Мята и пентакли - Мелани Карсак

— Как ты узнала?

— Я вижу… огонь.

— Где?

— Здесь, — я провела рукой сквозь зеленые языки пламени. Тепло ощущалось странно — оно было и не было одновременно. — Зеленое пламя.

Эдвин прищурился, глядя на невидимый, по крайней мере, для него, адский огонь.

— Значит, это и есть портал. Ты видишь что-нибудь по ту сторону?

Я уставилась в темноту. Сначала я видела только нечестивый огонь. Закрыв правый — здоровый — глаз, я смогла разглядеть больше. Я едва-едва различала очертания чего-то или кого-то, движущегося по ту сторону. Я покачала головой.

— Там что-то есть, прямо за пределами видимости.

Агент Хантер поднялся и подал мне руку.

— Мы должны поймать его здесь. Мы должны заманить его в ловушку и вытащить детей, пока врата в Иной мир еще открыты.

— Но как?

Агент Хантер похлопал по своему чемоданчику для охоты на демонов.

— У меня есть идея.

Глава 13: О священном елее, меде и лимоне

Поймать демона оказалось значительно сложнее, чем подстрелить оборотня. Конечно, охота на оборотней, особенно когда они в волчьем обличье, была лишь вопросом скорости, сообразительности и точности попадания в цель. Легко сказать, трудно сделать.

Мы с агентом Хантером разделились: он отправился во дворец, чтобы составить отчет и проинформировать Ее Величество об опасностях, подстерегающих ее прямо за порогом, а я поехала в город, в Вестминстерское аббатство.

— Священный елей? — переспросил молодой священник, глядя на меня так, будто у меня выросли две головы. — Мадам, у нас не принято раздавать подобные вещи. Вам нужно разрешение от моего руководства.

— Тогда позовите кого-нибудь из руководства.

Молодой священник фыркнул, окинув взглядом мою одежду.

— И зачем «воздушному жокею» понадобился священный елей?

— Я не воздушный жокей, ты, глупый пустозвон. Приведи того, с кем можно говорить серьезно.

Фыркнув, священник удалился.

Предоставленная самой себе, я бродила среди гробниц королей и королев, ожидая ответа. Я остановилась у надгробия толстого старого Генриха VIII. Этот сластолюбивый и самовлюбленный король всегда интриговал меня. И я не в первый раз задавалась вопросом, как давно нашим монархам известно о «теневой» стороне нашего королевства.

Я услышала звук шагов и шорох сутаны. Кто-то откашлялся.

— Вы та молодая леди, что просила елей?

Я обернулась и увидела очень высокого священника, который смотрел на меня свысока, вдоль своего длинного носа.

— Да. Одной бутыли должно хватить.

— И для чего он вам?

Я достала свой жетон.

Мужчина перекрестился. Он хмуро посмотрел на меня:

— Я принесу то, что вам нужно, а затем вы должны покинуть это святое место.

Ну, по крайней мере, он понял, кто я такая.

— Договорились.

Мужчина развернулся на каблуках и поспешно ушел.

— Что ты об этом думаешь, Хэнк? — спросила я короля Генриха.

— Священники — параноики, — ответил голос позади меня. — Всю жизнь поклоняются невидимому, но боятся тех, кто сталкивается с ним лицом к лицу.

Я обернулась и увидела пожилую женщину. Она завязывала ленты своего капора.

— Вы так думаете?

Она кивнула.

— Знаю. Удачи вам, агент. И счастливого Рождества.

— И вам того же, — улыбнулась я женщине. Кем бы она ни была, она либо была очень мудра, либо уже сталкивалась с кем-то из нашего агентства. По крайней мере, хоть кто-то в этом городе понимал, чем мы занимаемся.

Я снова повернулась к королю, изучая его гробницу в ожидании.

— Так кто был твоей любимой женой? — прошептала я. — Обещаю, никому не скажу.

Ответа не последовало. Само собой.

Вскоре я услышала хлопанье кожи по мраморному полу и знакомый шорох ткани.

— Вот, возьмите, — сказал высокий священник, протягивая мне стеклянную бутыль.

— Вы уверены, что он был должным образом освящен?

— Да, агент. Совершенно уверен.

Я взяла бутыль из его дрожащей руки.

— Ее Величество благодарит вас.

Мужчина хмыкнул, еще раз перекрестился и исчез в глубине собора.

Я развернулась и вышла на улицу. Похоже, сегодня в Вестминстере были не слишком словоохотливы.

Я встретилась с агентом Хантером в три часа дня в ближайшей чайной. Улицы Лондона бурлили предрождественским весельем. Повсюду спешили люди с пакетами; торговцы предлагали гусей и модных индеек, которых ели янки (еще один тренд, заданный королевой), сливовые пудинги и всевозможную выпечку. В чайной, где мы договорились встретиться, было многолюдно. Я заметила Хантера в глубине зала. Он поднялся, когда я подошла, и отодвинул для меня стул. У него определенно были манеры человека, чей статус выше нынешней должности. Не течет ли в его жилах «голубая кровь»?

— Я взял на себя смелость заказать нам чай со специями и крестьянское ассорти. Вас это устроит?

— Да, спасибо, — сказала я, усаживаясь. Когда я в последний раз была где-то с мужчиной? Театр? Прогулка? Хоть… что-нибудь? Не считая вылазок с Куинном, я осознала, что мой последний выход в свет был с Львиным Сердцем в «Грибе». Я чуть не рассмеялась от абсурдности этой мысли.

— Вам удалось достать елей? — спросил агент Хантер.

Я кивнула.

— Елей доставлен крайне желчным священником с крайне скверным настроем.

Хантер усмехнулся.

— Где вы его раздобыли?

— В Вестминстере.

— А, это объясняет настрой.

— Почему?

— Видите ли, я полагаю, они помогали агенту Роуз в недавнем деле с гнездом вампиров. С тех пор Вестминстер не слишком склонен помогать Обществу.

— Им следовало бы благодарить нас за истребление дьявольщины прямо у них под боком.

— Следовало бы, но они этого не делают. В большинстве случаев они лишь смутно понимают, чем мы занимаемся, и так лучше для всех.

— Вот, пожалуйста, сэр. О, и ваша прелестная супруга, — проговорила пышная женщина с румяными щеками и ярко-красным передником. Она расставила тарелки и чашки.

Агент Хантер открыл рот, чтобы внести ясность, но вовремя передумал.

— И сливки. И сахар. И мед. Я помню, ваш муж сказал, что вы предпочитаете чай с медом и лимоном, но этот чай со специями, поэтому я принесла дольки апельсина. Могу я принести что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, — ответил Хантер.

Мне было несказанно приятно, что он запомнил, как я пью чай. Он всегда такой наблюдательный?

Достав бумаги, Хантер сказал:

— Я получил отчет от агента Фокса.

— По поводу Гарри Альперштейна? Того мальчика, что пропал?

Он кивнул.

— Исчезновение произошло по той же схеме, за одним исключением: в комнате нет окна.

— Тогда как он вошел?

Хантер придвинул свой стул ближе к моему и развернул набросок комнаты, присланный Фоксом. Мы изучали рисунок, склонив головы друг к другу. И снова я уловила тончайший аромат корицы. Райское блаженство.

— Очаг, — сказал Хантер, постукивая пальцем по рисунку. — При необходимости он может перемещаться через камин.

— Значит, он может появиться где угодно, особенно теперь,