Бывшие. Расскажи мне о сыне - Галина Колоскова

Тихие слова отца бьют больнее, чем истерика матери. В них нет злобы. В них — горькое разочарование.

— Виктор, не дави на него сразу, — мама хватает меня за рукав, тащит к дивану. — Садись. Расскажи нам, что за ужасная история с тобой происходит. Кто эта авантюристка? И ребёнок? Вероника всё рассказала. Она в отчаянном состоянии. Бедная девочка плакала навзрыд! Говорит, ты сошёл с ума, поддался на какую-то низкую провокацию…

Во мне закипает холодная ярость. Вероника плакала… Разыграла тут целый спектакль!

— Вероника… — говорю я тихо, но с такой металлической ноткой, что мама замолкает и смотрит на меня с удивлением. — Во-первых, Вероника — последний человек, чьё мнение обо мне и моей жизни должно вас волновать. Она лгунья и манипуляторша. То, что она вам наговорила — ложь. От первого до последнего слова.

— Но как же? — всплёскивает мама руками. — Олег, там ребёнок! Мальчик! Она говорит, какая-то из твоих бывших вдруг объявилась с семилетним сыном и теперь шантажирует, вымогая деньги! Грозит обратиться к прессе. Испортить нам репутацию, если ты не признаешь его! Мы не допустим этого кошмара!

Улыбаюсь. Вряд ли литр валерьянки успокоит сейчас нервы родителей. Придётся спасать их словами.

— Его зовут Денис, — сообщаю я, глядя ей в глаза. — И он мой сын. Мой кровный сын. Его мать — Алёна. Та Алёна, которую я любил. Я потерял её из-за собственной глупости и трусости. И из-за лжи Вероники.

В комнате повисает гробовая тишина. Мама замирает с открытым ртом. Отец медленно поворачивается ко мне вместе с креслом.

— Повтори, — тихо говорит он.

— Денис — мой сын. Биологический. Доказано тестом ДНК на отцовство. Я не скрываю, а горжусь этим. Алёна — не авантюристка! Она никогда ничего у меня не просила. Ни копейки. Она даже не думала меня искать. Это я их нашёл. Вернее, мы случайно встретились. И всё, что я делаю сейчас, — это пытаюсь хоть как-то загладить свою вину. Вернуть то, что отнял у них. То, что отнял у себя.

Я говорю долго. Рассказываю, как испугался тогда, в двадцать шесть лет. Как настаивал на страшном решении, и мы поссорились. Как ушла Алёна и пришла Вероника с «доказательствами» её измены. Про фотографии, которые были подделаны.

— Я думал, она сделала аборт и бросила меня, уехав с любовником. Я носился с обидами, а она носила моего сына. Рожала его одна. Воспитывала. И даже когда мы встретились, её первой фразой ко мне было не «вернись», не «деньги дай». Она сказала: «Ты хотел его убить. А теперь явился?»

Мама ахает, закрывая лицо руками. Отец смотрит на меня, не отрываясь. В его глазах что-то меняется.

— И где же она все эти годы была? — тихо спрашивает он.

— Здесь. В Казани. Жила в старом дворе на улице Горького. Работала бухгалтером, брала подработку швеёй. Откладывала каждую копейку на образование сына. Отдала последние деньги, чтобы устроить его в школу, спонсором которой являюсь я. Она не знала об этом. Это была случайность. Судьба.

— Боже мой… — шепчет мама. — Бедная девочка. Одна с ребёнком… И мы ничего не знали…

— А Вероника? — отец вставляет деловой, прагматичный вопрос. — При чём здесь она? Почему примчалась к нам с этими… сказками?

— Потому что понимает, её игра раскрыта. Она влюблена в меня. Все эти годы она надеялась, что я одумаюсь и обращу на неё внимание. Она пыталась договориться с Алёной, предлагала ей деньги, чтоб та исчезла. А когда не вышло, решила очернить мать моего ребёнка в ваших глазах. Чтобы вы помогли меня остановить.

Я встаю и подхожу к окну. Спиной к ним. Мне нужно собраться с мыслями. Говорю не оборачиваясь:

— Я не оправдываю себя. Моя вина перед Алёной и Денисом ничуть не меньше. И мне предстоит всю жизнь искупать это. Но Вероника… Её поступок — это не ошибка испуганного мальчишки, а расчётливое, подлое предательство. Она украла у меня семь лет жизни рядом с моим ребёнком. Восемь лет, которые я никогда не верну. И я не позволю ей украсть у меня ещё больше.

Я оборачиваюсь. Гнев и паника в глазах родителей сменились растерянностью, болью, сочувствием.

— Что собираешься делать? — спрашивает отец. Его голос вместо ярости обретает твёрдость.

— Во-первых, я увольняю Веронику. Компания её отца больше не будет работать с моей. Юристы уже подготовили документы. Завтра утром будет официальное письмо. И пресс-релиз для партнёров о прекращении сотрудничества с ней по этическим соображениям. Без деталей. Но достаточно, чтобы её репутация в деловых кругах оказалась подорванной.

— Олег, это слишком радикально! — восклицает мама, взмахивая руками. — Вы столько лет дружили! Деловые связи…

— Мы не дружили, мама. Я терпел её рядом, потому что она была частью прошлого, которое я не мог отпустить. А она пользовалась этим. Все кончено. Во-вторых… — я делаю паузу, подходя к ним ближе. — Во-вторых, я хочу, чтобы вы познакомились с Денисом. И с Алёной. Но только когда они будут к этому готовы. Они — мои главные приоритеты. Их чувства, их комфорт. Не ваше желание немедленно всё узнать и обо всём судить. Их боль — гораздо глубже моей. И вашей.

Мама молчит, потом кивает. По её щекам катятся слёзы.

— Прости, сынок. Мы не знали… Вероника… всегда была очень милой…

— Самые ядовитые цветы всегда самые красивые, — глухо говорит отец. Он смотрит на меня, и в его взгляде я наконец вижу не разочарование, а понимание. И даже… гордость? — Ты поступил как мужчина. Разобрался. Принял ответственность… — Он хмурится. — Хотя, конечно, история чудовищная. Со всех сторон.

— Я только начинаю её исправлять, — говорю я. — Они ко мне не привыкли. Денис до сих пор меня побаивается. Алёна смотрит на меня и видит испуганного подонка, который предал её. Доверие нужно заслужить. По капле.

— А что ты хочешь от них? — спрашивает отец. — Отношений? Семьи?

— Я хочу быть отцом своему сыну. Хочу быть рядом. Защищать их, обеспечивать, помогать. А что будет между мной и Алёной зависит только от нее. Я не имею права ничего требовать. Могу только надеяться. И доказывать. Каждый день.

Я смотрю на часы. Вечер. Они, наверное, уже дома. Делают уроки. Ужинают. Их маленький, хрупкий мирок, в который я так грубо ворвался.

— Мне нужно ехать. Я обещал завезти Денису новый конструктор. Это наш… мост. Через «Лего».

Отец усмехается.

— Помню, ты тоже обожал конструкторы. Целые крепости строил.

— Яблочко от яблони… — замечаю я и впервые за этот вечер чувствую, как углы моих губ тянутся в слабую улыбку. — Только он намного