеки. — Мы тут закончим и проводим Торни к вам. Может, будет вяленькая еще, но живая.

Понимая, что я тут всем только мешаю, я смирилась и вышла.

Пометавшись немного по своей спальне, я открыла книгу, которую принесла из кабинета отца еще перед обедом, но никак не могла сосредоточиться на содержании, какие-то обрывки и образы путались в голове, потому что мысли все время возвращались к бедной горничной, принявшей удар на себя, так что мне пришлось отказать от идеи отвлечься с помощью чтения.

Потирая все сильнее зудящее плечо, я посмотрела наряды, которые достала Торни к завтрашней поездке, и снова разозлилась на Джину.

Это все никуда не годилось.

Устав наматывать круги по комнате, я прилегла и неожиданно почти сразу провалилась в сон.

И снилось мне нечто удивительное.

Пугающее и завораживающее одновременно.

Глава 13. Тени прошлого

«Я стояла высоко-высоко.

На самой вершине башни.

Ветер трепал подол моего светлого платья. Надо мной кружили ястребы. Закат золотил линию горизонта, и у меня дух перехватывало.

От красоты и собственной смелости.

Ощущение близости пропасти щекотало нервы, в особенности, когда из-под мысков туфелек срывались мелкие обломки камней и падали вниз.

Я вглядывалась туда, где виднелась другая башня.

Знала, что сейчас он там и ждет моего сигнала. Только в отличие от меня, я ему хорошо видна. Он мог разглядеть все, именно поэтому я и надела это платье, которое так много обнажало и которое я не посмела бы надеть в общество.

Но я не могла устоять перед искушением подразнить его.

И по этой же причине я легкомысленно тянула с ответом.

Я хотела, чтобы он сходил с ума.

Знала, что моя сдержанность и холодность не давали ему покоя.

И лишь за мгновение до того, как солнце окончательно скрылось, я дважды махнула платком, подавая знак.

Отправляя ответ, которого он так ждал.

Жаль, что я не могла видеть его лица в эту секунду.

Но не успела я отступить назад, как чья-то рука с силой приложилась между моих лопаток, и я пошатнувшись полетела вниз. Земля потянула меня на себя, наполняя душу леденящим ужасом.

В голове пронеслась не вся прошлая жизнь, как обещали книги, а единственная мысль: «Как все глупо. А я даже не узнаю, кто это со мной делал…»

И вдруг чудовищная лапа перехватила мое тело. Я почувствовала, что падение прекратилось, и теперь я, наоборот, поднимаюсь в небо. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что повисла в невидимых когтях неведомой птицы, уносящей меня куда-то в лес. Позади меня раздался страшный грохот, и я услышала, как падают гулко падают с высоты камни.

И снова зажмурилась.

Хотелось потерять сознание, но оно не покидало меня.

Через время, я ощутила, как меня осторожно опустили на землю.

Под ладонями я почувствовала влажный мох. Набравшись храбрости, я открыла глаза и увидела…»

— Энни… Леди Энни, просыпайтесь!

Как только я сообразила, что это Торни, живая и невредимая, тормошит меня, я тут же подскочила и обняла ее крепко-крепко.

— Как ты? — я вгляделась в бледное лицо.

— Ничего, — отмахнулась она. — Главное, что живая. Вы выглядите хуже меня, Покровитель не даст соврать. Не хотела вас будить, но…

В самом деле. Разоспалась я не ко времени, у нас же на носу было важное дело.

— Долго я спала? — потерла я лицо, прогоняя остатки удивительного сна.

— Несколько часов. И лекарь уже уехал, Джине доложили, что вы дурно себя чувствуете. Она приказала седлать ей лошадь, трясет масками у себя в покоях. Я принесла вам перекусить. Самой мне только воду и яблоки можно, но о них я даже думать не могу…

Горничная придвинула ко мне поднос с нарезанной толстыми ломтями ароматной бужениной, пушистым белым хлебом и чашкой с куриным бульоном.

Это было очень кстати. С самого утра меня постоянно терзал голод, так что я умяла все подношение за десять минут, наплевав на хорошие манеры.

Мы с Торни решили, что как только мачеха ускачет, мы сначала поднимемся на чердак, чтобы поискать подходящий наряд на костюмированный ужин, а уж потом пригласим Пегги, чтобы помогла нам привести его в порядок. И пока девушки будут заняты, я смогу проскользнуть в спальню Джины.

И когда из окна мы увидели удаляющий круп кобылы мачехи, не мешкая отправились наверх.

Надо сказать, чердак в «Соколиной башне» радовал чистотой. Даже пыли почти не было. Морстон, проводивший нас и выдавший ключи, посоветовал обратить внимание на левую сторону. Дескать, женские сундуки ставили туда.

Мы подняли канделябры повыше и восхитились.

Целая сокровищница!

Если бы, я была ребенком, мне позволили тут порыться, я бы умерла от восторга.

Да и сейчас у нас с Торни обеих приподнялось настроение.

Мы с хихиканьем закопались в сундуки.

Чего тут только не было. Море чехлов, переложенных между собой саше с лавандой и календулой, а внутри потрясающие платья. Большая часть из них мне не подходила, потому что требовала серьезной работы портного. Ушивать пришлось бы в половину, а на это времени у нас не было. И к тому моменту, как я наконец обнаружила подходящий наряд, прошло довольно много времени.

Как только я увидела это платье, я в него влюбилась.

Кроме того, я его уже видела. Точь-в-точь такое было на портрете Фреи.

— Какое красивое! — захлопала в ладоши Торни. — И необычное…

— Да, — кивнула я. — Тут есть национальные