Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию - Дия Семина

— А, возможно, нет. Как бы это ни звучало, но вы моя единственная опора в этом мире. Умоляю, не испортите последние проблески надежды и веры в мужчин.

Шепчу ему почти в ухо, мы так близки, что мои слова заставляют его тело ответить коротким, но очень крепким объятием и поцелуем в лоб.

Сдержался.

Но мою дрожь почувствовал, и его проняло так, что вскочил и вышел в ванную, слышу, как льётся вода в раковину. Остывает.

А я, наоборот, закипаю, и вдруг поняла, что чек забыла в кабинете Черкасова.

— Я потеряла чек! Сегодня, когда бежала домой. Так что, все усилия родственников напрасны.

Он выглянул, внезапно улыбнулся и ответил с сарказмом:

— В таком случае я отправлю Зинаиде поздравительную открытку, по случаю возвращения сына и окончательной утраты надежды на достойную жизнь. Их финансовое положение удручающее, дом в залоге, счета почти пустые. Я не успел спасти даже остатки… Но твоей чек теперь многое объясняет, и поведение мужа, и злость Зинаиды.

Он вышел с полотенцем, вытирая руки, и пристально смотрит на меня.

— А почему Вы раньше не занимались этим делом? В смысле спасением остатков?

— Жил за границей, бывал в столице временами. Однажды встретил тебя с мужем. Ты и это забыла?

— Д-да…

— Вы стояли у витрины со шляпками, а Тимофей что-то ворчал про женскую расточительность. Уж такие доводы приводил, что противно стало и я купил тебе шляпку. Это была наша единственная встреча. Ты уже была в положении.

Мне стало та-а-а-ак стыдно, упала на кровать и подушкой закрыла покрасневшее лицо. Только потребность в воздухе заставила меня выглянуть и смущённо признаться.

— Я подарила эту шляпку Насте сегодня утром, но она своей храбростью заслужила…

— Придётся мне разыскать её и жениться.

— Желаю счастья.

— Бог с ней шляпкой, сейчас такие не носят. Но извини, твоё платье позорит меня, как мужчину. Завтра же к нам приедут модистки и пора тебе вернуть лоск и блеск. Ведь молодость быстротечна, а ты уже столько натерпелась…

Пока я пряталась, Марк подошёл к кровати и теперь включил назидательный, менторский тон, чтобы я не посмела возразить. А я и не собираюсь. И без слов понимаю, что между нами что-то такое вспыхнуло, и сейчас я чувствую к нему если не симпатию, но уважение точно. Потому что в момент, когда он выхватил меня из лап свекрови, не знал ничего о чеке, и в момент, когда покупал шляпку, и сейчас, кажется, пропустил мимо ушей, что я потеряла чек.

Дмитрию я верю, его жена очень богата, ему мои деньги не нужны, он надёжнее любого сейфа, это я поняла с первого взгляда.

А у Марка Юрьевича нужно кое-что уточнить:

— Когда вы встретили меня у дома Зинаиды и узнали, почему такой рык? Вы ведь искренне негодовали по моему поводу.

Он снова сел на кровать, теперь уже более дерзко положил крепкую руку на мою ногу, ему бы массажистом работать…

Улыбнулся, совершенно иначе, чем обычно.

— Я увидел, как ты любишь своего сына. Твой голос, ласка, поцелуи мальчика, а ещё от тебя пахнет матерью, странно, но ты возрождаешь во мне самые тёплые воспоминания детства, такие, от которых сдавливает сердце тоской по счастью. Прости за высокопарность, обычно я так не говорю, рядом с тобой я вдруг понимаю в чём смысл жизни.

В такие моменты обычно наступает время поцелуев, но Марк погладил меня, улыбнулся и вышел, не желая показывать свою слабость. Он тоже мне пока не доверяет, но он доверяет себе и своей интуиции.

У меня, наконец-то, появилась каменная стена. Осталось дождаться возвращения бывшего мужа с молодой женой и решить наши вопросы, желательно миром.

Но зря я решила, что все проблемы позади…

Марку придётся отбивать все атаки адвокатов бывшей свекрови, и с этого дня моя жизнь окончательно перешла в режим осады.

Глава 11. Драгоценности?

Четыре дня «заточения» пролетели в суете. Марк сказал, что если моему было мужу не стыдно за бедный вид своей жены, то для него лично – это позор.

Модистки, портнихи, продавщицы из модных лавок сменяют друг друга в нашей гостиной. А шкафы постепенно заполняются. Не только для меня наряды, но и для Даниила полный гардероб собран, на все случаи жизни, и даже на вырост.

Эта приятная суета спасла меня от хандры и паники перед грядущими событиями. Но адвокат, который сейчас занимается нашими делами, заверил, что такого закона нет, чтобы отобрать у матери сына, тем более мы с Даней находимся под попечительством состоятельного родственника, родного дяди. А по слухам, мой бывший муж, действительно женился, и это меняет всё кардинально. И нас ждут суды, законы совсем недавно изменились, и Доронин очень удивится, когда узнает, что я всё ещё его законная жена. Никаких больше автоотмен гражданских браков.

— А что именно это меняет? Я же его жена, он отец Дани. Мы разведёмся, а он снова начнёт меня третировать и стращать попытками забрать сына.

Не получилось у адвоката дождаться от меня самостоятельного ответа, он-то думал, что после сколькой информации я уж соображу. Но я плохая ученица, не дошло до меня.

— Согласие его супруги – вот ключевой момент. Будет бракоразводный суд, и она должна под присягой поклясться, что примет вашего сына, как родного, с некоторых пор этот пункт в законе не формальность. И попечительский совет контролирует жизнь таких детей, этот законодательный нюанс если не позволяет нам сразу выиграть дело, то по крайней мере, даёт отсрочку. Посмотрим, с каким вторым предложением они выйдут на нас.

Вздыхаю не то чтобы с облегчением, но с некоторой долей надежды. Адвокат у меня разумный, и закон вполне себе грамотно сформулирован. А значит, шанс победить есть.

В сотый раз благодарю Бога, что в тот день столкнулась с Марком.

После суеты с обновками без зазрения совести выкинула старые тряпки, можно было бы оставить для суда, показать, в каких обносках ходила, но для этого хватит показаний свидетелей, а их полно.

И теперь у меня осталось три небольших коробки с рисунками, женскими мелочами от швейных принадлежностей до фарфоровых статуэток и искусственных цветов. Одна коробка с книгами и журналами мод и старыми газетами.

Я пересматривала эти «улики» несколько раз, но только теперь, я начала понимать, что