Придушил бы! - Agna Werner

— Ну, мам! — закатывает глаза. — Зачем раскрываешь всю подноготную?! Я несколько месяцев показывал Лике свою хозяйственную сторону, а ты разом обрушила образ. Теперь она откажется выходить за меня замуж.

В отличие от мужа, который беззвучно посмеивается, женщина не сразу понимает юмор своего отпрыска и на секунду пугается.

— Он шутит, — успокаиваю ее. — Не переживайте, я никуда от него уже не денусь.

— Будет плохо себя вести, не стесняйся, сразу жалуйся, — Аделина Евгеньевна берет мои ладони в свои и одаривает теплой улыбкой. Такой простой жест, но такой близкий и трогательный.

Нас с трудом спроваживают наверх. Светлая комната Давида с бирюзовой мебелью мне сразу понравилась. Вроде бы и без лишних деталей, но очень уютно. Устало сажусь на кровать, которая приятно пахнет домом. Алкоголь вытягивает страхи, которые я пыталась побороть и вроде бы делала это успешно. Глядя на моих и его родителей, не уверена, что мы сможем также долго…

— Милая, все в порядке? — как обычно, замечает малейшее изменение во мне.

Внезапно выкладываю то, что на самом деле беспокоит:

— Вот мы тогда все выяснили, перестали скрывать истинные чувства и намерения, а в отношениях вроде как ничего не изменилось.

Он располагается рядом и приобнимает за плечи:

— Лика, я же ещё у твоего дяди сказал, что изменились мы сами. Так что больше некуда меняться. Тебя это не устраивает?

Давид выглядит таким искренним, что хочется верить каждому слову. Впрочем, он специально никогда и не обманывал, говорил всегда то, что чувствовал в данный момент.

— Не знаю, — вздыхаю и поджимаю губы, продолжая спустя минуту: — Просто все так стремительно произошло, что кажется, будто мы ещё в той точке отсчета, где было временно и несерьёзно.

— Лика, я не готов, как некоторые, ждать годы, пока ситуация решится сама. Да и ты серьезно думаешь о браке и детях. Не вижу смысла растягивать страдания, если можно жить и получать удовольствие друг от друга уже сейчас. За прошедшие месяцы разве что-то случалось? Ты хоть раз жалела, что дала нам шанс? Лично я — нет.

Качаю головой, соглашаясь, а парень продолжает:

— Да я впервые знакомился с папой и мамой девушки и приезжал с ней к своим родителям! Еще летом такой вариант даже не приходил в голову! Я серьезно не собирался становиться семейным человеком. Это казалось таким скучным, обременительным и выматывающим. Теперь же я не представляю как это — жить одному… Без тебя.

— Давид, ты уверен, что будешь любить меня также через пять лет, через десять? — озвучиваю свой главный страх.

— Да хоть через тридцать, если ты меня раньше в могилу не сведешь своим характером.

— Я серьезно, а ты шутишь? — отворачиваюсь надувшись. — Откуда ты можешь быть уверенным, если никогда не испытывал это чувство.

— Вот поэтому и уверен, — возвращает меня обратно. — Дорогая, не забивай голову ерундой. Давай просто жить свою лучшую жизнь здесь и сейчас. Сама же когда-то говорила: мы не знаем, что случится завтра, а, может, мы умрем, — спокойно пожимает плечами, будто ничего особенного не сказал.

— Хорошо.

С утра просыпаюсь самой первой. Чтобы никого не разбудить, тихонько накидываю толстовку Давида и выбираюсь в сад. Вот же удивительно: плодовые деревья уже набрали цвет, поражая своей красотой, а в Питере все только начинается. Если встать на скамеечку, то можно разглядеть больше интересного за оградой. Словно преступник, озираюсь по сторонам, и, убедившись в отсутствии свидетелей, забираюсь на импровизированный пьедестал. Вокруг тишина и воздух особенный, которым не получается насытиться. Поселок потихоньку пробуждается: где-то лает собака, проезжает машина, доносятся отголоски чужих разговоров.

— Я уже решил, что ты сбежала из города. — Появление Давида становится полной неожиданностью. Не придержи он меня, свалилась бы. — А если бы сделала это в моей кофте, то еще сильнее расстроился.

— А если без, то уже не так страшно? — пытаюсь подловить, по-прежнему оставаясь в его руках. Даже скрывать не буду, чертовски приятно его внимание.

— Ты что, это уже была бы катастрофа! Твое тело только для меня.

Не могу сдержать смех:

— Ха-ха-ха, то есть ты думаешь, что я другую одежду не стала бы надевать? Серьезно? — придаю лицу больше скептицизма, но выходит слабо, наружу вырывается очередной приступ хохота уже от щекотки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Следом Давид и вовсе перекидывает меня через плечо. Беспомощно болтаюсь вниз головой, которую мигом накрывает огромный капюшон, и любуюсь его домашними ярко-синими шортами и черной футболкой:

— Смотри, не надорвись, — выдаю от бессилия и щипаю за ягодицу.

— Очень постараюсь, мне тебя еще к Керимовым сегодня вести. — Перед крылечком делает вид, что поправляет меня и подкидывает. Если бы в желудке что-то было, то давно уже вышло бы наружу.

— Можно я не поеду? Мы с ними не знакомы.

— Ради этого и едем. Ты просто обязана узнать людей, для которых я не стал третьим лишним. А жаль, — мечтательно вздыхает. Совсем ненормальный что ли? — Ревнующий Влад это супер.

— Такие вещи при живой-то девушке говорить… Вот же… Плюша!

— Я тоже люблю тебя, дорогая.

Встать на свои ноги получается только на кухне, где Аделина Евгеньевна уже накрывает завтрак.

— Вернул беглянку, — гордо хвастается, на что я лишь закатываю глаза.

— Вениамин уехал, так что есть будем втроем. Анжелика, выбирай себе место.

Получается, я не первая встала. Воспользовавшись ситуацией, сажусь возле окна, и пока мама Давида не видит, показываю тому язык. Он делает вид, что не заметил, но по выражению лица понимаю, вечером ждет наказание. Отлично, день становится еще лучше. Интересно, насколько выходок хватит терпения парня? Чуть позже удается демонстративно и очень эротично облизать пальцы после джема, посасывая их. Давид держится, но улыбаться перестает.

— Анжелика, ты знаешь свое время рождения? — женщина рушит идеальный план по доведению до срыва своего сына.

— У-у-у, милая, ты попала, — тот молниеносно утыкается в тарелку.

— Нет, — отвечаю недоуменно. — А зачем?

— Как будет возможность, уточни у мамы, детка. Надо бы вашу совместимость проверить, чтобы заранее выявить слабые места и проработать их. Мы же хотим вам крепкую семью.

Это что-то из разряда фантастики. Пока я перевариваю услышанное, Давид показывает руками крест, типа «ни в коем случае».

— Я постараюсь, — мямлю в ответ. Стоит сначала узнать все подробности у него, прежде чем принимать решение.

Аделина Евгеньевна выпускает нас только после того, как мы почти все съедаем и клятвенно заверяем, что сыты. От греха подальше сбегаем в город, одолжив вторую машину Вениамина Аристарховича. Я — посмотреть, Давид — забрать подарок для малышки, заказанный еще