Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы - Наталья Нежданова

— Может, она просто какая-нибудь целительница! — отвечает второй, тот, что прямо сейчас выкручивает мне руку.

— Хорошо бы, они дороже стоят! — отвечает третий.

— Не ожидал, что здесь такие цыпочки водятся! Давайте мы её... это самое, а?

— Придурок! У нас мачта скоро упадёт! Ещё один такой шторм, как позавчера — и на дно к морским девам! Вот там и будешь «это самое»! Если они тебе дадут!

Кажется, это пираты! — соображаю я. — Вот ведь дура-то, и чего меня сюда понесло? Расслабилась! Забыла, куда попала!

— Отпустите меня! — отчаянно кричу я.

В ответ слышу лишь разноголосый смех.

Глава 18

Дрожу от холода и страха на палубе корабля. Давно бы прыгнула за борт, если бы не связанные руки.

Зря я всё-таки решила с ними драться, когда меня затаскивали в лодку. Да, одного удачно лягнула ногой пониже пояса. Второму расцарапала лицо и чуть не оторвала ухо. Ну и что толку? Теперь с трудом шевелю ушибленной и вывернутой рукой. Ещё может ребро сломано. Огромный синяк точно будет.

Сердце всё ещё колотится, как бешеное. Только что вся их банда решала, что со мной делать. Чуть до драки не дошло.

Одни хотели прямо сейчас получить удовольствие. Понятно, какое. Другие предлагали навязать камень на шею и бросить в море. В жертву какому-то Великому Спруту, который за это должен послать богатую добычу.

Но победили третьи. Меня продадут торговцам живым товаром.

К спруту, наверное, было бы лучше, — соображаю я. — Немного помучиться — и всё. К тому же вполне вероятно меня опять куда-нибудь перенесёт. И уж в том-то мире я точно буду умнее!

Но попасть в рабство, стать чьей-то вещью, полностью лишившись и прав, и достоинства — просто непредставимо ужасно. Вспоминаю жуткие рассказы из истории Древнего Мира. Ведь со мной могут сделать всё, что захотят! Вообще всё! И я никак не смогу себя защитить.

Вот если бы они про магию не додумались... Я даже не подозревала, что есть такие технологии, которые могут её заблокировать!

Ну почему я не отправилась тогда в столицу и не попробовала поступить в магическую академию? Вся моя жизнь могла бы сложиться совсем иначе!

Выплакав остатки слёз, я принимаюсь думать, что же мне теперь делать. Мне явно не стоит распространяться о моём даре водной стихии.

Скажу, что я всего лишь очень слабая целительница. А это и правда так. С моими скромными способностями я действительно могу лечить всякие мелкие неприятности — снять головную боль, заставить быстро пройти синяк или залечить ссадину.

Глядишь, и ту цепочку с шеи снимут. А потом улучу подходящий момент, призову на помощь родную стихию и сбегу!

Обдумав всё это, я немного успокаиваюсь. Всё-таки этот мир успел меня изменить. Сначала работа у Кирии буквально на грани выживания. Потом — выстраивание успешного бизнеса. Я уже не та неуверенная в себе девочка, для которой измена парня стала чуть ли не концом света.

Единственное, что меня пугает — это домогательства мужчин. Вот честно: если бы какие-нибудь высшие силы предложили бы сейчас вытащить меня из этой задницы в обмен на то, чтобы остаться на всю жизнь старой девой — я бы согласилась!

Наверное, проблема всё-таки во мне. В моём страхе. А «венцов безбрачия» вообще не бывает!

Хотя чему тут удивляться, если я всё детство только и слышала от мамы и бабушки, что все мужики — козлы! Включая моего отца.

Стоп! В отличие от меня у прежней Ирейны был вполне себе достойный отец! Вон, даже Лария о нём как хорошо отзывается. Просто боготворит.

Значит, не все мужики — козлы! Но что делать, если мне только такие и попадаются? Взять хоть этих, которые меня похитили. По-другому про них не скажешь!

Выродки проклятые. Вот бы их стражники поймали! Похищение людей, тем более, благородного сословия, по законам Лотарии карается каторгой, а то и смертной казнью.

Но мне-то от этого не легче. Интересно, куда они меня везут? Точно не в Архизию, потому что это тоже цивилизованная страна. Там не то, что рабства, но даже крепостного права нет.

Может, в Истрию? Вот там бардак полный. Что ни год, то дворцовый переворот. Или, того хуже, очередная гражданская война.

Хотя, скорее всего, в Рамнор! Рабство у них точно есть. И нравы совершенно дикие. Страна граничит с Великой Пустыней. Из-за этого там регулярно случается засуха и голод. Вот и зарабатывают, как могут, чтобы выжить. Не гнушаясь пиратства и работорговли.

С первыми лучами рассвета меня спускают в тесную каморку в трюме. Здесь грязно и пахнет протухшей рыбой. А вместо мебели на полу валяются несколько драных мешков. Единственный источник света — узкая щель в потолке.

Но главное — теперь руки свободны. Мне даже дают небольшой кожаный бурдюк с водой и засохшую лепёшку.

Спустя долгое время движение корабля меняется. А потом сверху раздаётся звон железной цепи и в воду плюхается что-то тяжёлое.

Похоже, якорь! — предполагаю я. — На ночёвку, что ли, остановились?

Посреди ночи дверь в мою каморку распахивается. Свет масляного фонаря озаряет одного из пиратов и двух мальчишек, которых он вталкивает ко мне, после чего захлопывает дверь.

Неужто товарищи по несчастью подъехали? Точно. Дети всего лишь хотели половить рыбу на пустынном берегу.

Перебивая друг друга, они с возмущением рассказывают о своём пленении:

— Эти гады нашими прикинулись! У того, что с нами говорил, выговор прямо как с Лотарского побережья!

Вот за что им такое? Ведь только жить начинают! — с горечью думаю я.

Спустя ещё несколько дней корабль бросает якорь уже надолго. Стоим ночь, день, ещё ночь. Наконец, нас выводят и усаживают в лодку.

На берегу уже ждут. Целый караван из нескольких крытых телег. Из одной вылезает мужчина с аккуратно подстриженной бородой и в непривычной одежде. Вместо обычного костюма со штанами на нём какой-то балахон, а голова обмотана шарфом.

Как у жителей пустыни в моём родном мире, — невольно замечаю я, обмирая от страха.

— Негусто на этот раз! — презрительно произносит он.

— Зато товар высшего качества!

— Ну, это, положим, ещё под вопросом! Всё время такое слышу, а потом они болеют и дохнут! Или самоубиться пытаются!

Работорговец смеривает меня оценивающим взглядом:

— Девственница?

— Мы не трогали, всё в целости и сохранности! — отвечает один из пиратов.

— А если проверю? — ухмыляется гад в балахоне.

Чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Торговец делает шаг в мою