Бывший. Люблю сильнее, чем раньше - Ева Мир

— Но тебе повезло выжить.

Я поднесла трубочку к его рту, Дима отпил кофе.

— Правда за правду, принцесса. Ты сказала, что у тебя не было любящего и поддерживающего партнёра. Так кто он?

Я чуть кофе не поперхнулась.

— Мы здесь не мою жизнь обсуждаем, это было просто для примера.

— Не ври, я же с тобой поделился.

— Дешёвая манипуляция, — улыбнулась я. — Но я отвечу.

Дима смотрел на меня внимательно.

— Это была первая любовь, мы были молоды и… — я замолчала, у меня у самой глаза вдруг стали на мокром месте.

— Ты ему сказала, и он тебя бросил? — спросил Дима.

Я посмотрела ему в глаза и покачала головой.

— Ты даже не сказала ему?

— Он не дал мне шанса?

— То есть как? Умер что ли?

— Нет, всё куда прозаичнее. Он бросил меня по телефону и не дал сказать, что я жду от него ребёнка.

Дима возмутился.

— У мужика растёт дочь, а он даже не в курсах?

Я улыбнулась.

— Ты бы хотел дочку?

Дима погрустнел.

— Я бы кого угодно хотел, но в моих хотениях нет никакого смысла.

— Почему? — удивилась я. — Задело репродуктивную функцию?

— Нет, всё работает, как надо, только вот без денег на меня вряд ли кто посмотрит.

— А я бы на тебе попрыгала, — улыбнулась я, вызвав бурный смех Димы.

Когда он успокоился, я сказала:

— Понимаешь, мы сами кормим своих волков. Если мне удобно представлять себя как несчастную мать-одиночку, то я и буду ей. Всё дело в простом вопросе “зачем”.

— Зачем мне нужно быть инвалидом? — Дима приподнял брови.

— Нет. Зачем тебе нужно быть несчастным инвалидом. Есть куча людей на инвалидных колясках, которые живут полноценной жизнью, встречаются с девушками, занимаются спортом, развиваются, заводят семьи и так далее. И так же есть куча людей на колясках, кто всего этого не делает, потому что не смотреть своим страхам в лицо гораздо проще.

Дима сидел молча несколько минут.

— Я не знаю, как можно быть счастливым, когда не можешь даже сам выпить свой чёртов кофе.

Я услужливо поднесла стаканчик к его рту.

— Достаточно просто иметь подставку на кресле и достаточно длинную трубочку.

Мы ещё долго говорили о его страхах, о том, что его останавливало от того, чтобы начать жить более полноценной жизнью. О том, что он пообещает сделать за эту неделю до следующей консультации.

А в конце он спросил:

— Красивый портрет, кто его написал?

Я опустила взгляд на полуголую девушку с картины, и мои щёки заалели.

— Я не знаю, — ответила честно.

— Скажи ему правду, он должен знать, что у него есть дочь.

— У меня сын, а вот ты поразмышляй, почему сразу подумал именно о дочери, — улыбнулась я.

Дима нахмурил брови.

— Спасибо, — сказал он.

— Продуктивность нашей работы в большей степени зависит от тебя, — я открыла дверь кабинета, чтобы он мог выехать.

В коридоре нас встретила обеспокоенная мама Димы. Он сразу насупился и поехал в сторону лифта, не попрощавшись.

Мать глянула на меня недовольно и засеменила за ним.

Ох и много работы нам предстоит с этими двумя. Но он вернётся. Обязательно вернётся. А если нет, даже этот наш разговор уже многое сделал для его счастья.

Я зашла обратно в кабинет и глубоко вздохнула, усаживаясь в кресло. Новые клиенты это всегда очень сложно.

Часы подходили к полудню. Вот чёрт!

Артём!

Глава 16 С привкусом прошлого

Я вдруг резко начала нервничать.

Привела себя в порядок. Вытерла кеды мокрой тряпочкой, единственная обувь, в которой мне было более менее комфортно передвигаться. Расстегнула верхнюю пуговку на рубашке. Под ней всё равно белая майка, облегающая тело, так что я чувствовала себя комфортно. Почистила свои любимые широкие брюки. Вымыла руки.

На меня с укором смотрела девушка с портрета.

Она словно бы говорила, что с тобой стало? У тебя же были совсем другие планы.

Да, планы были другие, но жизнь всё расставила по своим местам.

Я сжала губы и убрала волосы в пучок на голове.

Доделала свою бумажную работу и вышла в коридор.

Ксеня прошлась по мне оценивающим взглядом.

Выдернула шпильку из пучка и расправила волосы.

— Так ты сексуальнее, Светлова.

— Я не хочу быть сексуальнее! — упрямилась я, пытаясь отобрать шпильку обратно, и всё же отобрала.

Какой бы стрекозой Ксеня не была, а профессиональный спорт остался со мной на всю жизнь, скорость реакции у меня много быстрее Ксениной.

Я снова закрутила шишку на голове.

— Так-то.

Спустилась по ступеням и затормозила у дверей.

А вдруг он не приехал? Вдруг снова исчез? Просто пошутил, а я собралась и по первому зову бегу к нему?

Я никогда не была нерешительной, и эти сомнения бесили меня.

Смело толкнула дверь и вышла на улицу, оглядывая парковку.

Кто-то вытащил шпильку из моих волос! Да что же она всем не даёт покоя?!

Я повернулась, чтобы поймать обидчика, уже подозревая, кто он.

Но Артём смело обнял меня за талию и подтолкнул в другую сторону.

— Привет, капитан, как твоё утро? — спросил он без предисловий, пряча мою шпильку к себе в передний карман джинсов.

Я малохольно потянулась к его штанам, чтобы достать свою вещь.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Что, так сразу? — усмехнулся наглец. — Подожди, давай хотя бы в машину зайдём, не на парковке же.

Я глубоко вздохнула.

— Окей, Пономарёв, — сказала, увлекаемая его сильной рукой в сторону БМВ. — Выкладывай свою душещипательную историю а потом вали на все четыре стороны.

— Ну-ну, ты ещё к ней не готова. Сначала я хочу тебя накормить, ощущение, что ты вообще не ешь. Питаешься кофе с утра до вечера?

— Мне некогда, — резко ответила я.

— Ага, некогда поесть? Чем же ты таким всё время занята?

Я закрыла рот, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Что молчишь?

Он открыл передо мной дверь. Водительскую.

— Отвезёшь нас в парк? Здесь недалеко.

— У меня нет прав.

— А у меня чувства самосохранения. Отбили где-то во втором периоде первой игры за Рэйнджерс.

Я не знала, кто такие Рейнджерс. Но машину он водил и правда скверно.

— Штраф будешь платить ты, — сказала и села за руль.

Артём закрыл дверь.

Боже, что я творю?! Не сидела за рулём уже шесть лет. Он научил меня, тем летом, когда мы расстались, я ездила вполне сносно, но это было так давно.

Артём сел рядом и установил телефон на держатель, предварительно