Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс

— Ладно, — сказала она, шмыгнув носом. — Пойдем в сад, пока солнце. Мишка, хочешь на улицу?

— Хочу! — Мишка вскочил и побежал к двери.

Они вышли в сад. Вечернее солнце золотило яблони, падало теплыми пятнами на траву. Мишка носился по дорожкам, изображая то динозавра, то самолет, то просто счастливого ребенка. Алиса сидела на скамейке, Витя рядом, и они молчали.

Хорошо, что есть брат. Хорошо, что есть сад. Хорошо, что есть хотя бы несколько часов тишины перед бурей.

За забором послышался шум машин. Алиса встала, поправила футболку, провела рукой по волосам.

— Родители приехали, — сказала она.

Они встретили их у калитки. Вероника выскочила из машины первая.

— Алиса! — она обняла дочь крепко, как будто не видела год. — Как вы? Мишка как?

— Все хорошо, мам. Мы в порядке.

Константин подошел следом — в строгом костюме, уставший, но приветственно улыбающийся. Он обнял Алису, поцеловал в макушку.

— Доченька, — сказал он тихо. — Мы так за тебя переживали.

— Пап, все хорошо.

Они прошли в дом. Бабушка уже накрывала на стол — пирог, соленья, горячее. Пахло так, что у Алисы заурчало в животе.

— Витя, — скомандовала бабушка. — Буди своего друга. Ужинать будем.

Витя поднялся наверх и через пару минут спустился вместе с Тиграном. Тот был заспанный, с мятой футболкой и слегка взлохмаченными волосами, но от этого выглядел еще... Алиса поймала себя на мысли и тут же ее отогнала.

— Мама, папа, — Витя подвел Тиграна к столу. — Это мой друг.

— Очень приятно, — Вероника улыбнулась, разглядывая гостя. — Вы помогаете Алисе?

— Да, — Тигран кивнул. — Постараюсь сделать все возможное.

— Я — Константин Борисович. Это моя жена — Вероника Сергеевна, — представился Константин, протягивая руку для рукопожатия.

Тигран пожал ее — крепко, уверенно.

— Тигран, — ответил он спокойно.

Константин чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Бабушка фыркнула, но тоже промолчала. Кажется, гость произвел на всех хорошее впечатление.

Говорили о погоде, о яблоках, о том, что в этом году много грибов. Но Алиса видела, как мама то и дело бросает на нее тревожные взгляды, как папа хмурится, как бабушка поджимает губы.

Наконец Вероника не выдержала.

— Алиса, — сказала она тихо. — Нам Витя рассказал про полицию.

Алиса замерла с вилкой в руке.

— Приходили, — кивнула Алиса. — Но все обошлось. Бабушка их выпроводила.

Все взгляды устремились на Ольгу Николаевну. Та сидела с каменным лицом, только уголки губ чуть дрогнули.

— Приходили, — подтвердила она. — Двое. Молодые, глупые. Думали, запугают.

— И что вы им сказали? — Константин подался вперед.

— То, что надо, — отрезала бабушка. — Что Алисы здесь нет и не было. И что мне плохо, и пусть убираются, пока я инфаркт не заработала.

— Бабушка…, — у Алисы перехватило горло.

— Не бабушкай, — оборвала Ольга Николаевна. — Дело сделано. Они ушли. Но вернутся, это точно. Так что вам надо уезжать. Сегодня же.

— Мы и собираемся, — сказал Тигран спокойно. — В Москву. Ко мне.

Вероника посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.

— Вы уверены? — спросила она тихо. — Это безопасно?

— Обещаю вам, — ответил Тигран, глядя ей прямо в глаза. — Я сделаю все, чтобы с ними ничего не случилось.

Вероника кивнула, и Алиса увидела, как мамины глаза наполняются слезами.

— Алиса, — Вероника взяла ее за руку. — Я так рада, что ты здесь. Что ты приехала. Что мы тебя увидели. Даже при таких обстоятельствах...

