Развод с Драконом. Уходи, я нашел Истинную - Анна Кривенко

Вспомнив их вкус — великолепный, восхитительный — я почувствовала оскомину и отвращение.

Чего Марана добивается, играя эту неблаговидную роль? Совесть заглушает?

Сомневаюсь. Совести там нет.

Впрочем, всё понятно. Поступая так, она вынуждает меня огрызаться.

Если я приму — значит, соглашаюсь, что она добрая, мягкая и пушистая. Если не приму — она разнесёт по дому, что я злая и неблагодарная. Предательница делает себе имя, и что бы я ни предприняла — останусь в дураках.

Помимо пирожных, тут были какие-то булочки. Тарелка, накрытая крышкой, оказалась наполнена нежнейшим мясом. Изысканные блюда — прямо со стола господ, который теперь для меня закрыт.

Я сжала кулаки от ярости. Захотелось схватить всё это и швырнуть об стену. Но… это только усугубит мое положение. Мне нельзя так поступать.

Что же делать?

Марана загоняет меня в ловушку. Я должна доказать, что она опасна, пока она всеми силами строит из себя ангела.

Как быть?

Я не спала полночи. Продумывала свои последующие шаги — и так, и этак.

Свекровь ненавидит меня. Действует прямо и открыто. Её тайные желания, которые она, видимо, хранила все десять лет, просто лавиной прут наружу. Она хочет отомстить мне за то, что однажды ее ненаглядный сыночек из-за меня пошел против неё.

За якобы унижение, что в роду благородных драконов затесалась человечка…

Она будет унижать меня, давить, издеваться — до тех пор, пока я или взвою, или смирюсь, или сбегу отсюда.

Свёкор держится особняком, но не думаю, что он уж слишком далёк от таких же мыслей.

А Арану… просто всё равно. Ему наплевать на меня. Я стала для него мебелью.

Марана — используя чужие руки, руки свекрови — действует тонко, очень хитро. Настолько хитро, что я диву даюсь её способностям.

…Уснула к утру. Но когда проснулась — перед глазами встала картина. Картина возможного развития событий.

Свекровь и свёкор сейчас здесь. Диана в их поместье осталась одна. Долго ли они собираются её там держать? Не думаю. Может быть, несколько недель, не больше. Скоро у неё начнутся занятия — её вернут.

Самое лучшее время для меня — тогда, когда она будет здесь. Каким-то образом мне нужно заставить Марану показать своё истинное лицо. С помощью кристаллов, которые дал Дерек, есть шанс записать её действия и слова. Но покуда она изловчается и строит из себя идеальную — записывать нечего.

Как вывести её из себя? Как заставить показать настоящее лицо?

Конечно же, посягнуть на то, что она считает уже своим. Она отняла у меня абсолютно всё. Но если она почувствует во мне угрозу своему благополучию — а она уже чувствует, просто скрывает это — то начнёт действовать более решительно.

Я проработала всю неделю. И каждый вечер, во время ужина, получала выговор от свекрови. Теперь пересолено было всё. Буквально каждое блюдо. И всё это вычиталось из моего жалования.

Если бы я кормилась из этого жалования, то точно умерла бы с голоду. Скоро в минус уйду.

Я уже не реагировала на это бурно. Действия свекрови были ожидаемы. А передо мной горела другая цель. Я просто молча кивала. Со всем соглашалась. Не перечила. Не бунтовала.

И как «награду» однажды получила взгляд Арана в свою сторону. Несколько удивлённый. Это был короткий взгляд. Но наши глаза встретились. Он посмотрел на меня так, будто не узнавал. А потом безразлично опустил глаза.

Да. Таков он. Мой бывший. Лживый дракон.

Наконец наступил долгожданный выходной день. В этот день я, как и любая прислуга, имела право выехать в город, чтобы восполнить свои нужды. Я воспользовалась этим. Умчалась из поместья с самого утра.

Первым делом направилась к Дереку. Он был занят. Мне пришлось прождать его больше часа под перекрёстным взглядом его работников. На меня косились неприязненно. Кажется, кто-то меня даже узнал. Я слышала перешёптывания и смешки.

Но меня это не трогало. Пусть шепчутся. Я вышла на тропу войны. Сейчас мне, в общем-то, всё равно, что скажут другие.

Освободившись, Дерек сразу же завёл меня в кабинет. Хмуро осмотрел и добавил:

— Ты бледная и худая. Тебя не кормят? Над тобой издеваются?

— Нет, — ответила я жёстко. — И это всё не важно. Мне нужны артефакты защиты. Я хочу их купить. Поможешь достать?

Лицо Дерека помрачнело.

— Какой защиты? Для чего? Тебе кто-то угрожает?

Неожиданно в его голосе проявились нотки ярости. Я удивилась. Чего это он так беспокоится обо мне? Молодой дракон буквально вышел из себя, но я примирительно подняла руку:

— Нет, всё в порядке. Я просто перестраховываюсь. На всякий случай.

Он немного расслабился, но хмурым быть не перестал. Уселся напротив, в кресло, и сказал:

— Рассказывай свои мысли. Выводы. Всё, что можешь сказать.

Я не стала выворачивать душу наизнанку. Просто рассказала о действиях Мараны и предположила, что, если я начну её раздражать какими-то своими шагами, она может сорваться и попытается меня прикончить.

Дерек задумчиво кивнул:

— Да, ты права. Хотя я не знаю ни одной драконницы, способной на убийство, это не значит, что они этого не делают. Женщины обычно крайне коварны и действуют исподтишка.

Я невольно хмыкнула:

— Наверное, поэтому ты до сих пор не женат?

Дерек взглянул на меня исподлобья и недовольно поджал губы:

— Не поэтому. Но мы не будем отвлекаться на меня. А теперь послушай. У меня прямо здесь всего пара артефактов, не больше. Вот они.

Он встал, вынул из ящика стола пару медальонов.

— Надень их и не снимай. Один защищает от ментальной магии, второй — от прямого поражения. Но они одноразовые. Сравнительно слабые. Я достану ещё. Приходи через недельку.

— Сколько я должна? — Я поднялась на ноги. У меня были деньги, небольшие запасы личных средств.

Но он обиженно поджал губы:

— Какие деньги, Виола? Или ты меня другом своим не считаешь?

— Считаю, конечно. Просто мне неудобно…

— Неудобно спать на потолке. Одеяло падает, — бросил дракон.

— Моя любимая фраза, — рассмеялась я. — Боже, неужели ты помнишь это?

— Конечно, помню, — произнёс он, отворачиваясь с миной царственного обиженки. — Я всё помню. В отличие от тебя.

— Ну ладно, не сердись, — я подошла ближе и положила руку на его могучее плечо. — Просто я не люблю быть должной.

Дерек резко развернулся — и оказался слишком близко. Я застыла.

— Ты такая слепая, Виола, — произнёс он с горечью. — Что тогда была, что сейчас…

Моё сердце затрепыхалось. Но не от близости с ним — а от