Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

От таких мыслей Эриса выругалась матом: хватило одной емкой фразы, чтобы ясно описать, насколько развратно заднепроходное отверстие Дженсера. Стануэсса очень редко произносила такие слова, но сейчас ей это было нужно.

Хобрухан охнул от неожиданности и снял чалму, обнажая бритую голову и вытирая рукавом обильно выступивший пот.

— Извините, но именно эти слова точно отражают мое душевное состояние, — пояснила арленсийка. — И, пожалуй, я пойду. Спасибо за помощь.

— С вас четыре салема. За эль, — аютанец тоже вскочил с лавочки, возвращая чалму на голову.

— Чего так дорого? — Эриса знала, что бутылка даже ржаного эля стоит не больше двух, ну двух с половиной салемов. А здесь всего лишь пшеничный.

— Так это же эсмирский, — на ее слова торговец будто даже оскорбился. — Лично для себя вез!

Госпожа Диорич вытащила из кошелька две двухсалемовых монетки и пожелала Хобрухану удачи, затем направилась прочь с караванного двора.

Погрузившись в невеселые мысли, она не слышала шуток и заигрываний наемников, которые толклись у ворот. Спустившись по улочке вдоль ручья, Эриса миновала халфийские бани, поворот к Среднему городу и вышла на Оливковый тракт. Так называлась широкая улица, пересекавшая Эстерат от северного въезда до Старого города. Когда-то в прошлом эта улица действительно служила трактом, по которому возили оливки в маслодавильни. Но Эстерат значительно разросся, поглощая окрестные поселки, превращая дороги в улицы.

Солнце уже клонилось к западу и вскоре должно было спрятаться за перистыми листьями пальм — они чинно высились по обе стороны дороги. Жара спадала, принося облегчение телу. Вот только не было облегчения на душе.

«Зачем ему две жены?! — негодовала Эриса Диорич, — если для него даже четвертинка нормальной жены была бы перебором? Может развестись с ним? В самом деле, на кой мне сдался такой Дженсер? Во-первых, он скучный. Просто зануда. Его интересы — это утомительное ковыряние в истории рода его мамочки. Все мечтает доказать, будто его предки не совсем аютанцы, а ведут начало аж от нубейского бога Терсета. Но мне-то от этого что, пусть хоть он сам Терсет? А во-вторых, он ленивый и холодный в постели. Неплох он был только первые полгода и перед свадьбой. Хотя «неплох» — это слишком высокая оценка его способностей».

Спешно давая дорогу колеснице, Эриса отскочила на обочину и снова вернулась к пересмотру отношений с мужем. Вспомнилось, что последний год-два Дженсер в любовных усладах очень быстро сдувался. А потом лежал рядом с ней на боку, поглядывал на благоверную масляными глазками. Видите ли, нравилось ему наблюдать, как Эриса сама вынужденно ласкает свою пещерку пальчиками, и приговаривал:

— Ах, зайка, какая ты у меня ненасытная, какая горячая!

В те минуты ей так и хотелось схватить его за бесполезный отросток и прошипеть:

— Да, я зайка. А ты козел! И холодная бессовестная сволочь! — и от возмущения она стонала еще громче, извивалась и не могла кончить. — Если у тебя такой немощный член, то язык для чего тебе дали боги?!

Вот и спрашивается теперь, зачем ей такой муж?! Может было бы лучше, если бы он не находился? Потерялся, так потерялся. Всплакнула бы для приличия и забыла. Но теперь получается так: муж как бы есть, только его нет. А раз так, то имеет смысл отправлять в Арсис не Нобастена за деньгами, а плыть туда самой. Благо по новым арленсийским законам развод можно получить без присутствия второго супруга, если имеются на это веские причины. Например, если есть доказательства измены супруга более пяти раз подряд. Но Дженсер уже второе двоелуние проводит время с какой-то сучкой-Сульгой. Не надо быть известным математиком, чтобы посчитать сколько там случилось измен подряд. Да может он трахается с ней по семь раз в день! Хотя нет, это точно не про Дженсера.

Глава 7. В Брачном Сезоне

Когда Эриса дошла до кипарисовой аллеи, ведущей прямиком к Арене, ей пришлось остановиться и задуматься: идти к «Белому Верблюду» или в «Брачный Сезон»? И та и другая таврена считались местами вполне приличными и славилась неплохой кухней. Только если к «Верблюду», то нужно было сворачивать в сторону Высокого квартала, а там госпожа Диорич еще не бывала ни разу. Если же «Брачный Сезон» — это ровно по пути к дому. Чистенькая таверна с двумя уютными обеденными залами. В верхнем почти каждый вечер Эриса ужинала вместе с Дженсером, пока дети Шета — демоны не унесли его в Эсмиру. Итак, к «Белому верблюду», ведь незнакомое ой как манит. Подумав это, арленсийка явственно почувствовала прохладную вибрацию от кольца и при этом было неприятное ощущение, будто нечто не слишком желаеет, чтобы арленсийка направилась туда. Она даже рот приоткрыла от изумления. И глаза округлила. Померещилось? «А если в «Брачный Сезон»? — теперь уже намеренно задала мысленный вопрос стануэсса. И здесь кольцо не смолчало: по руке тихонько пошла приятная теплая вибрация. На ум сразу пришли слова нищенки-нубейки: «…колечко непростое, а очень полезное. Когда ты это поймешь, очень попомнишь мои слова!». Чтобы убедиться, что произошедшее не случайность и не плод воображения, госпожа Диорич снова задала сначала первый вопрос, идти ли к «Белому Верблюду», затем второй. И снова получила тот же самый ответ. Хотя теперь вибрации были намного тише. Казалось, что столь ленивой реакцией кольцо хотело сообщить: «Больше доставай меня! Не будь дурой!»

Эрисе захотелось присесть. Присесть, обдумать, что могут означать проказы кольца и какую пользу из них можно извлечь. Она так и сделала. Не стоять же столбом у начала аллеи в столь неудобное время. Здесь собиралось все больше народу: скоро на Арене начинались гладиаторские бои, и туда тянулся охотливый до зрелищ люд. Некоторые состоятельные, позволяли себе богато украшенные паланкины с четырьмя или даже восемью носильщиками, кто-то ехал верхом или вовсе на громыхающей колеснице, но большинство с веселыми речами шло пешком. В общем, суетно становилось здесь в этот час. Эриса спустилась ниже по улице шагов на триста. Наконец глаза ее обнаружили место, где можно было рассчитывать на относительный покой: справа от входа в общие дворы, между двух пальм, лежало поваленное дерево, которое частично распилили на всякие нужды. Туда и пошла, там и присела.

Итак… Госпожа Диорич начала скрупулезно вспоминать события дня, когда она чувствовала любые заметные проявление кольца. Самое первое случилось в банях, когда она выбрала вместо масляного массажа