Невеста с другой планеты - Нора Славская

щекочет мою кожу, но не вызывает отторжения. Хотя обычно, я не терплю, когда вторгаются в мое личное пространство. Кругом сплошные загадки и мне это не нравится. Не хотелось бы быть пешкой в чужой игре.

— Не таким способом, — смотрю ему прямо в глаза. И только теперь замечаю, что они уже привычно горят синим пламенем. Не стоило мне так долго в них пялиться, потому что теперь не могу оторваться. Я словно одновременно, погружаюсь на дно ледяного океана и сгораю в лазуритовом пламени. Благо, Фалькор сам спасает меня от своего гипнотического взгляда, вопрошая:

— То есть, ты отказываешься становится моей невестой?

Мне показалось, или в словах прозвучала угроза?

— Вы абсолютно правы. Я отказываюсь от вашего абсолютно невыгодного для себя предложения, — отвечаю с намёком. Если не дурак, а он далеко не такой, то быстро сообразит, как исправить ситуацию. А пока, пора отчаливать. Пожалуй, на сегодня, впечатлений мне хватило с головой.

— Как я понимаю, это не категоричное “нет”? — не разочаровывает он, смекнув суть моего завуалированного выражения.

— В нашей жизни, нельзя быть столь категоричной, чтобы потом не суметь всё переиграть, — говорю загадками. Главное, не переборщить, а то подумает, что у меня с головой непорядок.

— Может, хотя бы останешься на фуршет? Оценишь мои старания.

— Я не настолько голодна, чтобы быть объектом повышенного внимания ещё хотя бы пять минут, — киваю головой на толпу зевак из СОС и не только. — Впрочем, думаю уложусь в четыре. Этого времени должно хватить, чтобы добраться до выхода.

Чувствуя мой настрой, мама подходит и берёт меня за руку. Она меня всегда чувствует.

— Мам, мы уходим, — ставлю её в известность. Если она сейчас откажется и пожелает остаться поддерживать Жоржа — я обижусь. Сильно обижусь.

— Да, мне тоже здесь не нравится. Уходим, — выбирает она меня. Впрочем, как всегда.

— Тани Лаура, — подаёт голос драгарец, — прошу прощения за неприятную для вас встречу, — он переводит взгляд за наши спины, видимо, имея в виду Матиаса Качински. — Уверяю вас, что мы ещё встретимся в более приятной обстановке. Я не намерен отказываться от своего решения в отношении вашей дочери, — говорит уверенно.

— Даже не сомневаюсь, тан…

— Фалькор. Фабиан Фалькор. Забыл представиться, — он протягивает свою ладонь, видимо, для рукопожатия. Мама протягивает свою в ответ, но он её не жмёт, а подносит к лицу и прикасается губами. Пижон. Думает, расположит мою маму к себе таким жестом?

— Приятно познакомиться, тан Фалькор. Но решать, будет моя дочь и я надеюсь, вы с достоинством примете её решение, — когда захочет, мама умеет выражаться, как представительница элиты. Но слышал бы драгарец, как она может выругаться на кого-нибудь в баре Жоржа.

— Безусловно, — как-то слишком легко согласился драгарец. Сказал же, что не откажется от меня. Чувствую, что-то тут не так.

Отпустив мамину длань, он также ловко подхватывает мою руку и проделывает тот же джентльменский приём, только несколько дольше прижимается губами. И не отпускает до тех пор, пока я сама не тяну руку на себя.

От сопровождения мы с мамой отказываемся. Ещё не поздно, да и нас каждая собака на районе знает. Жорж, само-собой, остаётся на приёме. Он тоже выглядел несколько пришибленным от последних новостей, но гордо удалиться с нами не пожелал. Ну и чёрт с ним!

Всю дорогу до дома мы преодолели молча, каждая думая о своём. Маме сегодня тоже досталось потрясений. Она даже удачи Жоржу не пожелала, с его контрактом и вообще, довольно сухо с ним попрощалась.

— Мам, ты как? — осторожно поинтересовалась, когда ты оказались в нашей маленькой уютной квартирке.

— Непонятно, — отзывается она, продолжая смотреть в одну точку, сидя за столом на кухне.

— Да, я тоже пока ничего не понимаю.

— Ты была с ним знакома раньше? — понимаю, что она говорит о моём биологическом отце.

— Да. Он остановился у нас в “Жемчужине” со своей дочкой. Приехал в составе делегации СОС.

Мама внимательно слушает.

— Ты его до сих пор любишь? — внезапно спрашиваю. Меня действительно волнует этот вопрос.

— Не буду тебе врать: когда увидела его, в груди что-то ёкнуло, но это точно не любовь. Моя любовь, закончилась в тот миг, когда он совершенно спокойно отреагировал на мои претензии о его женатом положении. О том, что он мне нагло врал. Как говорится: от ненависти до любви и обратно, всего один шаг. И я его сделала.

Глава 13

Через несколько часов, к нам заявляется радостный и подвыпивший Жорж. Радостный — потому что таки получил желанный контракт на поставку критца, а подвыпивший — потому как хорошенько это дело отметил. И на радостях признается, что он, оказывается, специально заманил нас с мамой на это мероприятие. Говорит, что к нему в бар заявился тан Фалькор и пообещав выгодный контракт, попросил привести нас на прием. Зря Жорж припёрся к нам в таком состоянии и все разболтал. Мама ему ни за что не простит такого предательства. Он же, считай, продал нас за возможность сбывать свой критц большими партиями.

— Тыковка моя, ну это же пустяки! Никакая опасность вам не угрожала, — говорит этот предатель.

Тыковка? Фу, как по́шло.

— Жорж, я давно знала, что ты меркантильный до мозга костей, но чтобы настолько… Вот скажи мне, откуда ты мог знать, что нам безопасно туда идти? — мама выглядела угрожающе. Кажется, чаша её терпения переполнилась.

— Ну-у-у, — начал мямлить он. — За драгарцами вроде не было замечено никаких противоправных действий.

— Или они тщательно скрывают такие факты, — подливаю масла в огонь.

Жорж стреляет в меня уже почти трезвым взглядом и рявкает:

— А ты вообще, лучше помолчала бы! Крутишь хвостом перед иномирцами, а виноват потом я!

Ай да Жорж, ай да молодец! Облегчил мне процесс избавления от собственной персоны подле моей мамы. Образно говоря: совершил контрольный выстрел в голову.

— А ну пошел вон! — мамочка даже голоса не повысила, но холодок по коже, даже у прошёл. Что уж говорить о Жорже: у него чуть челюсть под диван не закатилась.

— Тыковка, ты как со мной разговариваешь?! — взвизгнул он совсем не по-мужски.

— Какая я тебе к урку тыковка? Ненавижу это идиотское прозвище! Вали отсюда и не смей больше ко мне подходить! Всё кончено. Мы расходимся, — решительно заявляет Лаура Смитт.

— Ах так! Не думал, что ты окажешься такой неблагодарной тварью, — начинает он оскорблять. Всё по классике: слабые, ничтожные мужичонки, всегда себя так ведут, когда задевают их достоинство. Пытаются унизить женщину, выливая на неё ушат помоев, а в конечном итоге, сами