После того как мы упали - Мила Любимая

— Ты моя подруга или как?

— Или как, — рассмеялась Ирэн. — Но кто тебе откроет глазки, если не я? Ты уж прости… но ты в полной жопе. По вам с Яном хоть фильм снимай.

— Хоррор? — усмехнулась.

— Мелодраматический.

Проводив Иру до парка и пройдя с ней до ближайшей развилки, я повернула назад. Перерыв уже подходил к концу.

Авдеева же взяла ролики в аренду и поехала кататься. Ненавижу ролики…

Уже на подходе к кофейне, я заметила на скамеечке знакомую мужскую фигуру. Его фиг с кем-то другим спутаешь.

Очень рассчитываю, что Сотников тут не меня поджидал.

Поравнявшись с Яном, я бы охотно прошла мимо, но меня остановил его насмешливый голос:

— Стой, Жарова.

Давайте не надо, а?

Не хочу…

— Чего тебе?

— Приземляйся, — Ян похлопал по скамейке рядом с собой. — Есть разговор.

— А если мне не интересно?

— А если мне всё равно?

Вообще не удивил. Классический Сотников.

— Я слушаю, — развернувшись к нему, выжидающе сложила руки на груди.

Взгляд Яна вполне мог прожечь во мне чёрную, мать его, дыру. Надо уже научиться не реагировать на него так горячо…

— Значит, Марк?

Началось в колхозе утро!

Умоляю, он ведь не собирается закатить мне запоздалую сцену ревности?

Во-первых, это как минимум неуместно, как максимум — несвоевременно. Во-вторых, у него нет и минимального права меня ревновать. Но даже в этом случае… мне плевать на все его претензии и недовольства. И в-третьих, какого чёрта, Ян?

— Ясно, — хмыкнула я. — У меня нет на это времени.

— Уверена?

— На твою жалкую ревность? Более чем.

В глазах Яна сверкнул дьявольский огонь.

— Жарова, я тебя не ревную.

— Ок. Всё?

— Ну и дура.

Пять баллов!

Ревнует он, виновата — я. Ничего нового. Загадка в другом…

Почему я всё еще стою перед ним, слушаю, отвечаю? Мазохистка, не иначе.

— Ян, ты бессмертный? — спросила, едва сдерживая злость.

«Не сдерживайся!» — прошептала заговорщески Тёмная сторона.

«Спусти с поводка адских псов!» — поддержала её Светлая.

А разве меня надо науськивать на Сотникова? Нет… и без того полыхаю неутихающим пламенем ярости.

— Бессмертный, — самодовольно оскалился он. — Кощей. Слышала о таком, Пожарова?

Конечно, слышала. У него ещё смерть в яйце спрятана.

Его «Пожарова» — как впрыскивание живительной дозы яда в мою кровь. Я почти получила моральное удовлетворение от одной атмосферы нашей затянувшейся перепалки.

— Осторожнее, — усмехнулась я кровожадно. — Иначе придёт Василиса Премудрая с арбалетом и отстрелит к чертям смерть Кощееву.

Неприкрытая тень фатального безумия скользнула по его красивому лицу. Скучала по этим диким эмоциям. Таким же безудержным, будто американские гонки.

Я не хотела признавать, что мне не хватало этого драйва, этого адреналина… только меня тянуло к Сотникову мощным магнитом.

Нас больше не было.

А вот сила притяжения… она-то никуда не делась.

— Знаешь, — Ян почти торжествующе улыбнулся. — Никогда не думал, что ты так легко откажешься от своих железобетонных принципов. В рот только по любви и всё такое.

ЧТО ОН НЕСЁТ?

— Ты нормальный или мудак?

Риторический вопрос.

— А ты решила, что у вас большая и красивая?

Всё внутри закипало. Ещё чуть-чуть и я буду готова выдыхать пламя аки злобный дракон.

— Понятно всё с тобой, Сотников… — я выдохнула воздух, стараясь взять тебя в руки. — Это, знаешь ли, грязный трюк. Лучше бы просто признался, что ты…

— Я — нет, — коротко отрезал он, резко поднявшись. Так, что мы едва лбами при этом не столкнулись. Мне показалось, словно между нами проскочили шаровые молнии. — Спроси лучше у своего парня, кому и что он про тебя рассказывает в пьяном угаре.

Нет, ну не может этого быть…

— Враль! — я обвинительно ткнула его в грудь пальцем.

— А что, если я могу доказать тебе, Пожарова? — вкрадчиво прошептал он, наклонясь ко мне. Щеки опалило его горячим, раскаленным дыханием. Сердце принялось стучать чаще, сходя с ума от близости Яна.

— Что?

— Всё, — он облизал губы, а я как завороженная наблюдала за ним. — Ты пахнешь… арбузом.

— Это масло, — зачем-то пояснила я, пожимая плечами.

— на твоих губах вкус лета.

Нашего лета…

Со вкусом арбузного мохито, мороженого и ледяного кофе.

— Не надо мне ничего доказывать, Ян.

Кинув на него равнодушный взгляд, я развернулась и зашла в кофейню, на ходу напевая себе под нос внезапно всплывшую в мыслях известную песню, под которую мы с Яном когда-то танцевали медлячок на школьном балу:

Больше не забыть это лето Ветром по щекам будет где-то осень целовать Жаль, наверное, ветер не умеет, так нежно Больше не забыть это лето Ветром по щекам будет где-то осень целовать Жаль, наверное, ветер не умеет, так нежно… 1

Но если бы на этом мои кошмары закончились.

Ян умело забросил гранату и теперь мог наслаждаться произведенным эффектом.

Потому что я, то и дело задавалась вопросом: вдруг он прав? Вдруг он не врёт?..

В итоге кое-как доработала до конца смены.

Обслуживала клиентов вареной мухой, витая в своих облаках между чистилищем и преисподней. Саша даже пару раз спросила, в порядке ли я, как себя чувствую… предлагала домой отпустить.

Ну уж нет!

Ян не перевернет мою жизнь кверху тормашками! Ни один парень не сделает этого больше.

Под самый закат дня в кофейню зашли мои постоянные клиенты, девушка с парнем — Дима и Маша. Взяли свои любимые черничные эклеры и капучино.

А едва я отдала ребятам их заказ, к стойке тут же подошёл Ян, который почему-то как-то неопределенно зыркнул на Диму. Будто он чёрный кот, перешедший ему дорогу.

К счастью, Дима с Машей были так увлечены друг другом, что просто не заметили этого припадочного.

Ян же мастер устроить разборки на пустом месте.

Уперевшись ладонями в столешницу, он грубо спросил:

— Что он тут делал?

— Кто? — сделала вид, что ничего не поняла.

— Тот парень, — он кивком указал в сторону Димы.

— Глупый вопрос, — закатила я глаза. — Это кофе йня. Здесь продается кофе. Раф, капучино, латте. И люди знаешь какие дикие? Они зачем-то ходют сюда ходют, и покупают его. Ненормальные, правда?

— Это мой брат, — со злостью выдохнул он.

Не смешно.

Сейчас тренд на них, я не пойму?

— Вас таких много, что ли?

— Каких таких?

— Сотниковых, — усмехнулась я. — По классике жанра. Впрочем, в отличии от тебя, Дима — хороший парень.

— Ответь на долбаный вопрос, Пожарова.

Убогий цыган, честное слово.

— Покупал кофе для себя и своей девушки. Допрос окончен?

— Повтори.

Мало того, что убогий, так ещё и глухой на всю голову.

— Мы закрываемся. Отвратительного вам вечера, не будем