Горячий как грех - Джей Ти Джессинжер

Селин складывает руки на груди.

— Я совершеннолетняя, если ты об этом. Могу показать тебе свои права.

Я касаюсь ее щеки, проводя большим пальцем по скуле. Ее кожа безупречна, как атлас. Жаль, что мне не нравятся девушки, любящие мужчин постарше, потому что она невероятно милая.

— Я тебе верю.

Она надувает губы, оглядывая меня с ног до головы, а потом немного обижается.

— Так тебе нравятся парни, да?

Селин смотрит на мой рот, широко раскрыв глаза, и я медленно и чувственно улыбаюсь.

— Ты же знаешь, что нет, — тихо говорю я.

Ее дыхание сбивается. Она едва слышно выдыхает: — Значит, я тебе просто не нравлюсь.

Должен сказать, я впечатлен ее упорством. Она не отступит, пока не докопается до сути проблемы. Я должен что-то ей сказать, и я говорю.

— Завтра я переезжаю в Нью-Йорк. Буквально завтра… Так что…

Она прищуривается, вглядываясь в мое лицо. Убедившись, что на этот раз я говорю правду, Селин говорит: — А-а-а. — И когда я уже думаю, что мы закончили, она шепчет: — Но сегодня ты все еще здесь. — И хлопает ресницами, как звезда немого кино.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

Я беру ее лицо в ладони, крепко целую в губы и говорю: — Ты потрясающая, но я невероятно глуп, потому что мне не нравятся ни секс на одну ночь, ни девушки, которые не соответствуют моему возрасту.

Она смотрит на меня как на сумасшедшего, а я пожимаю плечами.

— У каждого свои предпочтения.

— Серьезно?

— Серьезно. — Я делаю паузу. — Если тебе от этого станет легче, то я, наверное, еще несколько месяцев буду дрочить, вспоминая этот момент. А может, и годы.

Селин начинает смеяться и не может остановиться.

— Боже мой, — говорит она, задыхаясь, — это, наверное, самое приятное, что мне когда-либо говорили!

Ого. Думаю, парни ее возраста не слишком галантны.

По дому разносится писк обратной связи, за которым следует ни с чем не сравнимый звук аккорда, сыгранного на электрогитаре.

— Что это? — спрашивает Селин, оглядываясь по сторонам.

— Похоже, идет проверка звука.

Когда она хмурится, я уточняю.

— «Бэд Хэбит» устроят импровизированный концерт.

Она издает пронзительный визг, который мог бы посоперничать с криком Кенджи.

— Не может быть! Боже мой, я обожаю «Бэд Хэбит»! Это моя любимая группа! Я так радовалась, что сегодня попала на эту работу, чтобы увидеть ребят вживую, но и представить не могла, что услышу их выступление!

Девушка подпрыгивает от восторга. За две секунды она превратилась из утонченной соблазнительницы в визжащую фанатку-подростка.

— Тогда тебе лучше пойти, — смеюсь я.

Она с криком разворачивается и выбегает. Не проходит и пяти секунд, как она врывается обратно, останавливается передо мной, привстает на цыпочки и кладет руки мне на грудь. Затем целует меня в щеку.

— Ты такой чертовски сексуальный, и я так злюсь на тебя за то, что ты мне отказал, и, наверное, еще много лет буду мастурбировать, вспоминая об этом. Вот так.

Мы улыбаемся друг другу. Она разворачивается и убегает.

7

В другом ящике я нахожу черные спортивные штаны Нико на завязках и его шлепанцы, которые, как я с радостью обнаруживаю, надев их, оказались на размер меньше. Затем, оставшись без нижнего белья, потому что ни за что на свете не надену его трусы, я отношу мокрую одежду в прачечную и бросаю все в сушилку, кроме кошелька и ботинок.

Когда я выхожу во двор, Нико уже находится на крыше одной из пожарных машин, играет на гитаре и поет. У него нет микрофона, но подключены усилители для гитары, и знакомая мелодия одного из самых популярных хитов «Бэд Хэбит» разносится по округе.

Толпе, собравшейся вокруг, все равно не нужно слышать слова песни. Все знают их наизусть и подпевают.

Неизвестно, сколько времени это займет, поэтому я решаю пока сходить к нему в кабинет. Срок действия пароля Коннора истекает в восемь утра. Если все пойдет по плану, я буду все еще здесь. Не хочу рисковать и упустить свой шанс.

Я сажусь за большой стеклянный стол Нико и включаю его компьютер. Его пароль – «НикоИКэт» и дата годовщины их свадьбы, что, как я ему постоянно говорю, – самая глупая идея на свете, потому что его легко взломать. С таким же успехом можно было бы использовать «Пароль» или «12345». Или вообще ничего не использовать.

Он всегда отвечает, что я слишком сильно волнуюсь, а я всегда парирую, что именно поэтому он до сих пор жив.

У меня сжимается сердце при мысли о том, что теперь о нем будет заботиться кто-то другой. Но я быстро отбрасываю эту мысль, потому что открываю электронную почту и перехожу по защищенной ссылке, которую прислал Коннор. Появляется окно с запросом пароля. В нем я ввожу «Быстрые, бесшумные, смертоносные» – девиз 1-го, 2-го и 3-го разведывательных батальонов морской пехоты, расквартированных в Кэмп-Леджен, Пендлтоне и Швабе, а также слоган на картине на стене за столом Коннора.

Их девиз как нельзя лучше отражает то, кто они и чем занимаются.

В окне появляется несколько папок. Просматривая их названия, я нажимаю на папку с пометкой «Объект». Открыв ее, я вижу всю информацию об Эвелине Ивановой, моем первом задании в «Метрикс Секьюрити».

Первое, на чем останавливаются мои глаза, – это ее фотография. Мое сердце замирает.

— Так это и есть жена русского миллиардера, — бормочу я, увеличивая снимок. Сердце перезагружается и решает, что было бы неплохо пуститься вскачь.

Она сногсшибательна, но я видел миллион красивых женщин. В Лос-Анджелесе модели и суперзвезды буквально висят на деревьях, как спелые плоды. Не знаю, что в ней такого, что так на меня действует, и дело явно не в температуре в комнате, но меня вдруг бросило в пот.

Гибкая брюнетка с бледной кожей, она была в движении, когда ее сфотографировали, и обернулась через плечо, чтобы посмотреть на того, кто стоял за камерой. У нее скулы, за которые можно умереть, и пухлые губы, при виде которых поэты пускаются в восторженные рассуждения. Красное платье облегает длинные стройные ноги. Блестящие волосы рассыпаются по кремовым плечам. Тройная нить жемчуга обвивает тонкую лебединую шею.

Но самое притягательное в ней – это глаза. Темные, с густыми ресницами, они пронзают насквозь, словно выпрыгивают