Лето первой любви - Саманта Джонс

Когда парня не было уже три дня, тревога захлестнула меня.

Я сидела на крыльце, смотря в сторону забора. По коже бежали мурашки.

А что если Ильдар не приходит, потому что Марат его серьёзно ранил, и он в больнице? Или он решил, что не хочет больше меня знать? Лучше уж так, чем узнать, что он лежит в гипсе с черепно-мозговой травмой.

Мне хотелось немедленно броситься на его поиски. Но я не знала, что делать. Близко никого из его друзей я не знала, а просто подходить к смутно знакомым ребятам было жутко неловко.

Я вела бесконечный внутренний диалог.

Нужно ли Ильдара идти искать или нужно ещё немного подождать. Вдруг на него просто свалилось множество дел, а я сама себя накрутила, подниму шум и поставлю и его и себя в неудобное положение.

Я сорвала ромашку, растущую рядом, и стала вертеть её между пальцами. Разглядывая мягкие, гладкие листочки, я загадала и стала поочередно один за другим отрывать белые листочки. Они падали к ногам, как снежинки, пока не осталось всего два. Сделав глубокий вздох, я оторвала сначала один, а потом второй и вскочила на ноги.

Решено! Иду искать Ильдара. Пусть у него будет всё хорошо. А я ему всё объясню и попрошу прощение. И даже если он на самом деле не обижался, а просто забылся в делах, то ничего страшного. Ну, посмеются надо мной. Вечно всё равно смеяться не будут. А мне зато на душе станет легче.

Подняв себе дух, я отряхнулась и пошла в сторону забора.

Пора брать всё в свои руки!

Глава 20, в которой бабушка раскрывает секрет

Но не успела я выйти со двора, как калитка открылась, и я нос к носу столкнулась с бабушкой.

— Ба! Ты куда ходила? — я удивлённо на неё посмотрела. Когда это она успела прошмыгнуть мимо меня, если я почти всё время была на крыльце.

— В магазин ходила, — с улыбкой ответила бабушка. — Ты чем-то занята была. Не стала беспокоить. Сама решила сходить.

В руках бабушки был пакет, который я поспешила забрать. Вместе мы вошли в дом. Я поставила пакет на стол и стала вытаскивать продукты.

— Сама уберу, — спохватилась бабушка, — ты куда-то идти хотела же.

— Потом пойду, — сказала я, — хотела Ильдара найти и поговорить, — почему-то бабушке мне всегда было легко открываться. — Думаю, что он обиделся на меня за то, что я в прошлый раз сбежала из-за мамы и Марата.

Бабушка мягко посмотрела на меня и взъерошила мои волосы на голове.

— Эй, — шутливо возмутилась я, — я их только прилично уложила!

Волосы у меня были тёмно-каштановые, пористые и кудрявые. Они сильно пушились и были совсем непослушными. Каждое утро я подолгу их пыталась собрать так, чтобы не напоминать одуванчик из старого мультика, над которым все смеялись.

— А ты не знаешь, где Ильдара найти можно? — спросила я у бабушки. — Их дом, например.

— Дом? — бабушка посмотрела в окно в столовой. — Знаю. Отсюда его не видно, конечно, но это по дороге вниз. Один из последних будет. У них забор зеленый.

— О! Поняла! — я стала спешно вытаскивать бутылки с молоком и упаковку печенья.

Вот к нему домой первым делом и схожу.

— А с чего это ему обижаться на тебя? — спросила вдруг бабушка. — Он вроде из понятливых ребят.

— Ну… — я замялась. — Мне кажется, что я его обидела. Он перестал приходить совсем. Хочу объясниться…

Бабушка посмотрела на меня долгим взглядом, потом тяжело вздохнула и, выдвинув из-под стола низкий табурет, села.

— Алина, он тебе сильно нравится? — спросила она серьёзным голосом.

Я опустила глаза.

Насколько сильным может быть чувство, если вы знаете друг друга всего ничего? До этого лета я даже не знала о существовании Ильдара, а сейчас сходила с ума от страха и тревоги. Но может мне это только казалось таким сильным, важным, что это прямо настоящая любовь? Вдруг, как только я вернусь в Казань, то уже через месяц буду флиртовать с одноклассником и не вспомню про того деревенского парня. Но прислушавшись к себе, я только молча кивнула.

Бабушка тяжело вздохнула. Я испугалась, что сейчас она примет сторону мамы, но она заговорила о совершенно ином.

— Тяжело вам будет, тяжело, — грустно она сказала, опять погладив меня по голове.

— Ничего страшного, — я попыталась улыбнуться. — Так я пойду к нему?

— Иди, только не думаю, что дома он сейчас.

— А где? — я со смесью страха и удивления посмотрела на бабушку.

— В магазине сегодня говорили, что опять председатель про это кладбище старое заговорил, — лицо бабушки приняло недовольное выражение.

— А что с ним? — я насторожилась.

— Да снести давно хотят. Оно же заброшенное, неухоженное. Деревья старые. Вот председатель и опять поднял тему, что опасно. Вспыхнет, так пол деревни потянет и вообще столько земли никому ненужной простаивает.

— Но ведь там, — я подавилась возмущением, — там же похоронены родители Ильдара! И он ухаживает за могилами! Нельзя так!

— Нельзя, — согласилась бабушка, — но и председатель прав. Новое есть. По всем правилам. А туда кроме Ильдара и не ходит никто. Кто мог ухаживать тоже уже не остался. Кто разъехался, кто сам давно в земле. Вон он один и пытается всё исправить. И сейчас наверняка там, убирает всё, старые деревья пилит. Небось и ночи сейчас там проводит.

— Даже ночью? — я в ужасе на неё уставилась.

— Да. Бабушку его встретила. Жаловалась, что мало ей всех горестей, так и внук домой теперь не приходит со всем. Всё с покойниками возится.

— Но почему ему никто не поможет? — у меня это никак в голове не укладывалось. Ведь если каждый выйдет и уберет хотя бы одну могилу, то они все быстро управятся. И останется только поддерживать.

— Никому ничего не нужно, — бабушка тяжело вздохнула, поднимаясь. — Им предлагали их могилы на новое место перевести. Да грех это. С покойниками так. Да видать больше выбора нет.

Я скрипнула зубами. Мне хотелось от гнева буквально всё ломать и кричать.

Я тут же выбежала на крыльцо, нашла свои кроссовки и быстро их натянула, завязывая кривые узелки.

Дорогу к этому кладбищу я плохо помнила. Знаю, что нужно было пройти через какую-то лесную чащу, но это было и неважно. Найду, а если потеряюсь, то спрошу дорогу у местных.

Главным было как можно быстрее найти Ильдара!

У меня сердце разрывалось от боли и отчаяния. А ещё