А ты была хорошей девочкой? - Татьяна Донченко

Не оборачиваясь, зная, что Дима где-то позади, я пошла к воде, по пути раздеваясь.

Сначала скинула туфли, потом медленно, чувствуя его взгляд на себе, стянула платье через голову. Оно мягко упало на мраморный пол.

Расстегнула бюстгальтер, сбросила его, стянула шелковые трусики.

Воздух, прохладный от кондиционера, коснулся обнаженной кожи, заставив ее покрыться мурашками.

Я не ускорялась, позволяя ему видеть каждое движение. Подойдя к самому краю джакузи, я оглянулась через плечо.

Дима стоял в дверном проеме ванной. В его глазах горел тот самый огонь, который я когда-то пыталась описать словами, — смесь одержимости, восхищения и чистой, неподдельной жажды.

— Ты чудо, — тихо сказал он. — Я до сих пор не верю, что ты реальная.

— Иди за мной, — сказала я почти беззвучно. Это была не просьба, а приглашение, вызов, повторение той самой книжной сцены, но теперь в нашей реальности. — Сам убедишься.

Дима выругался сдавленно, хрипло.

— Черт… — было все, что он смог выдавить, прежде чем его пальцы начали лихорадочно расстегивать пуговицы на поло.

Он делал это неловко, торопясь, рыча от нетерпения.

Рубашка полетела в сторону, потом ремень, брюки. Он не отрывал от меня глаз, как будто боялся, что если моргнет, я исчезну, растворюсь в этом тропическом паре.

Он шагнул вперед, и вот он уже рядом — горячий, настоящий, мой.

Его руки обхватили мою талию сзади, прижимая мою спину к его груди. Кожа к коже. Его губы прижались к моему плечу, и он тяжело вздохнул, вдыхая мой запах.

— Ты моё… — начал он, но слова потерялись, — … всё.

Он помог мне сделать первый шаг в воду, которая на удивление очень быстро набралась.

Горячие струи, бьющие со дна, сразу обняли ноги, бедра.

Дима сел, а я — впереди него, откинув голову ему на плечо, и мы сидели так некоторое время, пока вода поднималась, а пена не достигла моей груди.

— Нужно будет выделить целую комнату под твой гардероб. Моя жена настоящая шмотница, — с улыбкой в голосе сказал он мне на ухо, а его ласковые руки гладили мой живот под водой и поднялись выше, накрыв мою грудь.

— Ты сам сказал «удиви меня», — его пальцы игриво теребили мои торчащие соски и я закрыла глаза, наслаждаясь этой сладкой пыткой.

— Я не удивлен, я в восторге! Подбирать для моей красавицы жены сексуальное нижнее белье — чистый кайф.

— Не обязательно было проводить тест драйв прямо в примерочной, — пожурила его я, повернув к нему голову. — Ты похотливый эксгибиционист.

— Я же обещал исполнить каждую твою фантазию.

Его руки начали нежно пощипывать мои соски, а я — елозить на нем, извиваясь и тихо постанывая.

— Не припомню, в какой такой книге я описывала секс в примерочной…

— А разве не было?

— Нет.

— Ситуация…

Его тихий смех и покусывания за краешек уха заставили меня окончательно потерять нить разговора.

— Хорошо, что нас не выгнали с позором.

— Мы оставили у них половина их месячной выручки. Удивлен, что они свечку над нами не держали.

Мой смех перерос в тихий стон, когда его касания ласковыми массирующими движениями переместились вниз по животу, еще ниже… и пальцы коснулись нежных чувствительных мест.

Он ласкал меня между ног, и мы при этом продолжали разговаривать.

— Я готов купить тебе не только шмотки, все, что хочешь: машину, дом… Эля, только скажи…

— Не нужно дом, и машину я не вожу. У меня даже прав нет.

— Они тебе не нужны, теперь у тебя есть я… постой, а почему у тебя нет прав?

Я пожала плечами.

— Не знаю… мои родители при одном упоминании, что я сяду за руль как-то побледнели и я не стала их расстраивать.

— Они так о тебе заботятся, — его голос как шелк, руки — сладкая пытка кайфом. — Я приятно удивлен и рад, что они доверили тебя мне.

— Мама от тебя в полном восторге. А папа о тебе что-то знает… но не рассказывает. Это немного странно. Я должна знать что-то о тебе?

— Нет. Это тебе знать незачем…

Я отвлеклась на его пальцы, которые нежно выписывали круги на моем чувствительном клиторе. Было так хорошо, просто волшебно, я бы так весь вечер провела. За «разговорами»…

— Дим? — вдруг вспомнила что меня давно гложет.

— М?

— А почему ты… не стал звать своих родителей на нашу свадьбу?

Его рука замерла, пальцы остановились и я тихо застонала, протестуя против паузы. Он тут же продолжил ласку.

— Ты мне слишком дорога, — наконец признался он. — Они — не самая моя лучшая сторона жизни.

— Но они есть.

— Я познакомлю тебя с ними, если ты этого хочешь, Эля, но предупреждаю: это будет не самый лучший опыт…

— Я хочу знать все твои стороны. Хочу лучше тебя понимать. И не включай моих родителей, мне и их гиперопеки достаточно. Я не фарфоровая. Со мной не нужно носится, как…

— Просишь быть с тобой пожестче?

— Д-да… — я задвигала бедрами инстинктивно, ловя приближающиеся отголоски наслаждения. — Да, не сдерживайся, большой босс. Нарычи на меня. Накричи. Отшлепай.

— Эля… я не…

Его пальцы ускорили темп, выписывая сумасшедший рисунок, а потом неожиданно углубились в мою ноющую плоть. Я вскрикнула, поддаваясь вперед, чтобы чувствовать его глубже.

Я ощущала, как сжималась и пульсировала вокруг его пальцев, двигалась, чтобы ощутить их скользящими по самой сладкой точке внутри меня.

— Все, черт возьми, хватит разговоров! — прорычал он, разворачивая меня к себе лицом.

Я, все еще оглушенная оргазмом, обняла его плечи и припала его губам, требуя вкусный, горячий поцелуй.

Дима направил в меня головку и надавив на бедра мягко усадил на себя. Чувствовать его в себе было так хорошо, что дыхание перехватывало. То, как он растягивал меня до предела — до искр из глаз офигенно. Еще бы чуть чуть и было бы больно… но и эта боль была бы приятной.

— Люблю этот момент, он ни с чем не сравниться, — призналась я, подмахивая бедрами, подстраиваясь под его темп. — Когда ты в меня входишь…

— Я тоже.

Пока я прыгала на нем, постоянно целовала, кусала, облизывала его губы, ловила ртом его сбивчивое дыхание и стоны.

— Дим?

— Да?

— Дима…

Он улыбнулся, понимая, что я просто произношу его имя, потому что мне нравится, как оно слетает с губ: мягко, мелодично… Лучшее имя на свете!

— Да, Эля?

Я ускорилась, скакала на нем так, что вода из джакузи начала выплескиваться за бортики. Он нащупал кран и отключил напор, а потом приподнял меня и развернув, уложил на живот на