Невеста с другой планеты - Нора Славская

— Что за друг? — врывается в мои мысли вопрос заданный разъяренным драгарцем. С чего бы?

— Не ваше дело, — шиплю на него.

— После поговорим.

— После чего?

— После помолвки! — рявкает он тихо. Драгарец, оказывается, и так умеет. Довела мужика.

Что интересно, пока мы тут препирались вполголоса, никто так и не посмел нас прервать, даже папашка с дочуркой помалкивали и метали молнии на расстоянии.

— Что ж, все правила соблюдены, свидетелей достаточно. Приступим к подписанию документов. Дикон? — обращается он к мужчине за стойкой. Это что, кто-то вроде регистратора, или… священника??! Вот чёрт, кажется, это не розыгрыш! Надо бежать.

Ага, побежишь тут! Фалькор сжимает мою руку в железных тисках своей ладони. Если побегу, как минимум, останусь без руки, как максимум — без головы. Прекрасные перспективы. Но не могу же я просто стоять и бездействовать. Ждать, пока меня… помолвят? с драгарцем. Кто знает, может, у них эта процедура необратима и что тогда делать? В мои ближайшие планы не входило обзаводиться женихом и уж тем более мужем.

И тут, к моему облегчению, наконец-то оживает папашка:

— Подождите! — вскрикивает он. — Тан Фалькор, вы сошли с ума?

— Почему вы так решили? — как ни в чём не бывало интересуется драгарец.

— Вашей невестой, а в последующем и женой, должна стать моя дочь! У нас договор! — возмущённо восклицает мужчина.

— Не вижу противоречий, — спокойно говорит Фалькор.

— Как это не видите??! Вот моя дочь, — он указывает на розоволосую. — Ада должна стать вашей невестой!

— Тан Качински, а вы внимательно читали договор?

Невооруженным взглядом видно, что драгарцу доставляет наслаждение издевается над своими несостоявшимися родственниками.

Отец Ады теряется и начинает нервно рыться за пазухой. Достаёт стандартный лист пластика и начинает вчитывается в написанное на нём. Да, за многие годы, материал, который использовался для таких специфических договоров, так и не поменялся. Хотя, с недавних пор, начали подумывать о более прогрессивном способе заключения важных соглашений.

— Ну вот же, — радостно выкрикивает он, изучив документ, наверное, уже в тысячный раз, — тут указано и вами, между прочим подписано, что вы обязуетесь взять в жены мою дочь, после достижения ей совершеннолетия.

Ага, получается розоволосая практически моя ровесница. Мне-то, ещё полгода назад двадцать стукнуло.

— Всё правильно, тан Качински. Вот я и возьму в жены вашу дочь, но сначала, не мешайте мне сделать её наконец своей невестой, — раздраженно заявляет Фалькор и смотрит почему-то, именно на меня…

Глава 11

Я уже вообще перестаю что-либо понимать. Стою как вкопанная и только ресницами хлопаю. Спрашивать что-то не рискую, помня слова драгарца. После, так после.

А вот подумать всё-таки стоит, пока время есть. Например о том: с чего бы я так доверяю драгарцу, что без каких-либо объяснений соглашаюсь на помолвку? Я же правильно поняла: он решил заменить Аду мной? Только зачем? Меня точно не назовешь завидной невестой. Да тут даже думать не о чем: дочь посла от СОС, или простая горничная, хоть и из лучшей гостиницы на планете? Выбор очевиден, но только не для драгарца. У него, по-видимому, какая-то своя логика, мне неведомая.

Фабиан берёт меня за руку и кладёт наши ладони на стойку, перед мужчиной, которого он раньше называл Диконом.

— Тан Фалькор, — рычит папандр. — Я начинаю сомневаться в вашей адекватности. Вот моя дочь, — он подталкивает розоволосую ближе к стоящим нам. А эта…

— Поаккуратнее в выражениях! — обрывает драгарец ругательство, готовое вырваться из уст посла.

— Я хотел сказать, что эта девушка не моя дочь! — исправляется мужчина, поджав губы и сжимая кулаки. Видно, что сдерживается из последних сил, но открыто конфликтовать с драгарцем все же не рискует.

— Ошибаетесь, тан Качински! — говорит Фабиан. Достаёт какой-то навороченный гаджет из кармана и протягивает послу. — Ознакомьтесь.

Тан Качински берёт гаджет и пробегает по экрану беглым взглядом. Чем дольше он читает, тем больше меняется выражение его лица. От непонимающего до удивленного, затем наступает просветление и наконец, шок. Глаза становятся размером с ягоды кри — большие то есть. Он бледнеет, а на лбу выступают капельки пота, наверняка холодного. Мужчина отрывается от дисплея и растерянно смотрит на дарагарца.

— Неожиданно, не правда ли? — издевательски произносит тот.

— Что здесь происходит? — намеренно никак не называю драгарца, а то испорчу его виртуозную игру на публику.

— Ладно. Скрывать уже нет смысла, — начинает он, а у меня дыхание перехватывает и накатывать чувство неизбежности. Будто, сейчас он скажет что-то непоправимое. То, что изменит мою жизнь.

Он разворачивает меня за плечи, спиной к себе и говорит:

— Лиана, познакомься со своим отцом!

Шок. Ядерный взрыв. Гул в ушах.

И где-то на периферии сознания, до меня доносится слаженный вздох толпы гостей.

Я теряю координацию и меня ведет немного в сторону, но драгарец тут же возвращает меня на место и под шумок кладёт руки на талию, якобы поддерживая. Какой предупредительный, однако!

Так-с, нужно собраться с мыслями и взглянуть на маму.

Поздно.

Она сориентировалась раньше меня и уже стоит рядом. Обеспокоенно на меня смотрит и тихо произносит:

— Родная моя…

Задаю лишь один вопрос:

— Мам, это правда? — и заглядываю ей прямо в глаза.

Мне уже не нужен был ответ, потому что он отражается в её виноватых глазах. Но почему? Почему она чувствует вину? Это же он так мерзко с ней поступил. С моей любимой мамочкой.

— Да, Лиа, это правда! — не говорит, а рубит она. И добавляет поникшим голосом: — Прости…

Я кидаюсь к ней и обнимаю, что есть силы. Она сжимает меня в ответ. И я знаю, что она не позволит себе слез при всех, тем более перед этим уродом.

Слишком сильная.

Но потом, когда она придёт домой, включит воду в душе, позволит себе выплакать всю обиду и боль, накопившуюся за столько лет.

Слишком ранимая.

Так как я дочь своей матери, моих слёз она тоже не увидят. Да и нет их. А если и накопилась влага в моих глазах, то точно не от появления папочки. Просто, маму жалко.

— Отец, что происходит? — взвизгивает Ада, до которой, видимо только сейчас доходит, что она может остаться не у дел. — Какая дочь?! Это же горничная! — она продолжает визжать на ультразвуке, хоть уши затыкай.

Мы с мамой разлепляемся и одинаково морщимся от взвизгиваний моей… сестры?

Ой-ой-ёюшки!

До меня тоже только сейчас доходит, что эта истеричка — моя единокровная сестра.

Ну нет.

Увольте.

Предпочитаю продолжать быть единственным ребёнком в семье. До тех пор, пока мама не решит осчастливить