Гори со мной - Лера Титова

Северов ждал нас в гостиной. Я впервые увидела его вблизи. Грузный, массивный, с перебитым носом и серыми глазами — такими же, как у сына, но более холодными. Он носил свой возраст как броню: глубокие морщины, седые волосы коротко стрижены, тяжёлый подбородок говорил о несгибаемой воле. Он не улыбался. Просто смотрел и оценивал.

— Лучано, — он протянул руку. — Рад видеть.

— Вадим, — отец пожал её. Два Дона смотрели друг на друга как два старых тигра, которые заключили временное перемирие, но не доверяют друг другу ни на грош.

— А это, должно быть, София, — Вадим перевёл взгляд на меня. Его глаза прошлись по моему лицу, фигуре, платью. Не как мужчина смотрит на женщину. Как оценщик смотрит на товар. — Красивая. Лучано, у тебя хороший товар.

Я сжала зубы, но улыбнулась.

— Благодарю, синьор Северов.

— Можно просто Вадим. Мы теперь семья.

Семья. Я почти рассмеялась.

— Где Ярослав? — спросил отец.

— Сейчас спустится. Дела в порту, задержался. Прошу к столу.

Нас провели в столовую. Длинный стол из металла и стекла, стулья с кожаной обивкой. Никаких скатертей, никаких салфеток с вензелями. Всё просто, грубо, по-мужски. Русские не тратили время на украшательства. Они тратили время на войну.

Мы сели. Я — между мамой и пустым стулом, который явно предназначался для Ярослава. Передо мной поставили тарелку с чем-то мясным и бокал для вина. Я не притронулась ни к тому, ни к другому. Ждала.

Он вошёл через десять минут. Без извинений, без объяснений. Просто появился в дверях — огромный, в чёрной водолазке, с влажными после душа волосами. Татуировки на шее выглядывали из-под ворота. Он был зол — я видела это по тому, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти. Что-то случилось в порту.

— Извиняюсь за опоздание, — бросил он коротко, садясь рядом со мной. — Дела.

— Ничего страшного, — ответил Лучано. — Мы только начали.

Ярослав повернулся ко мне. Его серые глаза встретились с моими, и я увидела, как в них что-то изменилось. Злость ушла на задний план, уступив место чему-то другому. Голоду. Интересу.

— София, — сказал он.

— Ярослав.

Мы смотрели друг на друга поверх тарелок и бокалов. Его колено под столом коснулось моего — случайно или нет, я не знала. Но он не отдёрнул ногу. И я не отдёрнула свою.

— Как продвигается подготовка к свадьбе? — спросил Вадим, разрезая мясо. — У вас, итальянцев, это, кажется, целый ритуал.

— Всё идёт по плану, — ответил Лучано. — Платье выбрано, ресторан заказан, гости приглашены.

— Отлично. Ярослав, покажешь невесте дом после ужина?

— Покажу, — ответил он коротко. — Обязательно. Весь дом. От и до.

То, как он это сказал, заставило меня сжать бёдра под столом.

Ужин продолжался. Отцы говорили о делах — порты, таможня, Корсаро, какие-то новые маршруты. Мама изредка вставляла вежливые фразы. Я молчала. Ярослав тоже. Мы сидели рядом и не разговаривали, но напряжение между нами было таким плотным, что, казалось, его можно потрогать.

Под столом его ладонь легла на моё колено. Я замерла. Его пальцы были горячими даже сквозь ткань платья. Он не двигал рукой, не сжимал, не пытался залезть выше. Просто держал — как ставят печать на документ. «Моё».

Я положила свою ладонь поверх его и попыталась убрать. Он не дал. Перевернул руку, переплёл наши пальцы и сжал. Крепко. До боли.

— Что ты делаешь? — прошептала я, не поворачивая головы.

— Держу то, что моё, — ответил он так же тихо.

— Я не твоя.

— Будешь.

Я выдернула руку и демонстративно положила её на стол. Вадим заметил движение, но ничего не сказал. Только усмехнулся краем губ.

— Десерт? — предложил он.

— Нет, благодарю, — ответила я. — Может быть, Ярослав покажет мне дом?

— Конечно, — он встал, отодвинул стул. — Идём, принцесса.

Я поднялась. Отец бросил на меня предупреждающий взгляд, но промолчал. Я вышла из-за стола и последовала за Ярославом.

Он повёл меня по коридорам. Шаг у него был широкий, уверенный, хозяйский. Я едва поспевала на каблуках.

— Это кухня. Это гостевая спальня. Здесь живёт охрана. Здесь тренажёрный зал.

— Ты как риелтор, — заметила я.

— Стараюсь, — он усмехнулся. — А это мой этаж.

Мы поднялись по металлической лестнице наверх. Здесь было темнее и тише. Коридор с панорамными окнами выходил на порт — внизу горели огни, двигались краны, где-то гудел корабль.

— Впечатляет, — признала я, глядя в окно.

— Мне нравится. Весь город как на ладони. Все порты. Все маршруты. Всё, что моё.

— Ты собственник.

— Да. И ты это знаешь.

Он остановился у двери в конце коридора.

— Это моя спальня.

Я посмотрела на дверь, потом на него.

— Ты хочешь, чтобы я туда зашла?

— Хочу. Но не сейчас.

— Почему?

— Потому что если ты туда зайдёшь сейчас, ты не выйдешь до утра. А твой отец внизу, и он будет недоволен.

Я усмехнулась.

— С каких пор тебя волнует недовольство моего отца?

— С тех пор, как он стал моим союзником. Не хочу портить сделку из-за того, что не смог сдержаться.

Он стоял напротив меня — огромный, опасный, с горящими серыми глазами. Его руки были в карманах, но я видела, как напряжены его плечи. Он сдерживался. Сдерживался изо всех сил.

— Ты злишься, — сказала я.

— Да.

— На кого?

— На себя. На тебя. На всё это.

Он подошёл ближе. Теперь мы стояли вплотную — как тогда, в примерочной. Его запах окутал меня: табак, кожа, мускус.

— Знаешь, что самое паршивое? — спросил он тихо.

— Что?

— Я не могу перестать думать о тебе. Вообще. Ни на минуту. Я на совещании — думаю о тебе. Я в порту, разбираюсь с грузом — думаю о тебе. Я трахаю очередную бабу — думаю о тебе.

Я вздрогнула.

— Ты всё ещё...

— Нет, — перебил он. — С тех пор как я узнал, что ты моя невеста, я не прикасался ни к одной. Я же сказал: моя постель будет чистой.

— Почему?

— Потому что они — не ты. А мне нужна ты. Только ты.

Я открыла рот, но не нашла слов. Он сказал это просто, без пафоса, без игры.