Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог - Катерина Александровна Цвик

– Показывайте! – заявила я решительно и отложила камзол на прилавок.

– Прямо здесь? – выгнул бровь ван Дрэйк.

Я огляделась.

– А что не так? Вам нужно интимное освещение?

– Мне нужно больше места, – с укором посмотрел он на меня. – Но если вам совсем не жалко свою лавку…

– Нет-нет! Очень жалко! Мне в ней дорог каждый сантиметр! – вовремя опомнилась я. – Пойдемте к морю. Тут недалеко спуск, и будет достаточно места.

– А какой-нибудь пещерки у вас тут поблизости нет? – недовольно нахмурился он.

– Ну вот, а говорили, что вам не нужно интимное освещение, – пошутила, уже выходя на улицу. – Пойдемте, там нет людей. Никто на вас пялиться не будет, – правильно поняла я его опасения.

В людских землях драконы – редкость. Неудивительно, что он не хочет становиться эдакой местной достопримечательностью.

– Ну пойдемте. – Он проследил, как я закрываю лавку, и двинулся за мной.

Мы быстро спустились по ступеням к каменистому пляжу, и я повела его чуть вбок, туда, где береговая линия извивалась, создавая уютную бухточку, плохо просматриваемую из города. Собственно, в эту бухту даже корабли не заплывали – не позволяло прибрежное мелководье. Так что тайна дракона с большой вероятностью ею и останется.

– Ну вот, – произнесла я оборачиваясь, – освещение здесь, конечно, не интим… – И осеклась, увидев прямо перед собой морду огромного черного ящера. – Мать моя луна… – вырвалось у меня.

– Стр-р-рашно? – пророкотало где-то внутри глотки чудовища.

Это он так за подколки, что ли, отыграться решил? Смешно! Да я, можно сказать, мечтала так близко на дракона посмотреть!

– Очень, – выдохнула я счастливо и дотронулась до роговой пластины между его ноздрями. Ощутила, как глубоко он вобрал ими воздух, словно впитывая мой запах. – Очень хотела потрогать. – Большие желтые глаза с вертикальным зрачком недоуменно хлопнули, и я поняла, что сболтнула лишнего. – Кхм. Так где, говорите, ваше крыло?

Дракон чуть заторможенно повел головой, указывая вправо, и я поспешила его обойти. А там… Оторопело застыла, разглядывая повреждение.

– Знаете, Итон, у меня к вам есть один вопрос.

– Всего один? – рыкнул он, и даже так я услышала сквозившую в словах иронию.

– Не один, конечно, но один из всех очень важный… – продолжала я, по-прежнему пялясь на его крыло.

– Задавайте, – хмыкнул он и улегся на землю.

– Как вы умудрялись сами обрабатывать эту рану?!

Вопрос был непраздный. Лапы у него, конечно, были: и передние, и задние. Но в мою баночку мог бы залезть разве что один драконий коготь. А дальше? Как он до крыла-то дотягивался?!

– Кхм, – не сразу ответил дракон, делая вид, что прочищает глотку. – Это неважно.

– Как это неважно?! – продолжала я круглыми глазами рассматривать место крепления крыла к телу дракона. Мне казалось чудом, что оно у него все еще на месте и лишь слегка кровоточит и исходит странной зелено-желтой жидкостью. – Как оно у вас вообще еще не отвалилось?!

– Магическая шина. Она держит кр-р-рыло в правильном положении. У др-р-раконов очень хорошая регенерация. Если бы не проклятие, все давно бы уже зажило, – порыкивая, сообщил он.

– Хорошо, этот вопрос мы прояснили, но как же вы его все-таки обрабатывали мазью?! – По тому, как скривилась драконья морда и непроизвольно высунулся язык, я все поняла и от потрясения приложила ладонь к губам. – Не-ет. Вы же могли отравиться!

– Чтобы отравить др-р-ракона, нужно очень сильно постараться, и вообще… – Его взгляд скользнул куда-то мимо меня, и Итон добавил: – Я мазался при помощи когтя.

– Угу-угу… – «поверила» я и со вздохом достала из поясной сумки пустой флакончик. – Лежите, я возьму жидкость из раны на анализ, а потом намажу крыло мазью. Если она вам хотя бы на некоторое время снимает боль, уже хорошо, а там я что-нибудь придумаю.

– Не надо, я сам, – хотел было он отказаться от моей помощи, но тут уже скривилась я, словно наяву ощутив горечь мази на языке.

– Итон, прошу вас, не надо гасить во мне приступы человеколюбия. – И совсем тихо добавила: – Они у меня и так в последнее время случаются нечасто.

Однако к обработке раны я приступила не сразу. Сначала вернулась в лавку, собрала чистые тряпки, антисептик, бинты, мазь, сгрузила все это в ведерко и подхватила под мышку складную лесенку. А когда вновь дошла до бухточки, увидела… что дракон пытается махать крылом, проверяя свои аэродинамические возможности!

– Вы с ума сошли?! – воскликнула я, оторопело глядя на этого безумца. – У вас же сейчас крыло оторвется!

– Не отор-р-рвется, – раздраженно буркнул он и снова лег на гальку.

– Не оторвется, – невольно передразнила я, поражаясь его оптимизму. Или все же идиотизму? – Если бы не магическая шина, оно бы у вас уже отвалилось.

– Но не отвалилось же, – не желал он признавать тяжесть своей раны.

Я закатила глаза, со звоном поставила ведро на гальку и разложила лестницу.

– Это что такое? – возмущенно округлил он глаза.

– Лестница. – И сощурилась, прикидывая, куда будет удобнее ее пристроить.

– Я дракон, а не подставка для лестницы!

– Вот именно: вы дракон, а я – нет. Мне нужно дотянуться до раны. Вас же лекари как-то лечили. Чего вы возмущаетесь? – посмотрела я в его желтые глаза с вертикальным зрачком.

– Лекари использовали магическую лестницу.

– И в чем разница? В том, что вы ее раньше не видели? – Надо же, какой капризный. Это же как нужно не любить лечиться! – Итон, потерпите немного. Поверьте, после правильной обработки раны вам станет гораздо легче. – И я погладила его по чешуйчатому боку.

По телу дракона прошла дрожь, он несколько раз хлопнул веками, а потом без слов отвернул башку, положил ее на передние лапы, прикрыл глаза и тяжело вздохнул, давая мне таким образом карт-бланш на все действия. По крайней мере, именно так я расценила его пантомиму и с энтузиазмом приступила к обработке раны.

А заняться там было чем. Я пропитала тряпки антисептиком и в несколько заходов вытерла противную вонючую зеленую жидкость, порожденную проклятием.

Передо мной предстала полная картина происходящего в ране. А там… разложение и гной. Ткани крыла и тела рядом с раной на глазах разлагались и… одновременно регенерировали. Какую же боль каждую секунду испытывал этот дракон?! Неудивительно, что он был таким раздражительным.

И всю эту дрянь он что, тоже языком вылизывал?! Или не убирал ее вовсе? Боюсь, что он мне в этом не признается даже под страхом смерти. Но почему было не обратиться к кому-то за помощью?!

Нет, это не дракон, а