Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс

Тигран включил музыку — тихую, инструментальную, без слов. Что-то спокойное, расслабляющее.

— Не возражаете? — спросил он.

— Нет, — Алиса покачала головой. — Так даже лучше.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Внутри все еще дрожало от пережитого, от прощания, от страха перед неизвестностью. Но рядом с этим человеком было почему-то спокойно.

— Все будет хорошо, — сказал Тигран негромко.

Алиса открыла глаза, повернулась к нему. Он смотрел на дорогу, и профиль его четко вырисовывался на фоне закатного неба.

— Вы правда так думаете? — спросила она.

— Я знаю, — ответил он просто. — Я таких, как он, видел много. Они сильны только тогда, когда жертва боится. Когда жертва находит защиту — они превращаются в ничтожеств.

— А вы — защита? — спросила Алиса и сама удивилась своей смелости.

Тигран чуть повернул голову, посмотрел на нее. В его глазах мелькнуло что-то, чему она не нашла названия.

— Да, — сказал он. — Сегодня — да.

Алиса отвернулась к окну, чтобы он не видел, как вспыхнули щеки.

Машина мчалась вперед, в темнеющую даль. Впереди была Москва. Впереди была опасность. Впереди была неизвестность.

Но впервые за долгое время Алиса чувствовала, что готова сражаться.

— Я не сдамся, — сказала она тихо, обращаясь к самой себе.

— Я знаю, — ответил Тигран. — Мы справимся.

Они ехали в ночи, и закат догорал за горизонтом. Алиса смотрела на дорогу, на руки Тиграна на руле, на спящего Мишку сзади — и не заметила, как уснула.

Глава 11

Алиса проснулась от того, что сердце колотилось где-то в горле, а в ушах все еще звучал голос Эдика — пьяный, злой, шипящий: " Ты никуда не денешься, ты моя ". Она села на кровати, хватая ртом воздух, и несколько секунд просто смотрела в темноту, пытаясь понять, где находится.

Чужая комната. Чужие обои — светло-серые, с едва заметным геометрическим узором. Чужая мебель — строгая, минималистичная, без единой лишней детали. Чужой запах — чистоты, кожи и мужского дезадоранта.

Рядом, раскинув руки и открыв рот, спал Мишка. Рекс был зажат у него под мышкой, будто даже во сне сын боялся потерять своего защитника.

Алиса перевела дыхание и откинулась на подушку.

Воспоминания вчерашнего вечера накатывали обрывками, как плохо смонтированное видео. Долгая дорога, во время которой она то проваливалась в сон, то выныривала, глядя на мелькающие за окном огни. Тишина в салоне, нарушаемая только тихой музыкой и ровным дыханием Тиграна. Потом — подземный паркинг, лифт с зеркальными стенами, долгий коридор с тяжелыми дверями.

Она почти не запомнила квартиру, когда они вошли. Слишком вымоталась. Помнит только, как Тигран провел их в спальню и сказал: "Располагайтесь. Это ваша комната на все время". Помнит, как уложила Мишку, сама рухнула рядом и отключилась за секунду.

Сейчас тело ныло, мышцы требовали разминки, но вставать не хотелось. Алиса лежала, глядя в высокий потолок, и слушала тишину. Непривычную, густую, совсем не московскую. Звукоизоляция здесь была отличная — ни соседей, ни машин, ничего.

Она осторожно встала, стараясь не разбудить Мишку, и выскользнула в коридор.

Квартира встретила ее утренним светом, лившимся из больших окон. Алиса замерла на пороге гостиной и впервые по-настоящему увидела, где оказалась.

Это было потрясающе.

Гостиная, совмещенная с кухней, была очень светлой, несмотря на темную мебель. Москва из окон казалась очень приветливой. На стенах — никаких картин, в углу большой стеллаж с книгами. Телевизора не было — вместо него Алиса заметила полку на стене над диваном, а на ней — проектор. Кухня — остров, скрытая техника, серые фасады.

Все было очень дорого, очень продуманно и очень... по-хозяйски. Ничего лишнего. Ничего показного. Пространство, созданное для жизни, а не для того, чтобы пускать пыль в глаза.

За кухонным островом, спиной к ней, сидел Тигран. Перед ним стоял открытый ноутбук. Он что-то печатал, полностью погруженный в работу, и не слышал, как она вышла.

Алиса замерла, разглядывая его. Утренний свет падал на темные волосы, высвечивал резкую линию скул, играл на плечах. На левом предплечье темнела та самая татуировка — геометричный шифр, который она заметила еще вчера.

— Доброе утро, — сказал Тигран, не оборачиваясь, и Алиса вздрогнула.

— Вы... как вы узнали?

— Шаги, — он повернулся, и в уголках его губ мелькнула улыбка. — У вас легкая поступь, но я привык слышать все, что происходит вокруг. Армия.

— А, — Алиса почувствовала, что краснеет. — Доброе утро. Извините, я не хотела мешать.

— Не мешаете, — он закрыл ноутбук и поднялся. — Кофе будете? Или чай?

— Я сама могу, — засуетилась Алиса. — Вы работайте, не отвлекайтесь...

— Алиса, — перебил он мягко. — Расслабьтесь. Вы здесь не гостья, которую нужно развлекать. Кухня в вашем распоряжении. Я просто хочу кофе, но с удовольствием сделаю и вам.

Она смотрела на него и чувствовала, как уходит напряжение. С этим человеком почему-то невозможно было суетиться. Он излучал такое спокойствие, что хотелось просто выдохнуть.

— Кофе, — сказала она. — Если можно. Черный, без сахара.

— Хороший выбор, — кивнул Тигран и принялся за кофемашину.

Алиса села за остров напротив него и только сейчас заметила, какая она сама — растрепанная, в мятой футболке, с синяком на скуле, который за ночь стал еще желтее. Она машинально коснулась его рукой.

— Болит? — спросил Тигран, ставя перед ней чашку.

— Уже нет. Просто... страшно выглядит.

— Пройдет, — он сел напротив. — Через пару дней совсем сойдет.

Они пили кофе молча, но это молчание не было неловким. Алиса смотрела в окно на город, и мысли потихоньку приходили в порядок.

— Тигран, — сказала она вдруг.

— Да?

— Спасибо вам. За все. За то, что приехали, за то, что привезли нас сюда, за эту квартиру... Я даже не знаю, как отблагодарить.

— Не надо благодарить, — ответил он просто. — Я делаю то, что должен.

— И все равно… Мне неловко.

Тигран посмотрел на нее долгим взглядом.

— Витя — мой друг, — сказал он. — Он бы сделал для меня то же самое. А вы — его сестра. Значит, не чужая. И потом, — он чуть усмехнулся, — есть вещи, которые просто нельзя не делать. Не знаю, как объяснить. Когда видишь несправедливость — нельзя пройти мимо. Я так устроен.

Алиса смотрела на него и чувствовала, как в груди разливается тепло. Редко встречаются такие люди. Очень редко.

— Можно перейти на "ты"? — спросила она несмело.

— Давно пора, — кивнул он. — Мы ровесники. И в таких обстоятельствах... "вы" как-то слишком официально.

— Спасибо, Тигран, — улыбнулась Алиса.

— Пожалуйста, Алиса.

Из спальни донесся топот, а потом требовательный голос:

— Мама!