Латте первой любви - Евгения Кловер

о парту утонул бы в гуле голосов, но теперь же все внимание оказалось прикованным ко мне. Головы одноклассников повернулись в нашу с Таней сторону, а Евгения Львовна изогнула свою идеальную бровь.

– Белкина, хочешь поделиться с нами еще чем-то важным? Почистила ли ты зубы, погладила ли вещи? Мы послушаем.

Кто-то из одноклассников принялся хихикать. Даша хмыкнула и демонстративно отпила из стаканчика, который притащила с собой и поставила на край парты – подальше от взгляда учительницы, но поближе ко мне. Я покачала головой, в глубине души надеясь, что Ленина подавится этим чертовым латте.

– Нет так нет. Тогда достаем двойные листочки для проверочной работы, – продолжила Евгения Львовна и, услышав вздохи огорчения, ехидно улыбнулась.

После седьмого урока Таня спешила в раздевалку, где ее дожидался Давид. Она призналась, что Кондратьев идет к ней домой для финальной оценки косплея, а завтра они вместе поедут на мероприятие. Причем инициатива добираться туда не по отдельности исходила именно от Тани.

– А говорила, маньяк с плащом эксгибициониста, – смеялась я, пока Танюха покрывалась красными пятнами от смущения. Это была какая-то непривычная, другая Богачева, но мне такая даже больше нравилась.

– Если мой бездыханный труп найдут в реке, ты знаешь, кто будет подозреваемым.

– Думаю, что наоборот, придется придумывать алиби тебе.

Таня кинула в меня скомканную шпаргалку, но меткостью она никогда не отличалась. Когда подруга скрылась из виду, я направилась к классу Марии Ивановны. Идти на подготовку не хотелось, хотя я весь сентябрь только и мечтала о дополнительных занятиях по литературе. Утренний инцидент с кофе до сих пор портил настроение. Но вспомнив, что я все-таки почти взрослый и зрелый человек, скоро совершеннолетний, отбросила прочь ненужные эмоции.

Саша догнал меня у дверей класса Ворфоломеевой и легонько коснулся моего локтя, чтобы я обратила на него внимание.

– Привет. Ты сегодня как колибри.

– Привет. – Я растерялась. И от того, что он завел разговор, и от его доброжелательного тона. – Почему колибри?

– Никак не поймать, юркая и шустрая. За день не смогли перекинуться и парой фраз.

Я и правда на переменах старалась избегать Хвостова. Но сравнение с крошечной птичкой вызвало невольную улыбку, и злость моя куда-то улетучилась. Как тот самый колибри. Только что была внутри, а потом исчезла в одночасье.

Мы встали рядом друг с другом, прислоняясь к стене лопатками, чуть-чуть соприкасаясь плечами. Я думала, что тишина станет давить, но было до странного спокойно.

– О чем задумалась?

Действительно, о чем? О том, что за последние дни мысли о тебе затмили мысли о поступлении, которые должны быть первостепенными? О том, что я бы с радостью хотела повторить прогулку по парку, как в прошлый понедельник? О том, что мне хотелось побольше узнать о тебе? О том, что еще ни к кому я не испытывала подобной симпатии? Симпатии ли?

– О дынях, – вместо этого сорвалось с моих губ, когда я вспомнила Дашу и выпирающие части ее тела. Невольно опустила взгляд на свои среднестатистические персики.

– Дынях? – Саша растерялся. – Хм. Я арбузы больше люблю. На Алтае их выращивают в некоторых районах, но погодные условия вносят коррективы. Когда в детстве удавалось выбраться на юг в августе, я был очень счастлив. Отец постоянно покупал самый большой и звонкий арбуз.

Саша очень любил отца. Это было заметно. Когда он упоминал о нем, его лицо преображалось, голос становился мягче. Мое сердце защемило. Отчего-то я вспомнила о собственном отце, проживающем со мной в одном городе, но отдалившемся. Или это мы отдалились от него, сами истончая связывающую нить? Внезапно поняла, что безумно скучаю. И тут же решила, что когда-нибудь обязательно загляну в папину новую жизнь и напомню, что у меня есть в нее безлимитный билет.

– Я арбузы всегда ем с мягким белым хлебом, желательно горячим, чтобы только из печи.

– Никогда так не пробовал. А вы в семье арбуз режете дольками или едите ложками?

– Ложками!

– И мы.

Саша расплылся в улыбке. Я ответила ему тем же. Непринужденная беседа про арбузы перетекла в разговоры о детстве, любимых игрушках, нелепых и смешных ситуациях, что когда-либо с нами происходили. Я узнала, что всю начальную школу Саша носил очки и был пухленьким мальчуганом, а став старше, начал заниматься спортом, увлекся скалолазанием и походами. Так как с мамой они часто переезжали по городам своего родного края, то он обошел множество туристических троп различных уровней сложности. Рассказал про каскад водопадов на реке Шинок, про свое восхождение на гору Синюха и преодоление Чуйского тракта. Он бы говорил еще и еще, а я бы слушала, завороженная рассказами об удивительных местах, в которых не была, но которые теперь безумно захотелось повидать, если бы не звонок с перемены.

– Заходите, заходите! – Мария Ивановна кивнула нам, когда мы заглянули в класс. – Сегодня долго не будем заниматься. Пробежимся по заданиям из первого блока с вариантами ответов. Уверена, что ты, Соня, без труда справишься. А судя по успеваемости на моих уроках, у Александра тоже проблем быть не должно.

Мы вежливо улыбнулись и сели за нашу парту. Нашу парту? Уже совсем не странно это звучало.

Сорок минут пролетели, как пара мгновений. Хвостов хорошо решал вопросы первого блока, знал определения аллитерации и ассонанса, смог привести примеры романов-эпопей помимо «Войны и мира», разбирался в литературных жанрах. Он не ошибся ни в одном ответе, в отличие от меня. Но если раньше я из-за этого впала бы в высочайшую степень ужаса и хандры, то теперь просто делала пометки и намечала план, над какой темой нужно потрудиться получше. Мария Ивановна не могла нарадоваться.

– В четверг буду ждать от вас решение первого и второго варианта. – Она протянула нам листы. – Чур, без помощи интернета. Давайте посмотрим, как справимся своими силами. А еще на трех листах – анализ произведений «Бежин луг», «Кому на Руси жить хорошо» и «Мертвые души» с проблематикой жизни крестьян, это к следующему вторнику.

– Хорошо, спасибо, Мария Ивановна. – Хвостов быстро закинул листы в рюкзак. – До свидания! Пока, Соня!

– Пока! – крикнула я вслед его удаляющейся фигуре.

– Вот так скорость! – засмеялась учительница. – Может, ему на марафон по бегу записаться?

От этого быстрого прощания мне стало как-то не по себе. Неужели я рассчитывала, что Саша кинется меня провожать? Конечно, я все равно шла не домой, а за Светой в садик, чтобы потом отвести сестренку на секцию, но предложить-то мог. Я подхватила свои вещи и поплелась следом за шустрым Хвостовым. И кто из нас неуловимый колибри?!

* * *