Королева северных земель - Виктория Богачева

Длинная северная зима близилась к концу, и в воздухе стоял сырой запах весны. Ветер сделался мягче, и в его порывах уже слышался шёпот приближающегося тепла. На рассвете небо стало светлее, прозрачнее, и даже холодные волны фьорда казались не столь угрюмыми.

Хакон шёл рядом, сутулясь от ветра, что трепал подол его плаща. Он повернул к конунгу худое, жилистое лицо. Некрасивый шрам шёл через всю щеку, и когда мужчина хмурился, тонкая кожа вдоль рубца натягивалась, причиняя боль.

— Она перессорит половину Вестфольда, — сказал он хрипло. — Вокруг твои ярлы, а рыжая девка не станет молчать.

Рагнар резко втянул носом воздух.

— С ярлами я поговорю сам, — коротко бросил он.

Когда они подошли, стороживший её воин склонил голову. Конунг сам откинул засов и распахнул дверь, впустив в хижину свет и упоительно свежий ветер. Рыжая воительница стояла в дальнем углу и сжимала в кулаке не то камень, не то обломок доски. Её настороженный взгляд скользил с лица Рагнара на Хакона и обратно. Из-за резкой вспышки света её глаза слезились, но она старалась не моргать часто.

— Выходи, — сказал Рагнар. — Можешь ходить по Вестфольду, куда вздумается, но если попробуешь сбежать — тебя поймают.

Сигрид не сдвинулась с места, только крепче сжала нехитрое оружие. Рагнар замер в дверном проёме, скрестив на груди руки. Он чувствовал, как за спиной исходил недовольством Хакон, ведь рыжая по-прежнему стояла в углу.

Он же прищурился и спокойно пожал плечами. Не прибавив больше ни слова, развернулся и зашагал к Длинному дому.

— Конунг! — окликнул его воин, который растерянно смотрел на хижину. — Проследить за ней?

— Нет, — отозвался Рагнар, не сбавляя широкого шага. — Пусть делает что хочет.

С ярлами о сумасбродной девке он поговорил тем же утром за трапезой, и его слова не всем пришлись по нраву.

В Длинном доме стоял гулкий шум. На столах дымилось мясо, пахло свежим хлебом и мёдом. Мужчины сидели плечом к плечу, у кого-то в руках был кубок, кто-то жевал, не переставая слушать конунга.

— Коли меня заденет, я молчать не стану, — нахмурился Торлейв Рыжебородый. — Оскорбления спускать не привык.

Его поддержали одобрительным гулом.

— Мягок ты с ней, конунг, — посетовал Эйрик Медвежья Лапа, хлопнув ладонью по столу. — Чего возиться? Давно бы... — и он выразительно провёл рукой по шее.

— Я всё сказал, — отчеканил Рагнар. Голос его перекрыл гул.

С ярлами управляться было всегда непросто. Здесь, на Севере в вождях не терпели слабаков, и люди шли за ним потому, что он был удачлив в бою и всегда щедро делился добычей, а не потому, что конунгом был ещё его отец. Но они не клялись ему в верности до смерти, и каждый мог бросить Рагнару вызов или уйти от него к другому вождю. Его ярлы были вольны распоряжаться собой, и держать их в узде было непросто.

Он знал, что скоро они вернутся в свои земли. Войны с данами не миновать, и им придётся выставить войско. Ярлы должны будут обеспечить его людьми и драккарами. В Вестфольде они пробудут не дольше нескольких дней, и Рагнару хотелось надеяться, что в самом начале, дорожа внезапно обретённой свободой, Сигрид поостережётся всем дерзить.

После трапезы он пошёл к отцу. Харальд Суровый выслушал его молча и только кивнул: решено, он отправится на юг за женой и дочерью. Надвигалась буря, и здесь, в самой середине их обширных владений, будет спокойнее, чем на границах, пусть и дальних.

Казалось, остаток дня прошёл спокойно, но уже к вечеру Рагнар услышал имя Сигрид вновь.

Глава 8

Сигрид долгое время просидела в хижине. Никто не назвал бы её трусливой, но, прежде чем выйти, следовало набраться решимости. Она подумала сперва, что всё услышанное — жестокая издевка Морского Волка. Стоит ей ступить за порог — и на неё набросятся, скрутят его воины и вновь закинут в хижину. Но потом же собственные подозрения отринула. Рагнар был конунгом. Недостойно для него было бы так над ней смеяться.

Правда, Фроди тоже звался конунгом...

Подслеповато щурясь отвыкшими от яркого света глазами, Сигрид вышла из хижины. Она не знала, но представляла собой жалкое зрелище: свалявшиеся грязные волосы, которых давно не касался гребень; разводы на щеках, пятна крови, что за долгие дни въелись намертво в измятую, выпачканную одежду.

Часто-часто моргая и чувствуя, как на глазах выступили слёзы, Сигрид огляделась. Хижина, в которой её держали, стояла на самом отшибе, на вершине холма, и теперь Вестфольд лежал, раскинувшись, у неё под ногами. Она в который раз подивилась его величию.

Прямо как в Гардарики (так скандинавы называли Древнюю Русь, «страна городов»).

Отец рассказывал Сигрид, что там люди жили в огромных общинах, которые звались гардами (городами). Все говорили, что конунг Харальд выстроил Вестфольд похожим на далёкую родину своей жены.

Некоторое время Сигрид неподвижно стояла на месте, осматриваясь. Что ей теперь делать?

Вестфольд лежал в глубокой низине фьорда. В отличие от её родного селения, где тропы вели в разные стороны, и враг мог подступить и с суши, и с воды, Вестфольд был почти неприступен. За спиной Сигрид тянулись горы, дикие и лесистые, будто каменная стена. Впереди — море. Узкий, извилистый выход из фьорда охраняли драккары.

Напасть можно было только с воды. Но каждый, кто рискнёт войти в фьорд, будет замечен задолго до того, как приблизится к берегу.

От этого вида Сигрид стало не по себе. Казалось, что Вестфольд был спрятан в каменной ловушке: один вход, один выход. Уйти отсюда было почти невозможно, сбежать ей будет очень трудно.

Сигрид стиснула зубы и равнодушным взглядом мазнула по воинам, что охраняли подступы к поселению со стороны леса. Приближаться к ним будет глупо. А она уже столько глупостей сделала, что на две жизни хватит.

Желудок неприятно сжался и завыл от голода.

«Можешь ходить по Вестфольду, куда хочешь», — сказал ей Морской Волк и ушёл.

Обо всём остальном она, верно, должна была догадаться сама!

Сигрид с досадой прикусила зажившую недавно губу. Он бы ответил ей, если бы она спросила. Но она скорее откусила бы себе язык, чем заговорила бы с ним. Гордыни в ней было столько, что с избытком хватило бы на пятерых.

Вестфольд кишел чужими ярлами — Сигрид наблюдала за ними из хижины. Морской Волк задумал новый поход. Знал ли об этом Фроди?.. Понял ли он, что Рагнар раскусил его? Догадался обо всех