Развод с Драконом. Уходи, я нашел Истинную - Анна Кривенко

— У тебя нет выбора, Виола, — процедил Аран презрительно. — Если ты не подпишешь, то уйдёшь из этого дома и больше никогда не увидишь нашу дочь.

— Ты меня шантажируешь, — бросила я, помрачнев.

— Это не шантаж. Это факты. Если ты не собираешься следовать законным требованиям, мне придётся идти на крайние меры.

— Дорогой! — вдруг подала голос Марана, глядя на своего жениха умоляющим взглядом. — Прошу тебя, пожалей Виолу! Это так тяжело. Мы невольно причинили бедной девочке боль…

Девочке? Меня чуть не перекосило. Конечно, с точки зрения долгожительства драконов я буду жить меньше, и наши жизни по длительности неравноценны. Это однозначно. Но я не девочка. Я намного старше её. Это прозвучало как издевательство, не иначе.

Но Марана гнула свою линию. Смотрела на Арана умоляющим взглядом и едва не плакала, якобы от жалости ко мне.

Видя, что тот замер с угрюмым выражением лица, не решаясь последовать её просьбе, она обернулась к своим будущим свекрови и свёкру:

— Прошу вас, отец, мама, повлияйте на Арана. Он слишком жёсткий, как и любой дракон. Но сердце женщины — оно такое хрупкое… Пусть этот пункт будет вписан. Вдруг однажды Виола просто не сможет, не выдержит такой жизни. Может, по состоянию здоровья… Люди очень подвержены болезням.

— Если она заболеет, — процедил Аран, — я найму ей лекаря.

— Иногда людям нужна просто свобода, — снова воскликнула Марана. — Я знаю это на собственном опыте. Моя любимая служанка — из людей. Служила мне много лет, но потом просто выгорела. Я отпустила её. И она зажила более счастливой жизнью, когда оказалась на свободе. Поэтому прошу, умоляю… давайте будем милосердны к Виоле. Она такая замечательная…

Меня чуть не стошнило от всего этого наигранного пафоса. Чего она добивается, выторговывая для меня этот пункт? Наверное, видеть меня в этом доме на самом деле не хочет. Она бы избавилась от меня как можно скорее, если бы могла. Я ей мозолю глаза. Напоминаю о том, что у неё может быть провал.

Ну хорошо. Пусть доигрывает роль до конца. Мне это выгодно.

— Ладно, переписывайте, — мрачно бросил Аран, и законник поспешно начал писать.

Марана расправила плечи.

— Спасибо, любимый, — бросила она, а я облегчённо выдохнула.

Последний экземпляр документа я наконец-то подписала. Марана смотрела на меня с плохо скрываемым торжеством, потому что вслед за ним мне были протянуты документы о разводе.

Я прочла и эти письмена. Пока читала — чувствовала боль. Наверное, последнюю боль по этому поводу. Сейчас я поставлю подпись, и огромный пласт моей жизни будет перечёркнут. От него не останется ничего, кроме дурных воспоминаний. Дурных — потому что они лживы, пропитаны коварством и совершенно не такие радужные, как мне представлялись.

Будет поставлена точка, и я навсегда перестану быть графиней Фулье. Ну и хорошо. Ну и пусть. Я снова стану самой собой. Виолой Гончаровой. Попаданкой из другого мира, которая не должна была выходить замуж за этого гнусного, заносчивого дракона. Которая должна была остаться учиться в академии, достичь великих высот, у которой были друзья, зачатки магии и большая решительность в сердце.

Я обмакнула перо в чернила и расписалась.

Раздались аплодисменты. Свекровь и свёкор поднялись на ноги и зааплодировали. Марана визжала от восторга. Аран расслабился и выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаной. Они все аплодировали моему краху. Были счастливы, что избавились от меня. Потому что всё это время я была помехой. Помехой этому драконьему гнезду.

Я посмотрела на них с болью в последний раз. Теперь мне не будет больно никогда. Потому что все эти лица для меня больше не существуют. Я мертва для того, чтобы воспринимать их живыми. Это просто чудовища в цивилизованной оболочке. Драконы без сердца и души. Мои враги. Те, кто хотят отнять у меня всё.

Но я не сдамся. У меня всё получится. С этого дня, с этого момента неважно, кто я — графиня или экономка, но я буду бороться с ними изо всех сил. Без всякой жалости.

— Ты свободна, — высокомерно бросила свекровь, даже не посмотрев в мою сторону. — И забери отсюда поднос с чашками. Занеси на кухню и скажи, чтобы ужин сегодня приготовили немного раньше.

Я вздрогнула. Ах, как она была жестока! Своими словами тут же показала мне моё новое место. Место прислуги, которой можно помыкать с первого же мгновения, как только были подписаны документы.

Я подхватила поднос и ушла. Чувствовала, как до боли сжимаются челюсти.

Ничего, Виола, ничего. Ты привыкнешь. И вообще — умри для всего этого. У тебя есть прекрасная цель. Твоя дочь будет с тобой.

А ещё с тобой магия. Не забывай…

Глава 14 Лишь бы придраться

Когда я вошла на кухню с подносом в руках, на меня оглянулись абсолютно все. На лицах прислуги расползлись злорадные ухмылки, и я в очередной раз поразилась, как измельчали чужие сердца. Ещё недавно они почтительно и раболепно приветствовали меня по утрам, благодарили за проделанное для них добро. А я ведь никогда не скупилась на помощь, старалась дарить слугам подарки на самые главные торжества, давала выходной в дни рождения, кому-то помогала, когда были проблемы с семьями…

И они ответили мне чёрной неблагодарностью.

Все они были драконами низкого статуса, но, наверное, такова натура каждого дракона — презирать людей. Независимо от их добродетелей. Стало так горько, что хотелось отвернуться и уйти, избежать этих взглядов. Но я не могла себе этого позволить.

Молча, с достоинством, оставила поднос на столе и обратилась к главной кухарке:

— Госпожа Летисия попросила ужин приготовить пораньше.

— В какое время? — недовольно буркнула она, будто я поставила её перед некомфортным выбором.

Я пожала плечами.

— Она мне этого не сообщила.

— А вы должны были узнать! — неожиданно возмутилась Майя. — Вы же теперь главная экономка в доме. Это ваша прямая обязанность — доносить слугам конкретные указания.

Я была ошеломлена её отповедью. Такое ощущение, что она всё это время хранила в себе не признательность, а неприязнь ко мне. А ведь я помогла её сыну в прошлом году, когда он сильно болел. Отправила лекарства. Неужели у неё такая короткая память?

Возмущение моё лилось через край, но я снова сдержала его, понимая, что буду только унижена, если выскажу его.

— Хорошо. Я уточню точное время и передам тебе, — произнесла жёстко и вышла из кухни.

Мне нужно сохранять чувство собственного достоинства. Есть прописная истина: унижен не тот, кто оказался в