Я тебя чувствую - Валентина Торкья

class="p1">На нас начинают обращать внимание. В том числе две девушки в темных одеждах, выступающие чуть подальше, на противоположной стороне колоннады.

Рауль достает телефон и снимает нас на видео.

– Надо будет запостить это на странице школы. Может, и мы наконец-то наберем приличное число подписчиков!

Кто-то начинает хлопать, кто-то одобрительно свистит. Через мгновение две девушки в черном оказываются позабыты.

Мне не удалось стать первой скрипкой, но сейчас я не хочу ни о чем думать. Спустя месяцы музыка наконец снова захватывает меня, убаюкивает нотами и уносит туда, где нет ни проблем, ни забот.

Мы все улетаем на другую планету и не замечаем, что девушки в черном заслонили телефон Рауля, встав прямо перед Сузанной, расположившейся в центре нашего квартета.

– Ну и нытье, блин, – говорит та, что бренчала на гитаре.

Сузанна сбивается. Алиса и Массимо опускают флейты. И только я продолжаю вдохновенно играть, не замечая ничего вокруг.

– Валите отсюда со своими раздолбанными инструментами. Мы здесь музыкой занимаемся, – говорит девушка, которая пела под аккомпанемент гитары.

У нее вьющиеся светлые волосы. А я терпеть не могу блондинок.

– Так, спокойно, – говорит Рауль.

Он большой и добрый. У него улыбка Чонгука из BTS – она неизменно производит впечатление на девушек. Но что-то мне подсказывает, что эти две не фанатеют от K-pop’а.

– Какой спокойно, – чуть ли не рычит кудрявая, подходя к подруге. – Вы нам концерт испортили.

Рауль пытается все уладить. Алиса и Сюзанна стоят рядом с ним. Массимо вздыхает. Я почти перестаю играть, но тут краем глаза замечаю раздраженный взгляд кудрявой и решаю продолжить.

– Может, хватит уже? Ты как будто кошку мучаешь.

Я каменею, но не останавливаюсь.

Тем временем толпа людей вокруг нас растет и ширится. Оно и понятно. Драки собирают больше зрителей, чем бесплатные концерты. Я не останавливаюсь, даже когда эта идиотка бьет рукой по моей скрипке. Я не останавливаюсь до тех пор, пока смычок не выскальзывает у меня из пальцев и не падает на землю.

Я вдруг чувствую себя опустошенной.

Я не стала первой скрипкой.

Я никогда не поступлю в Джульярдскую школу.

Я испортила папе выставку.

Мне хочется плакать, но потом я замечаю довольное лицо кучерявой блондинки и набрасываюсь на нее раньше, чем успеваю подумать о последствиях.

– Что на тебя нашло? – кричит Сузанна после того, как Рауль оттаскивает меня в сторону.

Они все смотрят на меня как на сумасшедшую.

Мне хочется выплеснуть на них гнев, скопившийся внутри, но я сдерживаюсь. Оставлю его на потом. Когда буду дома. Одна.

В два часа ночи я захожу в комнату, когда-то служившую папе кабинетом. Сажусь на пол, прислоняюсь головой к стене, которая раньше была увешана нашими фотографиями, и остаюсь наедине с собой. И провожу тупым ключом по руке.

Эдоардо Маркони

13

– В этот раз ты собираешься бросить мне в лицо кактус?

Аврора снова опоздала. Но я был к этому готов и тоже пришел позже.

Итог: ботанический сад Бреры скоро закроется.

Мы с Авророй стоим в самом его центре среди древних растений. Это было бы даже романтично, если бы не голые деревья. Пожалуй, ботанический сад не лучшее место для прогулок поздней осенью.

Я иду за Авророй, петляя между клумбами, над которыми возвышаются деревья. Вдоль сада расположено здание с высокими красными башенками и куполом.

– Это астрономическая обсерватория, – говорит Аврора, заметив мой взгляд.

– Сначала планетарий, теперь обсерватория. Увлекаешься астрономией?

– Нет, парками. Люблю зеленые районы. А в Милане парки, похоже, соседствуют со звездами.

Мы останавливаемся перед каким-то кустом с мелкими листьями и ветками в шипах.

– Я долго думала, – начинает Аврора с видом профессора. – И на этот раз хочу попробовать кое-что другое.

Она делает мне знак дотронуться до куста. На табличке написано «Держи-дерево. Paliurus spina-christi». И что-то еще про хранящуюся в соседней пинакотеке картину, на которой изображен этот кустарник.

Я обхватываю ветку и слегка сжимаю в ладони. На пальцах, где шипы вонзаются в кожу, появляются мелкие красные точки. Я ничего не чувствую.

Но Аврора, похоже, знает, что делает. Она берет мою руку в свою, держит мои пальцы, подносит к ним шипы. И в моей голове вдруг взрывается тысяча новых ощущений. Кожа на руках Авроры. Иглы, подобные огню. Боль. Я отскакиваю назад, подальше от источника боли.

– Эксперимент удался! Теперь мы знаем, что ты чувствуешь меня, не только когда я делаю тебе больно…

– Но даже когда ты просто прикасаешься ко мне.

– Похоже, это я супергерой, а не ты, радость моя! – Аврора смеется и тащит меня за собой по всему саду, заставляя дотрагиваться до всех колючих и жгучих, как крапива, растений.

Кажется, здесь их целая коллекция. Пока мы бегаем среди деревьев, она все время держит меня за руку, и я чувствую, что это совсем не так, как бывало, когда меня держала за руку Сузанна. Я ощущаю каждую особенность ее пальцев, каждую клетку ее кожи. Не знаю, почему это так, но это так.

Аврора считает, что эксперимент надо закончить «сказочно» – шипами розы. Она вспоминает сразу несколько диснеевских мультфильмов, доказывающих, что даже одна роза способна все изменить.

Может, это действительно так…

Но только когда мы подносим руки к розе, о шипы ранится Аврора, а не я.

– А не Аврора ли укололась о розу и уснула на несколько веков? Пока ее не разбудил поцелуй принца, – давлюсь от смеха я.

– Она укололась о веретено, – с обидой в голосе возражает Аврора. – И вообще, если весь этот поток слов нужен был только для того, чтобы найти причину поцеловать меня, я тебе сразу скажу: забудь. Я предпочту проспать несколько веков.

* * *

Ровно в 5:30 ботанический сад выставляет нас за двери. У меня обе ладони исколоты шипами. Кажется, теперь я понимаю, что чувствовали мученики.

– Что вы будете? – спрашивает официантка в «Чокколати итальяни», подойдя к нашему столику.

Мы шагали минут десять, когда я решил, что мы пойдем к Дуомо. Я боялся, что Аврора затащит меня в какое-нибудь фриковое кафе с благовониями и травяными чаями, потому взял командование на себя.

– Два шоколада со сливками, пожалуйста, – говорит Аврора, даже не спросив меня.

Я смотрю, как она кутается в огромный свитер. Красное пальто теперь висит на стуле, но ни один миллиметр кожи не обнажился. Однако, когда официантка приносит нам шоколад, Аврора тянется к чашке, и я замечаю маленькую татуировку у нее на запястье.

– Когда ты это сделала? – спрашиваю я, тыча