Рыбки в синем аквариуме - Райна Фотева

— Мы за, — ответила за всех Вика, держа руки на бедрах.

Следующие два часа прошли за вечерней трапезой. Выставив на стол остатки продуктовых запасов, которые еще можно было употребить, добавив к ним по порции хот-догов из придорожного кафе и теплые напитки, все поужинали. Младшие девочки немного побегали по площадке, играя с собакой, Акация посидела на отдельной скамейке, занимаясь своими делами, а около десяти вечера начали устраиваться на сон. Вика поднялась с детьми в машину и о чем-то недолго разговаривала. Геша остался в беседке, периодически поглядывая в их сторону и проверяя обстановку. Сначала в окнах мелькали их фигуры, а потом на фоне темно-синего неба осталась только Вика. Она обустраивала собственное спальное место, затем долго смотрела в телефон, снова поправляла полотенца, которыми укрывала дочерей, и наконец вышла наружу.

Вика села на скамью рядом с Гешей, где провела последние часы. Откинулась на спинку и устремила взгляд на темное небо. Фонари на парковке освещали только отдельные зоны, создавая уютные уголки для отдыха в безопасности. Беседка, где ребята ужинали, не имела своего освещения, лишь фонарь со стороны подсвечивал вход. Геша тоже откинулся на спинку, вытягивая ноги, чтобы взгромоздить их на скамью напротив.

— Я уже говорила тебе «спасибо»? — чуть слышно спросила Виктория.

— Кажется, да.

— Я так мечтала об этом путешествии, если бы ты только знал. Я продумала всё: остановки, ночевки, кормежку, рассчитала бюджет, дни и собственную выносливость в качестве водителя. Но о чём я никак не могла подумать, так это о том, что всё просто рухнет, — запрокинув голову назад и мотая головой из стороны в сторону, сказала она, словно не понимала сама себя, перестала себе доверять.

— Разве что-то рухнуло? — спокойно спросил Геша.

— А разве нет?

— Нет.

— Наверное, я действительно сумасшедшая, правильно ты сказал вчера, — казалось, она закапывалась всё глубже в собственные обвинения.

— Успокойся.

Вика повернула к нему голову и уставилась, словно была недовольна чем-то. Геша повернулся в ответ, не сдавая позиций. Она могла управлять своим маленьким женским войском, спящим в его фургоне, или собакой, подающей голос при каждом громком звуке, или чем угодно другим в своей жизни. Но Геша не считал себя частью её жизни и не собирался поддаваться этим самоуничижительным речам, а также провокациям из серии «кто сильнее». Разумеется, он сильнее. Потому что сильнее тот, кто держит свои эмоции под контролем. И это явно не Вика.

— Не встречала еще ни одного человека, который бы успокоился после того, как ему предложили успокоиться, — важно произнесла она, буравя его глазами.

Геша продолжал смотреть на нее из-под козырька своей бейсболки, переводя взгляд с одного темного омута глаз на другой. При таком освещении эти большие глаза поглощали не только собственный цвет, но и часть его души. Геше казалось, он наступил в топкие воды, и они утягивали его всё глубже и глубже.

— Плохо искала, — раздался его хриплый голос во тьме, отчего её глаза, казалось, стали еще больше.

Невозможно было объяснить, почему вдруг атмосфера так изменилась, как будто кто-то нажал на выключатель и свет погас. Только что Геша вальяжно сидел, вытянув ноги и крутя свой мобильник между пальцами, так что он переворачивался с одного ребра на другое, постукивая о стол при каждом повороте, а в следующую секунду обе его руки оказались на лице у Вики, притягивая её рот к его губам.

Однажды в пожарные будни Георгий оказался в огненной ловушке в старом здании на окраине города. Когда они прибыли, огонь уже буйствовал, пожирая стены третьего этажа, но внутри еще оставалась жизнь. Дети ревели и просили спасти старого пса, который жил у мужчины, чья квартира горела. Сам хозяин уже был на улице, судорожно глотая воздух, на питомца сил у него уже не было. Геша рванул внутрь первым и успел найти толстую коротконогую болонку на площадке второго этажа, когда рёв огня усилился и раздался оглушающий треск. Это был тот случай, когда времени на обдумывание просто нет и ты должен действовать. Спрятав голову собаки подмышкой, крепко удерживая её, Геша рванул вниз. Он не слышал и не видел ничего, двигаясь по наитию. Просто действуй, говорило ему нутро, двигайся или проиграешь!

Вот и сейчас, целуя женщину, он чувствовал себя так же, как в том огне. Действуй, двигайся или проиграешь.

Вика не оттолкнула его. Наоборот, он чувствовал, как её руки сминают в кулаке ткань его футболки, притягивая ближе. Геша не понимал, на что рассчитывал, ожидал ли вообще чего-то, но когда поцелуй углубился и кто-то из них издал горловой стон (кто?), свет словно включили обратно, а он пришёл в себя.

Отстраниться сразу сил не хватило. Его руки всё ещё удерживали Викино лицо: большие пальцы прижимались к щекам, остальные утонули в её волосах за ушами. Геша прижался лбом к её лбу и наконец открыл глаза. Виктория смотрела на него в упор, тяжело дыша через рот, словно пыталась набраться воздуха для нового погружения. Но нового погружения не будет.

— А можно ещё? — прошептала она.

— Нет, — ответил Геша, не отводя взгляда.

Вдруг стало страшно потерять контроль над ситуацией. И если с огнём он мог справиться, то ураганы были неизвестной для него силой. Эта женщина перемелет его, не оставив ни единого шанса уцелеть, сохранить хоть малую толику себя, а там и так почти ничего не осталось.

— Жаль, — сказала Виктория, опустив взгляд на его губы, — мне понравилось.

Геша опустил руки и снова сел, как будто он отдельный человек и только что не собирался никого съесть.

— Сломано там всё внутри, понимаешь? — вдруг произнёс он, возвращая бейсболку на место после того, как она почти свалилась с его головы во время поцелуя.

— Починим, — легко ответила Вика, как будто речь шла об отвалившейся от дверцы шкафа ручке или разбитом экране телефона.

— Себя почини.

Грубо. Геша знал, что это было слишком резко, уже когда произносил последние слова, но никаких шансов, что он сможет взять их обратно, не было. Вика моментально изменилась в лице, превращаясь в ледяное изваяние. Из глаз исчезло тепло, и никакая темнота не помешала Геше это заметить.

Она поправила розовую толстовку, которую надела перед ужином, опустила вниз ноги, возвращая ступни в сандалии, и поднялась. Не произнеся больше ни единого слова, Вика направилась к туалетам на парковке, а потом молча вошла в фургон.

Когда полчаса спустя Геша вернулся к машине, чтобы устроиться на ночлег, его попутчица уже лежала на разложенном кресле, отвернувшись лицом