Бедовая ученица в академии драконов - Анастасия Милованова

— Мы договоримся, — говорит дракон таким тоном, с которым невозможно спорить. Райгард заглядывает в сумку и добавляет: — Правда, ребята?

Я жду волну возмущения или хотя бы бурчания, но артефакты на удивление, присмирев, кивают и даже укладываются так, что сумка больше не похожа на мешок с торчащим в разные стороны мусором.

— А-а-а… — в изумлении тяну я, пока Райгард проходит мимо. — А как так?

— Опыт, — многозначительно отвечает дракон и открывает для меня дверь.

— А как же… — Я развожу руками, напоминая декану про устроенный слепарём пожар. — Тебе не надо позвать ремонтников?

— Знаешь, мне эти покои никогда не нравились, — ненадолго задумавшись, произносит Райгард. — Да и соседство нынче не из приятных.

В груди вспыхивает искорка удовлетворения. Всё-таки Розали и впрямь ему не нравится. И в этом мы с ним сходимся.

— Переночую сегодня в кабинете. А завтра что-нибудь придумаю. Пойдём.

Кивнув, я следую за Райгардом. Переступая порог, снова удивляюсь тому, что так легко попала в спальню дракона. Странно это, ведь, насколько помню, у декана на двери стояла магическая защита. А тут хлоп — и я внутри.

— Райгард… — хочу уточнить этот момент.

Но дракон меня перебивает:

— Алиса, у меня к тебе будет просьба.

— А? — с готовностью отзываюсь я.

— Нет, прости, я тебя перебил. Что ты хотела?

Мы довольно быстро проходим спальное крыло и уже спускаемся по лестнице.

— Нет-нет, ничего важного. Говори. Что нужно?

Коридоры «Ресталии» погружены в тишину и лёгкий полумрак. То тут, то там нам встречаются стражи, количество которых за последнее время значительно увеличилось. Я понимаю, что так надо, но их присутствие вызывает тревогу. Будто над академией нависла незримая опасность.

— Обещай не вмешиваться, — озвучивает Райгард странное.

— Во что?

— Я собираюсь арестовать Ноктурну, — открыто говорит дракон и бросает на меня внимательный взгляд.

А я даже с шага сбиваюсь. Это что за ерунда такая?

— Ноктурну? Почему её?

— На месте встречи глашатая и заклинателя был обнаружен след инари. И если в академии я мог бы списать его на случайно проходящую мимо Ноктурну, то после сегодняшнего обнаружения точки первичного явления этого сделать не получится. В печати присутствует магия инари, она вскрыла грань между нами и Бездной. И это уже не списать на случайность.

Райгард говорит отстранённо, словно не о библиотекаре, а о чужом человеке. О преступнике, которого не жалко. Мы останавливаемся у двухстворчатых дверей общежития, и дракон протягивает мне сумку.

— Поэтому, Алиса, ты не должна вмешиваться и пытаться спасти Ноктурну.

— Но с чего ты решил, что я вообще решу её спасать? — из вредности спрашиваю я.

Просто потому, что первой мыслью действительно был позыв предупредить Ноктурну.

— За этот неполный месяц я достаточно хорошо тебя узнал, — улыбается Райгард. — Ты не позволишь случиться несправедливости. А арест Ноктурны в твоих глазах именно так и выглядит. Верно, Алиса?

— Верно, — бурчу я, опуская голову.

— И?

— И я не буду мешать, — нехотя обещаю я. — Но знай: ты совершаешь ошибку. Ноктурна не могла этого сделать! Она не стала бы рисковать чужими жизнями!

— Алиса-а-а. — Райгард закатывает глаза, всем своим видом говоря, что он думает о моей наивности. — Ты слишком веришь в доброту людей. У Ноктурны есть все мотивы для призыва глашатая. Да и к тому же если не она, то кто ещё? Поблизости есть только одна другая инари. И это ты. Ты призывала глашатая?

И вроде бы Райгард говорит шутливо, а меня морозом пробирает. А вдруг это я? Вдруг сделала это случайно и не заметила?

— Алиса? — В голосе дракона появляется нотка тревоги.

— Нет, — сглотнув, отвечаю я. — Нет. В любом случае сознательно я этого не делала.

— Даже если бессознательно, тебя бы уже преследовали кошмары и голос глашатая, — объясняет Райгард, и у меня на сердце легче становится.

— Нет, ничего такого, — качаю головой.

— Вот и отлично. И значит, подозреваемая у нас всего одна. Иди спать, Алиса. И не опаздывай на занятия.

Райгард разворачивается, чтобы уйти. Но я ловлю его за руку. Тепло его ладони проникает под кожу, запуская искорки по телу.

— Райгард, пожалуйста, не спеши её арестовывать, — прошу я, отдёргивая руку. Дракон с удивлением смотрит сначала на свою ладонь, потом на меня. — Если есть я, может же быть и ещё одна неучтённая инари?

— Может, — задумчиво проговаривает Райгард.

— Вот! Пожалуйста, не спеши. Давай оставим это на завтра? — прошу я, умоляюще глядя на дракона.

А он молчит. И по его бесстрастному лицу я не могу понять, получилось ли достучаться или нет.

— Спокойной ночи, Алиса, — только и бросает Райгард.

Развернувшись, дракон уходит, оставляя меня в неведении. Хочется догнать его и выпытать, что же он решил. Но я тоже неплохо узнала Райгарда. Он не скажет. Если бы хотел, уже сделал бы это.

— Вот это мужик, — доносится восхищённое из сумки. — Кремень!

— Ты его поджарить хотел! — бурчу я, открывая дверь в общежитие.

— Не было такого, — восклицает слепарь, а через секунду ойкает, будто его кто-то пнул. — Секундное помешательство! Я не это имел в виду!

— Ой, молчи. — Я закатываю глаза, а сама мыслями уношусь к Райгарду.

Надеюсь, мои слова и просьбы что-то да значат для него.

Глава 7

Ошибка, которой нет

— Алиса-а-а! Алиса, проснись! — чьё-то назойливое жужжание вонзается в мой сон.

Распугивает нежных бабочек и прогоняет кого-то, чьи объятия дарили мне чувство безопасности.

— Гадство! — в раздражении восклицаю я, садясь на кровати.

— Эфирайн! — обиженно бурчит подруга.

— Что?

— Эфирайн. Меня зовут Эфирайн! И не надо меня гадством называть, я, вообще-то, ради тебя тут стараюсь!

Продрав глаза, с изумлением смотрю на стоящую у своей кровати подругу:

— Ты шутишь, что ли? Ты же поняла, что гадство — это не про тебя.

— Конечно, поняла, — хмыкает Эфи, возвращаясь к сбору тетрадок и учебников.

Соседка уже одета в форму, а светлые волосы уложены в тугую косу. Я не знаю, что за способность у неё такая, но она встаёт ни свет ни заря и к моему пробуждению уже успевает и в душ сходить, и форму нам обеим перегладить. Я порывалась хоть раз сделать последнее сама, но Эфи благоразумно держит меня подальше от любого артефакта.

— А к чему тогда эта бессмыслица?

— К тому, что тебя не разбудить, а так, вон, смотри, вкололи тебе дозу удивина — и ты уже бодра и до тошноты занудна. — Эфи разворачивается и, забросив лямку сумки на плечо, интересуется: — Как вчера прошёл сеанс признания инарности?

— На удивление нормально, — из вредности бурчу я и с чувством потягиваюсь. —