После того как мы упали - Мила Любимая

— Вкусно? — спросил Марк, подперев подбородок руками и не сводя с меня блестящих глаз счастливого кота.

— Вкусно, — ответила, доедая уже второй тост и запивая его несколькими большими глотками кофе. — У меня, кстати, и чай есть. Или не нашёл?

— Да мне и с кофе нормально, — он убрал руку от лица, сгибая её в локте и посмотрел на часы. — Ровно восемь. Хочешь, могу подбросить до универа?

— Лишнее, — я улыбнулась и допила оставшийся напиток. — Спасибо, всё было замечательно. Завтрак чудесный…

— Но? — усмехнулся он. — Ты так тонко намекаешь, что мне пора свалить?

А почему бы и да?

Но я решила не озвучивать своих мыслей. Он старался, еду готовил. Чуть-чуть поставлю стерву на «стоп».

— Слушай, мы классно провели время.

— Забавно, — он рассмеялся, от удовольствия даже откидывая голову назад. — Этого мне ещё не говорили.

Всё бывает в первый раз.

— Прости. Я не готова сейчас к отношениям. Думала, всё было понятно и без слов.

— Дело не в тебе, дело во мне. Уловил. Что я сделал не так? Может быть, стоило встретить тебя на кухне в фартуке на голое тело?

Теперь уже в голос хохотала я.

— Ты упустил свой шанс, Барсов.

— Чёрт.

Он плавно спустился со своего табурета, обошёл стойку, прихватив по пути розу, подошел ко мне, крутанул по часовой стрелке лицом к себе и устроился почти между моих ног. Очень провокационно…

— Марк, — я упёрлась в его грудь руками. — Давай без этого. Мне пора собираться.

— Пять секунд.

— Ладно, — тяжело вздохнула.

Он снял с меня тюрбан, распушил мои волосы, а потом оторвал от розы бутон и вставил тот между ещё влажных прядей, используя цветок, будто заколку. При этом его пальцы мимолетно коснулись моего уха и ошпарили током. По коже побежали мурашки, сердце застучало чаще…

Кто бы знал, что тело настолько легко обмануть.

— Да ты романтик, — произнесла я, немного смущаясь.

— Тише, — он прижал указательный палец к моим губам. — Вообще-то я собираюсь поцеловать тебя и заставить передумать.

— Рискни.

Он обхватил моё лицо ладонями. Губы Марка приближались к моим, как в замедленной съемке, заставляя пульс участиться, а бабочек в животе притвориться слегка живыми.

Вот дьявол! Я уже думала, что с этими крылатыми навек покончено.

— Ты мне нравишься, Аврора… — прошептал он, выдыхая эти слова прямо в мои губы.

А ты мне нет.

От поцелуя и последующих за ним манипуляций спас звук будильника, а следом за ним и настойчивый сигнал входящего сообщения.

— Извини, — я отстранилась от него. — Надо ответить.

Смахнула будильник, потом провалилась в мессенджер.

Ирэн: «Надеюсь, ты его трахнула»

Боже, я обожаю эту женщину! Отправила в ответ хохочущий смайлик и заблокировала смартфон.

— Знаешь, — я повернулась обратно к Марку. — Вообще-то я действительно опаздываю. Предложение подвезти ещё в силе?

— Погнали.

— Я быстро.

Если бы не лекция по криминалистике, я бы ни за что не дала повод Марку надеяться на какое-то продолжение наших отношений. Почему я не хотела этого? Всё просто и банально. Секс может войти в привычку, стать постоянством. А где постоянство, там появляются необратимые сложности. Мне они нужны меньше всего на свете.

До универа доехали быстро. От Барсова я отделалась номером телефона и со всех ног бросилась в главный корпус. Времени до начала первой пары оставалось всего ничего.

Как шальная вбежала в гардероб и лицом к лицу столкнулась с Сотниковым.

Сердце едва из груди не выпрыгнуло, напоминая мне, как сильно и порывисто оно может мчаться к нему.

Оно всё еще любило его.

Оно всё ещё хотело его.

Но что-то изменилось внутри меня. Сломалось или перестроилось. Не знаю, как это правильно назвать.

Сейчас я была готова отпустить этого Яна. Потому что моя жизнь продолжалась и в ней совершенно не осталось места для парня с ангельскими голубыми глазами.

Я буду счастлива.

Даже после того, как мы упали…

Глава 11. Между огнём и льдом

/Аврора/

Закон подлости в действии.

Почему мы с Сотниковым встретились именно тогда, когда я совсем не в образе стервы бывшей?

Где справедливость, спрашивается?

Ситуация — драма по классике.

Типа вышла в магазин с гулькой на голове и в спортивном костюме, и совершенно случайно встретила добрую половину знакомых.

А вообще… почему я беспокоюсь о том, как выгляжу и что Ян обо мне подумает?

Мне фиолетово!

Плевать…

Тёмная и Светлая стороны единогласно не восприняли мои слова всерьез. В то время, как мы с Яном продолжали пожирать друг друга глазами, будто собирались прямо сейчас спалить дотла и поджарить на гриле взаимной ненависти.

Только его взгляд был ленивый и усталый, а мой… а мой, надеюсь, не выражал никаких чувств, кроме всепоглощающей огненной ярости.

Нельзя забыть того, кого любишь, за пару несчастных месяцев. Избавиться от самых лучших воспоминаний и заменить их на другие. И будто послушный робот перестать думать о нём, смотреть на него, злиться…

Я злилась на него. О да! Эпически…

Потому что он сделал слишком больно.

Я сама позволила ужалить себя прямо в сердце. Практически вручила ему набор цыганских ядовитых игл.

Почему цыганских? Ну просто в глобальном значении, это для меня сейчас как оружие массового поражения самой себя.

Он — моя первая любовь. Мальчик, которого я боготворила в школьные времена. Ян был лучшим. Такие всегда притягивают хороших девочек.

Классический гад. Мне бы держаться подальше, но я вновь попала в хитроумную ловушку, оставила там своё бедное влюбленное сердце и теперь старательно делаю вид, что я в порядке.

Но в порядке ли я?

Явно нет…

Знаю только, что я обязательно справлюсь. Я буду в порядке, чёрт возьми! Сколько бы не прошло времени, сколько бы мне еще не пришлось пережить вот таких микроинфарктов, глядя своей токсичной и безжалостной любви в глаза.

Ян привык ломать игрушки, выкидывать их и заменять на новые. Пусть он окружит себя хоть сотней новых Барби, мне всё равно.

Будет всё равно…

Его последние слова, адресованные мне, нанесли новую рану. Словно старой ржавой бритвой с кривыми зазубринами вместо лезвия. Там всё кровоточит, болит и стонет.

Уже не так сильно, как раньше. Терпимо…

Может быть, потому что я уже приняла таблеточку от Яна и собиралась выпить целый курс этой вакцины. Если понадобится, и два. Пока мне не надоест. Пока страшная болезнь под названием «Ян Сотников» не отпустит меня.

Сотников будто мысли мои прочитал. Отодвинув меня в сторону, он прошёл мимо, даже не оборачиваясь.

За ним следом кинулась наша староста,