— Мам...

— И знаешь что? — Вероника улыбнулась сквозь слезы. Она прошептала: — Я так рада, что бабушка тебя не прогнала.

Алиса посмотрела на Ольгу Николаевну. Та сидела с непроницаемым лицом, но руки ее чуть дрожали.

— Бабушка ни разу меня не упрекнула, — тихо сказала Алиса. — Ни словом. Хотя имела полное право.

— А чего упрекать? — бабушка вдруг резко поднялась, загремела тарелками. — Я тебе что, еще соли на рану сыпать должна? — она отвернулась, и голос ее дрогнул. — Дура ты, Алиска. Но дураков жизнь учит.

Алиса вскочила, подбежала к бабушке, обняла ее со спины, прижалась щекой к жесткой ткани платья.

— Бабушка…, — прошептала она. — Спасибо тебе.

— Отстань, — буркнула бабушка, но не отстранилась. — Давайте чай пить.

Ольга Николаевна поставила чайник. Вероника принесла и расставила чашки, поставила на стол сахарницу, достала из холодильника молоко. Только когда тарелки опустели, Константин отозвал Алису в сторону.

— Доченька, — сказал он тихо, протягивая конверт. — Здесь деньги. И вот, — он достал визитку. — Это адвокат в Москве. Хороший специалист по семейным делам. Мне коллега на работе его посоветовал.

— Папа…, — у Алисы защипало в глазах. — Спасибо.

— Не за что, — он обнял ее. — Ты моя дочь. Я всегда буду тебя защищать. Даже если ты уже взрослая.

Алиса уткнулась носом ему в плечо и замерла, чувствуя, как слезы текут по щекам. Хорошо, что он не видит.

Потом подошла Вероника. Долго смотрела на дочь, гладила по щеке — здоровой, не тронутой синяком.

— Прости меня, — сказала она вдруг шепотом.

— Мам, за что?

— За то, что не уберегла, — в глазах Вероники блестели слезы. — За то, что отпустила тогда в Москву. За то, что не приехала, не вытащила, не...

— Мам, перестань, — Алиса обняла ее крепко-крепко. — Ты ни в чем не виновата. Я уже взрослая. Я сама выбрала. И сама ушла.

— Но если бы я тогда...

— Мам, — Алиса отстранилась, заглянула ей в глаза. — Ты лучшая мама на свете. И я тебя очень люблю. Все будет хорошо. Обещаю.

Вероника кивнула, вытирая слезы.

Потом были прощания. Бабушка долго тискала Мишку, ворчала, что мало кормит, что ребенок худой, что за ним нужен глаз да глаз. Потом повернулась к Алисе.

— Не вздумай опять пропадать, — сказала она строго. — Я старая, мне много не надо, но знать, что жива — должна.

— Я звонить буду, бабушка.

Константин поцеловал Мишку в лоб, пожал руку Тиграну.

— Береги их, — сказал он коротко.

— Обязательно, — ответил Тигран.

Вероника обнимала Алису так долго, что пришлось почти отрывать.

— Ну все, мам, — Алиса улыбалась сквозь слезы. — Мы поедем. Я позвоню, как доедем.

— Звони обязательно. В любое время.

Алиса села в машину Тиграна — черный Ленд Крузер, высокий, мощный, пахнущий кожей и чем-то неуловимо мужским. Витя уже переставил детское кресло из Шкоды, усадил Мишку, пристегнул.

— Держись, сестренка, — сказал он в окно. — Я скоро приеду.

— Я знаю, — кивнула Алиса.

Мишка махал рукой бабушке, маме, дяде, пока они не скрылись за поворотом.

— Мам, — спросил он вдруг. — А мы вернемся?

Алиса посмотрела на сына. На его серьезное личико, на Рекса, прижатого к груди.

— Да, — сказала она твердо. — Обязательно вернемся. Когда все закончится.

Машина выехала на трассу. За окном замелькали поля, перелески, дачные поселки. Вечернее солнце