Пышная Света #звездаРунета - Лена Харт

замах перетекает в удар с отточенной точностью. Мышцы наливаются знакомой тяжестью, пот стекает по вискам солёными дорожками. Я уже не думаю, а просто действую, и каждый удар выбивает из меня дурь, ревность и обиду одновременно.

ХРЯСЬ!

За то, что она сейчас там, с ними.

ХРЯСЬ!

А последнее полено — за мой дурацкий кувшин с молоком, который до сих пор стоит на кухонном столе.

Когда последнее полено раскалывается, останавливаюсь, тяжело дыша. Вокруг меня целая гора наколотых дров. Результат моего безмолвного монолога.

Опираюсь на топор и перевожу дух, бросая взгляд в сторону её дома. Чёрная машина и белый фургон всё ещё стоят там, словно нарыв на здоровом теле деревни.

Так просто они не уйдут.

Уедет она или останется — пока не знаю, но одно понимаю точно: просто так я её не отдам. Они ещё не поняли, в чьём лесу решили собирать шишки.

Вытираю пот со лба тыльной стороной ладони и забрасываю колун на плечо. В отличие от них, я на своей территории.

Мой взгляд цепляется за Михалыча, который мирно стоит у сарая, а потом переводится на дорогу, где блестящий BMW уже начинает потихоньку тонуть в весенней распутице...

Глава 11. Мой хэштег — мои правила

СВЕТА

Тяжёлый вздох бабы Зины за спиной ложится на плечи приговором без права обжалования. Впереди Клим удаляется широкими, злыми шагами, и его спина превращается в сплошной, налитый гранитом упрёк. Я остаюсь одна на своём крыльце, словно на необитаемом острове посреди океана деревенской молвы.

Ветер треплет слишком большую для меня рубашку, разнося запах сена и его кожи, и от этого становится только хуже. Хочется провалиться сквозь землю. Или хотя бы в погреб, к бабушкиным соленьям. Там темно, прохладно и пахнет укропом, а не позором.

Именно в этот момент, когда я веду внутренний трибунал над собственной персоной (обвинение требует пожизненного заключения в курятнике, защита робко предлагает смягчающие обстоятельства в виде грозы), из-за поворота доносится звук, совершенно чуждый этому миру.

Меня будит не рёв «Михалыча», не блеяние коз и даже не боевой клич Прохора, а визг дорогих тормозов, который врезается в деревенское утро.

Из-за поворота, разбрасывая веером комья жирной грязи, вылетает блестящий чёрный BMW X5. Он выглядит здесь так же уместно, как смокинг на сенокосе.

Машина, которая стоит больше, чем вся эта улица вместе с её покосившимися заборами, петухами и моей подмоченной репутацией. Она с трудом тормозит ровно у моего дома, и её начищенный бок тут же покрывается грязными брызгами, словно Нижние Закоулки мстят за вторжение. Земля здесь умеет постоять за себя.

Следом, едва не врезавшись в задний бампер, останавливается белый брендированный фургончик с логотипом нашего агентства «БРИФ». Буквы сияют на солнце так нагло, будто имеют на это право.

Мой настоящий мир приехал за мной во всей своей фальшивой красе.

Внутри всё холодеет. Ноги примерзают к доскам крыльца. Я встречаю их, стоя в мужской рубашке, пропахшей сеном, с остатками соломы в волосах, как деревенская дурочка из плохого анекдота. Того самого, который начинается со слов «Приезжает москвичка в деревню...»

Двери распахиваются, и на землю высыпается десант.

Первым — Стас, наш SMM-щик. Белоснежные кроссовки, зауженные брюки бежевого цвета, футболка с надписью «Content is King». Он делает один шаг и тут же с ужасом осматривает свою обувь, вступив в липкую грязь. Его лицо вытягивается так, будто он наступил не в чернозём, а в ядерные отходы.

За ним — Лерочка из креативного отдела. На таких тонких каблуках, что они мгновенно впиваются в землю, превращая её в самоходный аэратор для газона. С трагическим хрустом один каблук ломается, и Лерочка издаёт тонкий стон, от которого вздрагивает ворона на заборе.

— О боже, это же Прада! — всхлипывает, глядя на останки туфли.

Где-то в кронах каркает ворона, и в её голосе слышится что-то среднее между сочувствием и насмешкой.

— Света! Мы тебя нашли! — кричит Стас, театрально раскидывая руки, будто мы не виделись десять лет, а не пару дней. Из фургона вылезает оператор с камерой на плече и тут же наводит объектив на меня.

Камера! Они привезли камеру, и сейчас мысли в голове крутятся, как бельё в неисправной стиральной машине, быстро, бестолково и с подозрительным стуком какой-то явно сломавшейся детали.

Кто? Кто мог им сказать?

Мама? Нет, она сама не в курсе.

Подруги? Тоже вряд ли. Они бы сначала создали секретный чат «Спасение рядового Светы» и разработали план эвакуации, включающий три бутылки вина, психолога и, возможно, киллера для Антона. Но не сдали бы меня врагу.

Неужели…

Антон?

Но он даже предположить не мог, что существуют какие-то Нижние Закоулки. Для него Россия заканчивалась на МКАДе, а за ним начинается терра инкогнита, населённая медведями и бабушками в кокошниках. Он физически не способен запомнить название деревни, которое я может быть упоминала один раз, три года назад, на корпоративе.

Тогда…

— Светик, мы так волновались! — верещит Лерочка, ковыляя ко мне на одном каблуке. Её безупречный макияж уже начинает течь от деревенской влажности. — Я привезла тебе смузи!

Она протягивает мне пластиковый стакан с чем-то тошнотворно-зелёным, в котором плавают подозрительные волокна. Стакан потеет. На боку надпись: «Королева Детокса».

— Это с спирулиной и ростками пшеницы! Антиоксиданты! Ты же тут наверняка питаешься одной картошкой!

Стою и смотрю на них, как на инопланетян. Они улыбаются, машут, а я не ощущаю ничего, кроме огромной, тяжёлой пустоты и запаха их городского парфюма, который накрывает меня удушающей волной. После двух дней сосновой смолы, скошенной травы и дыма из печи баба Зины этот парфюм кажется химической атакой. Боевым отравляющим веществом класса «люкс».

Из-за соседского забора снова появляется голова бабы Зины в цветастом платке. Её глаза сужаются, оценивая диспозицию.

— Ишь, павлины приехали! — громко комментирует она, и её голос разносится по всей улице. — Перья-то в грязи не испачкайте! А то линька раньше времени начнётся!

Стас оборачивается на неё с таким видом, будто заговорила ворона.

— Это… местная? — шепчет он Лерочке достаточно громко, чтобы услышала вся деревня.

— Местная, — подтверждает баба Зина с опасной ласковостью. — Тутошняя. В отличие от некоторых. Козы мои, вон, тоже местные. Хочешь познакомлю? Дуська любит приезжих. Особенно их штаны.

Где-то за забором раздаётся заинтересованное блеяние.

— Как… — прочищаю горло. — Как вы меня нашли?

— О, это целая история! — щебечет Лерочка, не замечая, что её каблук окончательно погрузился в грязь и теперь она стоит, перекосившись, как Пизанская башня. — Мы же все с ума сходили!