Пленная принцесса Братвы - Коул Джаггер

— Я должен идти.

Она резко оборачивается, в ужасе глядя на меня. — Что?!

— С меня хватит. Это дерьмо меня убьет, — ворчу я. — Так что я ухожу отсюда.

— Подожди, пожалуйста!

— Не то чтобы ты не можешь себе этого позволить, но номер оплачен на ночь. Оставайся здесь, зови своих людей, мне все равно. Но я сваливаю отсюда на хрен.

— Ты не можешь быть серьезным!

Я перекидываю ногу через мотоцикл. Что-то кусает меня за грудь, но я игнорирую это чувство. Я прожил так долго, отталкивая такие чувства. Нет причин останавливаться сейчас.

— Пожалуйста! — пронзительно говорит она. Я закрываю глаза, не обращая внимания на то, как она дергает меня за руку.

— Слушай, прости, что я не сказала тебе, кто я! Я думала, ты знаешь, а когда ты не узнал, то, похоже, тебя это не волновало!

— Мне пора, принцесса, — тихо рычу я.

Она начинает плакать. — Пожалуйста! — Она рыдает. — Я не знаю, что это за Волков! Клянусь! Пожалуйста!!

Я стискиваю зубы. Она либо единственная лучшая актриса в истории актерского мастерства, либо она действительно, честно не осознает, что происходит. Я делаю глубокий вдох. Медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, стоящую рядом с мотоциклом со слезами на глазах и ужасом на лице.

Блядь. Стены рушатся. Мои убеждения шатаются.

Это не геройство. Потому что я не герой. Это то, что я хочу ее. Это то, что я все еще жажду ее. Или, по крайней мере, это причина, которую я себе даю.

— Если ты пойдешь со мной, ты навлечешь на мою голову эту беду, а мне это не нужно.

— Пожалуйста...

— Перестань просить.

Она закусывает губу. Ее щеки горят.

— Если ты пойдешь со мной, ты будешь делать всё по-моему.

Она с нетерпением кивает. — Ладно! — выпаливает она с надеждой.

— Я серьезно. Мой путь, мои правила, никаких чертовых исключений.

Уголки ее губ приподнимаются, когда она вытирает глаза тыльной стороной ладони. — Слишком властный?

— Или я могу оставить твою симпатичную задницу здесь, чтобы ты сама во всем разобралась, — я тонко улыбаюсь.

Она смотрит на меня. Боже, может, она невероятная актриса. Потому что рутина нахальной девчонки снова вернулась.

— Ладно, — бормочет она.

Я холодно смеюсь. — Ну и ну, принцесса, я так рада слышать, что это тебе подходит.

Она закатывает глаза. Я слезаю с мотоцикла и закидываю седельные сумки на плечо. — Сюда.

Она следует за мной через парковку в дальний конец ряда номеров мотеля. Я оставляю ключ от последнего, один-двенадцать, и даю ей ключ от один-одиннадцать, рядом с моим.

— Иди в свою комнату и оставайся там.

Она краснеет и закатывает глаза. — Да, сэр.

Я стону про себя, и мой член пульсирует, напротив джинсов. Я мгновенно вспоминаю вкус ее губ, ощущение ее мягкой кожи под моими пальцами. То, как она стонала для меня.

— Сейчас.

Она закатывает глаза и поворачивается к двери. — Ладно, ладно, боже. Я пойду. — Она отпирает ее и начинает входить. Но она останавливается и медленно оглядывается на меня. Она заправляет прядь светлых волос за ухо. Ее большие голубые глаза удерживают мой взгляд.

— Тебя действительно зовут Трабл?

Я действительно готов сказать "да".

— Только второе.

Она усмехается. Требуется усилие, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Николай, — тихо бормочу я. — Меня зовут Николай.

Она улыбается. — Спасибо, что не бросил меня, Николай.

Я резко киваю. — Ага. Спокойной ночи.

Она сглатывает. Ее щеки розовые. Ее губы раскрываются, как будто она может что-то сказать. Но затем они закрываются. Вместо этого она пожимает плечами. — Спокойной ночи.

Белль проскальзывает в свою комнату, включает свет и закрывает дверь. Когда я слышу, как она запирается, я наконец выпускаю воздух из легких. Я чувствую, как мой пульс учащается. Я чувствую, как мой член пульсирует с ноющей потребностью.

Это чертовски глупо. И чертовски опасно. Я в бегах от Братвы Волковых, после того как убил семерых их людей. И у меня есть кое-что, что они хотят, помимо мести. У меня есть она, у меня Белль. И она, как оказалось, одна из самых известных знаменитостей на земле.

Какого хрена я делаю?

Я проскальзываю в свою комнату, закрываю дверь и приваливаюсь к ней. Мне нужно выпить, черт возьми.

Глава 7

— Погоди, ты где?!

Несмотря на унылую обстановку, я улыбаюсь, услышав всплеск эмоций Ривер по телефону.

— Это просто мотель.

— Да, но посреди ничего, говоришь?

— Я имею в виду, что он не где-то в глуши. Он на шоссе за пределами Чикаго.

— Ты только что буквально назвал его — мотелем в глуши, — осторожно бормочет Ривер.

Я хихикаю. — Ладно, я преувеличила, ладно? Успокойся.

— Правда? — Она вздыхает. — Ты хочешь, чтобы я "успокоилась"? Белль, люди сходят с ума из-за того, что ты так убегаешь!

Я морщу нос. — Я знаю. У меня где-то сто пятьдесят голосовых сообщений от Джима, тебя и Дэниела.

— Да, они тоже разрывали мой телефон. Мне так жаль, что я пропустила твой звонок, я как раз была на съемках, и они начали злиться из-за того, что мой телефон постоянно звонит.

Я улыбаюсь. — Не беспокойся об этом.

— Так, подожди. Что, черт возьми, происходит?

Я со стоном падаю обратно на кровать, определенно на одеяло.

— Я не знаю, Ривер, — хмурюсь я. — Я действительно не знаю, что происходит, просто знаю, что между мной и Дэниелом все кончено.

— Ну, тут не так уж много и потеряно, — бормочет Ривер.

Я ухмыляюсь. — Ну, иллюзия окончена. И моя карьера вместе с ней.

— Девочка, о чем ты...

— Я застала Дэниела, блядь, с Пенелопой Круа.

Ривер ахнула. — О, какого хрена!? Серьёзно!? Как будто ты на самом деле...

— Прямо в моем собственном чертовом гостиничном номере.

— Мерзость!

— Да, расскажи мне об этом, — простонала я.

— Как выглядела ее задница?

Я хмурюсь. — Что?

— Извини! Извини, я знаю, что это не обо мне. Но я все еще чертовски зла, что она стащила у меня рекламу Dior. Ты знала, что она буквально трахнула кастинг-директора, чтобы получить ее?

Я кривлюсь. — Ну, если тебе от этого станет легче, она была дряблой. И отвратительной.

Ривер ворчит. — Пенелопа Круа. Черт, прости меня, Белль. Я имею в виду, я знаю, что это не похоже на твое разбитое сердце...

Мой лучшая подруга знает все грязные подробности моих отношений с искусственным "плохишом" таблоидов.

— Ну, ладно, прощай, гребаная кинокарьера.

Она стонет. — Ты так думаешь?

— Я знаю. — Я стою и смотрю на