Хирургия чувств - Елена Рус

В памяти всплыли слова Ярослава о доверии. Он говорил так убедительно, так искренне. Но доверие, это то, что зарабатывается годами, а не днями. И я не могла позволить себе роскошь верить на слово, как бы ни хотелось обратного.

Я легла в постель, но сон не шёл. Мысли кружились в голове, словно вихрь, слова Ярослава, его взгляд, тепло его руки. И где-то на краю сознания таилась надежда, робкая, почти неуловимая, но я решительно загнала её вглубь.

Завтра операция. Завтра всё встанет на свои места. А чувства… С чувствами можно разобраться позже. Если останется на это время и силы.

Утром я встала с твёрдым намерением отключить все чувства и эмоции. Собралась, привела себя в порядок, стараясь не думать о вчерашнем разговоре. Но стоило мне переступить порог клиники, увидеть Ярослава, и всё моё самообладание дало трещину. Его улыбка, взгляд, то, как он кивнул мне при встрече, всё это заставило сердце биться чаще.

"Сосредоточься, Лана! — мысленно приказала я себе.

Сейчас не время для эмоций!

В предоперационной мы провели последний брифинг. Ярослав был собран, профессионален. Его спокойствие передавалось всей команде.

— Все готовы? — спросил он, обводя взглядом присутствующих.

— Да! — ответили все, кто присутствовали. Медсестры, анестезиолог, нейрохирург.

— Можем начинать подготовку!

Операционная встретила нас стерильной тишиной. Мы надели халаты, маски, перчатки. Каждое движение было отточенным, выверенным. Артём уже лежал на столе, подключённый к мониторам.

Ярослав сделал разметку и мы начали подготовку к операции. Мои руки двигались уверенно, словно сами знали, что делать. Адреналин бурлил в крови, но я держала себя в руках.

— Начинаем! — коротко произнёс Ярослав.

Первые разрезы дались нелегко, напряжение чувствовалось в каждом движении. Но постепенно я вошла в ритм операции. Мы работали как единый механизм, он делал одно, я подхватывала, дополняла.

Каждый этап операции требовал максимальной концентрации. Мы меняли инструменты, корректировали план действий, реагировали на малейшие изменения показателей пациента. Время словно остановилось.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что полностью доверяю Ярославу. Его профессионализм был безупречен. Он чувствовал ситуацию, предугадывал мои действия, поддерживал в сложных моментах.

— Давление стабильное! — сообщила я, глядя на мониторы.

— Отлично, продолжаем! — ответил Ярослав, не отрываясь от работы.

Самый сложный этап наступил, когда мы достигли основной проблемы. Требовалось ювелирная точность. Мы работали молча, понимая друг друга без слов.

Постепенно операция близилась к завершению. Каждый шов, каждый узел, всё должно было быть идеальным.

— Готово! — наконец произнёс Ярослав.

— Швы накладываем!

Когда последний шов был сделан, я с облегчением выдохнула. Мы сделали всё, что могли.

— Отличная работа, команда! — сказал Ярослав, снимая перчатки и посмотрев на меня.

— Пациент стабилен.

Я посмотрела на мониторы, показатели были в норме. Артём был в безопасности.

Выходя из операционной, я почувствовала, как дрожат руки. Но это была усталость профессионала, выполнившего свою работу на отлично.

— Спасибо! — сказал Ярослав, глядя мне в глаза.

— Ты была великолепна!

— Как и ты! — ответила я тихо.

— Мы сделали это вместе!?

И в этот момент я поняла, что, возможно, была слишком категорична в своих решениях. Но об этом я подумаю позже. Сейчас главное было, что Артём был жив, операция прошла успешно. И нужно время, чтобы он пошел на поправку.

Глава 18 Ярослав

Я ещё несколько минут сидел и смотрел в окно после того, как Лана ушла из кафе. В груди было странно, смесь облегчения, что она тоже ко мне что-то испытывала и какое-то острое, почти болезненное волнение, что она может мне не верить. Я решил дать ей время, но не отступать. Ни за что.

Утром, приехав в клинику раньше обычного, я первым делом провёл планёрку. Говорил чётко, по делу, отвечал на вопросы, раздавал указания, всё как всегда. Но мысли то и дело возвращались к вчерашнему разговору. К тому, как дрожали её руки, не от страха, нет. Она боялась снова доверять и я это видел в её глазах.

Лана приехала за час до операции. Я заметил её ещё издалека, сосредоточенная, собранная, в белом халате, с привычной лёгкой тенью усталости вокруг глаз, но такая же красивая и уверенная в себе. Она кивнула мне, улыбнулась коротко, деловито. Я постарался сделать вид, что ничего не произошло. Но это было чертовски трудно.

Каждый раз, когда она оказывалась рядом, сердце у меня билось как сумасшедшее. Я ловил себя на том, что слежу за её движениями, как уверенно она держит инструменты, как смотрит на мониторы, как сосредоточена. Она была в своей стихии и в эти минуты казалась мне ещё прекраснее.

Операция прошла успешно. Мы работали слаженно, почти без слов понимали друг друга с полувзгляда. Когда всё закончилось и стало ясно, что Артём в безопасности, я не выдержал:

— Спасибо! — сказал я, глядя ей в глаза.

— Ты была великолепна!

Она подняла на меня взгляд и на мгновение весь мир будто замер.

— Как и ты!? — ответила Лана тихо.

— Мы сделали это вместе!

В её голосе прозвучало что-то новое, не просто признание профессиональных заслуг, а что-то более личное, что она испытывала ко мне.

После операции я задержался в коридоре, провожая взглядом её удаляющуюся фигуру. Она остановилась у поста медсестёр, что-то уточнила, улыбнулась и пошла дальше. А я стоял и думал, да, она была слишком категорична в своих решениях. Но, может, это не навсегда? Может, сейчас, после всего, что мы пережили вместе, что-то изменится?

Главное, что Артём жив. Операция прошла успешно и теперь ему нужно время, чтобы пойти на поправку. А у нас… у нас тоже будет время. Я не отступлю. Не теперь.

От наркоза Артём быстро отошёл, состояние было стабильное и показатели были тоже в норме. Через день он был переведён в палату. Родители все эти дни, не отходили от сына, меняя друг друга, хотя был обслуживающий персонал.

Они пришли в первый день после операции ко мне в кабинет и не могли найти слов, как были благодарны нам с Ланой. Мама Артёма хотела лично поблагодарить её, но я сказал, что она работает в другой больнице и они могут это сделать, приехав по адресу, который я могу им дать.

Я записал адрес больницы, где работала Лана, и передал листок матери Артёма. Её глаза засветились благодарностью.

— Спасибо вам огромное! — она сжала листок в ладони, будто это была какая-то драгоценность.

— Мы обязательно её найдём?! Вы даже не представляете, как много это для нас значит.

Отец