Придушил бы! - Agna Werner

— Тебе лучше уйти.

— Да, ты прав, — сама не узнаю свой поникший голос. — Прощай. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь силы жить, а не существовать.

Я обманула тогда Давида, между нами был не только секс. В какой-то степени Матвей стал родственной душой, как для него Керимовы. Только у нашей истории печальный конец.

— Ты знаешь Филатова?

Вздрагиваю от неожиданности, не услышала, когда Давид зашел в комнату.

— Д-да, мы из одного города. Длинная история, я когда-нибудь тебе расскажу.

Парень берет лист бумаги и перечитывает текст.

— Это же он? — ему удается найти правду между строк и все понять.

— Да, — вздыхаю.

— Мы пойдем? — Давид садится рядом и обнимает.

— Нет, я пока не готова, — кладу голову на его плечо. В его руках сразу становится спокойней и легче. — Отправим деньги.

Я давно его простила, но… Может быть, когда-нибудь... я смогу встретиться с Матвеем без боли в сердце? И дело даже не в том, что он чуть не задушил меня, а в том... Как он разговаривал в нашу последнюю встречу, он сделал мне очень больно…

Эпилог

Спустя 7 лет. Давид

— Кто там говорил про залет? — Влад сидит недалеко от меня в плетеном кресле со стаканом лимонада и наблюдает за пятью детьми. Папину наливку пришлось отложить на следующий раз, так как он за рулем.

— Вот не надо, у нас было все спланировано. Лика хотела успеть родить в тридцать. Кто ж знал, что будет двойня.

Сентябрьское солнце ласково прогревает веранду, на которой мы удобно расположились, пока младшее поколение самозабвенно копошится в песочнице неподалеку. Родители соорудили ее еще до появления мальчишек, наперед.

— А третий ребенок? — вопросительно поднимает брови.

— Агата тоже по плану. — Мы решили сделать традицией женские имена на букву «А». — После нее ушли в завязку.

В этот самый момент мои шалопаи подбегают утолить жажду прохладным напитком.

— Папа, Ваня песком кидался, — выдает как бы между прочим один из них.

— Владик, что ж ты у меня такой стукач и зануда? — страдальчески стону, а сын не понимает, о чем я. — Весь в своего тезку.

— Мне, конечно, была приятна столь высокая честь, но, честно, уже перебор, — недовольное бурчание старшего, словно песня для ушей. Этим поступком я обеспечил себе пожизненный повод для стеба.

— Так, Иван, песком не кидаться, а ты, Владислав, не ябедничай! — пытаюсь казаться строгим родителем. Хотя эти двое давно просекли кто в семье добрый и злой полицейский.

— Да, папа, — все же недовольно отвечают мальчишки и сбегают к остальным.

— Эх, жаль, вы Илюшу не назвали Давидиком, — мечтательно вздыхаю и жду реакции.

— Крис предлагала, но я ж не такой сумасшедший, как ты, — усмехается. Вся его напускная суровость вмиг улетучивается. Как ни странно, этот стиль общения так и закрепился между нами. Хотя бывают моменты, когда мы общаемся серьезно или доверительно. Керимов — хороший друг.

Из дома выходит мама и несет поднос со сладким пирогом и чаем:

— Небось голодные, отказались от горячего, — сетует, пока я расставляю приборы на маленьком столике. — Детей обязательно позовите и покормите. И руки не забудьте помыть!

— Аделина Евгеньевна, мы поели перед тем, как к вам ехать. Не переживайте, — Влад пытается успокоить ее.

— Да что с вас взять! Вот приедут девочки из торгового центра, все им расскажу.

— Мамуль, пощади, — приобнимаю ее.

— Подумаю еще, — она лишь отмахивается и возвращается в дом. Вроде годы идут, но внуки благоприятно влияют на родителей. Рядом с ними они бодрее.

— Знаешь, как хорошо иметь бабушку с дедушкой на море? Тем более, сейчас дети подросли, можем их на некоторое время оставлять здесь.

— Да ладно, вот ни капли не догадываюсь! — он даже не пытается скрыть сарказм. — А если учесть, что Крис стала частенько к твоей маме приезжать с Майей и Ильей, то точно никак.

Влад делает паузу. Обычно он не показывает свою слабость, всегда сдержан и закрыт со всеми, но сейчас что-то в нем надламливается:

— Детям пришлось завести себе других бабушек, раз с родными не получилось, — и столько боли сквозит в этих словах.

— Ты про мою и Дашину маму?

— Ага.

Я не могу сказать ему, что все наладиться, потому что это ложь. Остается молчать.

Несколько лет назад родители Кристины пытались развестись, но так и не довели дело до конца. По-прежнему живут вместе, создавая иллюзию образцовой семьи для знакомых и партнеров по бизнесу. Николай Викторович навещает внуков, а Любовь Георгиевна — нет. Я вижу две возможные причины для ее поведения: либо она настолько упряма, либо страдает каким-то психическим заболеванием.

— Кстати, там твоя Агата взяла в оборот Илью, — по-доброму замечает. Они действительно чаще вдвоем играют, чем со всеми. Майя же не прочь поноситься вместе с близнецами по участку. Как самая старшая, нередко становится инициатором их совместных проказ.

— Смирись, Влад, это карма. Не захотел по-хорошему, будет вот так. Теперь точно от меня не отделаешься, потом еще и породнимся, возможно.

— Давид, да я уже давно не пытаюсь. Ты и ваше семейство прочно вросли в нашу жизнь. Представь, если реально поженятся?

— Пф-ф-ф, я уверен! — закатываю глаза.

Нашу беседу прерывает звук открывающихся ворот. Лика и Кристина заходят довольные, о чем-то переговариваясь, с кучей пакетов. Разница в возрасте не стала для них помехой. Каждый наш приезд они обязательно проводят время только вдвоем или втроем, еще с Дашей, выбираясь в магазины, кафе, салоны красоты или просто гуляют.

Дети замечают их и, с криками «мама», бросаются наперегонки, соскучились. Лика каждого по очереди обнимает и целует.

Глядя на свою жену, в миллионный раз осознаю какая она красивая и необыкновенная. И сколько бы ни прошло лет, это не изменится. Она всегда будет самой лучшей и любимой, даже если иногда мне хочется придушить ее…

Ведь я всегда могу сделать это во время следующей сессии…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец.