Придушил бы! - Agna Werner

— Хей! Неужели я ничего не увижу?! — пытаюсь возмутиться.

— Давид, здесь главное чувствовать.

Следующая реплика застревает в горле, когда она раскатывает презерватив и медленно опускается на мой член. Наклонив корпус вперед, Лика позволяет в полной мере насладиться видом ее сочной, упругой задницы и тесным ощущением внутри влагалища. Становится жизненно необходимо ее касаться, поэтому кладу ладони на бедра и чуть сжимаю. Она начинает медленно, будто примеряется. Откидывает голову назад, и распущенные волосы закрывают лопатки, дотягиваясь до поясницы. Изящная талия снова и снова приковывает внимание. До одури хочу вылизать ее животик. До сих пор не понимаю, почему мой язык не был между этих ног! Пока рассматриваю фигуру, Лика переходит на быстрый темп. С сожалением констатирую факт того, что хотел бы видеть, как трясется в этот момент ее аккуратная грудь, а лучше играться языком с сосками.

— О, да… — Лика несомненно получает удовольствие, распоряжаясь ситуацией на свое усмотрение.

Длины рук хватает, чтобы ухватить кончики волос и чуть намотать на кулак. Не могу отказать себе в удовольствии слушать ее частые стоны. Случайно в голову приходит смелая идея, поэтому игры с волосами заканчиваются. С трудом дотягиваюсь до смазки, чтобы не сбить Лику с этих веселых скачек на моем члене. Выдавливаю прохладный гель и смазываю тугое колечко ануса. Девушка чуть замедляется и ждет дальнейших действий. Я же наоборот не тороплюсь, лишь глажу кожу вокруг, пытаясь заслужить доверие. Теперь она двигается на мне тягуче медленно, каждый раз шумно выдыхая через рот. Ввожу мизинец на половину и замираю.

— Мне убрать? — решаю все же уточнить, чтобы наш секс не закончился очередной ссорой.

— Оставь, — она не сразу отвечает, будто колеблется.

— Можно двигать им? — затаив дыхание, жду реакции.

— Если только чуть-чуть, — раздается совсем тихо и невинно. Лика меня когда-нибудь с ума сведет! Как можно в такой ситуации сохранять ангельский голосок?

Она возвращается к своему занятию и, кажется, скоро кончит. По крайней мере, участившиеся громкие стоны, переходящие в крики, намекают на это. Аккуратно повторяю пальцем то, что Лика делает на мне. В данный момент меня заботит только ее удовольствие, поэтому стараюсь не помешать. В последний раз опустившись до самого основания члена, Лика сжимается и восклицает что-то не членораздельное. Твою мать, я хочу зеркальную комнату, чтобы в любой позе не упустить ничего!

Придя в себя Лика слазит и смотрит на меня:

— Как теперь хочешь ты? — по глазам видно, что она еще под кайфом, но уже торопиться ублажить меня.

— Ложись на свою конструкцию, — добродушно улыбаюсь.

Пристраиваюсь и закидываю лодыжки себе на плечи. Сверху рассматриваю ее вспотевшее тело, ярко-розовые соски, шею, к которой прилипли некоторые пряди волос. Я настолько перевозбудился, что несколько толчков подводят к самому краю и бросают в обрыв. Если с Ликой, то я готов падать туда хоть каждый день. Стенки влагалища плотно сжимают член, пока я изливаюсь внутри с продолжительным стоном. После обессилено падаю рядом.

— Мир? — раздается женский голос в полной тишине.

— Мир. Давай спать, — кидаю использованный презерватив на пол и прижимаюсь к Лике со спины. Остальное мы обсудим завтра, если не убьем друг друга, или она снова не сбежит утром.

Глава 8

Давид

Просыпаюсь опять один. Естественно, солнце радостно заливает спальню, ведь вчера никто не задернул шторы. Ну и куда моя воительница делась? Пока окончательно продираю глаза, слышу шум на кухне. Значит, не далеко. Уже хорошо. Встаю и иду туда. Хм, посмотреть есть на что: Лика в моем коричневом полотенце, которое с трудом прикрывает задницу, суетится возле плиты. Вспоминаю об одном своем должке, но торопиться не стоит.

— Доброе утро, — девушка замечает меня. — Слушай, у тебя холодильник забит разной полезной едой!

— Доброе. А ты думала обо мне хуже? — Некая обида закрадывается в мысли. Уж я-то прекрасно понимаю важность сбалансированного питания.

— Признаюсь, именно о холодильнике не думала. Умывайся и будем завтракать, — проскальзывают властные нотки.

— Хорошо, мэм.

— Я сейчас чем-нибудь в тебя запущу, — она пытается казаться сердитой, но получается слабо. Выдают губы, подрагивающие от сдерживаемой улыбки.

— Умоляю, только не туфли. Пощади дядю Давида.

В итоге прилетает прихватка и ее колючий взгляд. Вот же снежная королева.

— Эльзочка, я скоро, — не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться ее резко вытянувшимся лицом.

Быстрый контрастный душ, чистка зубов и я снова чувствую себя человеком. К моему возвращению Лика успевает разложить омлет по тарелкам, нарезать огурцы, помидоры, красный перец и сыр.

— Я не знала, что ты пьешь утром, поэтому кофе налила только себе.

Она садится за стол и ждет. Я не тороплюсь, по ее лицу пытаюсь разгадать настроение, но все же отвечаю:

— Воду, я пью воду. На самом деле кофе употребляю редко, а чай в основном у родителей.

— Ого, снова удивляешь.

— Я и не так могу, — произношу с придыханием, склоняюсь и целую.

Целую сразу жадно и с языком, чтобы не оставалось сомнений насчет намерений. Одной рукой упираюсь в стол, вторую кладу на бедро и задираю полотенце. Трусиков нет, просто отлично.

— Давид, — в ее требовательном стоне слышится мое имя.

Тяну за край полотенца, чтобы избавить нас от преград. Аккуратно сдвигаю тарелки и пересаживаю Лику на стол. Я всегда знал, что на моем столе обязательно будут происходить непотребства, поэтому брал большой, крепкий и устойчивый.

— Давид, что ты задумал? — шепчет, будто пьяная.

Лику уже и саму ведет. Ее пальцы зарываются в мои волосы и приятно массируют затылок. Прижимаюсь к ней, чтобы потереться голой грудью о мигом затвердевшие соски.

— Я почему-то еще ни разу не засунул язык в твою киску. И я зол на себя.

— Надо быть снисходительным к себе, — отвечает игриво и ладонями скользит по шее и спине, из одежды на мне лишь домашние штаны. Мышцы напрягаются под нежными касаниями.

— Я бы все-таки хотел закончить разговор и перейти к самому главному. Ложись.

— Стол холодный, — проказница закусывает нижнюю губу и порочно смотрит на меня снизу вверх.

— Эльза решила включить непослушную девочку, чтобы получить наказание? — опускаю руки на верхнюю часть ягодиц и с силой сжимаю их, напоминая о последствиях.

— Нет, сэр, — медленно опускается, сдерживая раздосадованные возгласы.

Без стеснения с шумом пододвигаю стул и сажусь напротив ее промежности. От вида розовых складочек член дергается. Мысленно напоминаю ему, что сейчас не наше время.

— Положи ноги мне на