Самая тёмная ночь - Алина Цебро

Ну а что я ещё мог? Я давно выучил наизусть всё, что могло мне помочь хотя бы чуть-чуть в его глазах стать лучше...только после я понял, что мне это нихрена не надо. Так же как и он. Но вот загвоздка...Сэм.

Саманта была единственным, что возвращало меня сюда из раза в раз. Когда отец понял, что мне плевать на его и его подачки, он не понимал как завладеть моим вниманием и заставить меня быть покорным. Пока не увидел, как я обнимаю плачущую Саманту.

И это всё поставило на свои места.

Урод.

— Мне нужно, чтобы ты это сделал срочно, сынок, — последнее слово он почти пропел, играя перед матерью роль любящего отца.

А я не винил маму ни в чём, но это не значило, что она была святой.

Селеста Райвен — боже упаси так кто-то скажет про мою мать...но она была подстилкой отца. Всё, что её заботило это как бы сделать так, чтобы Сириус не страдал. Бедняга.

Отец скряга...и какими бы они не были богатыми. Никаких новых тачек, никаких поездок незапранировано на море, никаких покупок и походов по магазинам. Иначе мы потеряем хоть один цент, который может поменять или переместить нас в списке богачей. Единственное, что он действительно делал это заботился о нашем внешнем виде. И о своей репутации.

Его единственное желание стать богаче Голденов, а может он всегда мечтал стать просто Голден.

Я снова кивнул не переставая на него смотреть, мои глаза были чуть прищуренны, потому что я знал, он позвал меня сюда не за этим.

— Сакс, я хотела у тебя спросить по поводу..., - Сэм не успевает закончить то, что говорила, Сириус встаёт и жёстко задвигает стул.

— Завтра вы оба пройдете всех врачей, мне нужно знать, что вы здоровы. Утром без еды. Сейчас все свободны, а ты со мной в кабинет, — он даже не ждал, пока кто-то что-то скажет, быстрым шагом пересекая столовую.

— Ну почему он..., - я еле слышно спросил посмотрев матери в глаза, они чуть слезились.

Она не была дурой, но упорно закрывала на всё глаза.

Я поднялся следом, поцеловав сестру в макушку и поспешил наверх спросить что за херня творится в голове моего отца. Хотя и так знал...входить в его кабинет подобно вхождению во врата ада. Вориться мне вечно в этом котле.

Глава 13

Я тихо открываю дверь и вхожу внутрь. В кабинете отца пахнет сигаретами и спиртным, это, как обычно, щекочет мне нос и нервы.

— Тебе налить?

Сириус показывает на достаточно дорогой виски из коллекции, которую он открывает только перед партнёрами, чтобы их порадовать и склонить в пользу себя. Я еле сдерживаюсь, чтобы не поднять на него взгляд и не пристрелить им. Поэтому я лишь вальяжно и слишком грубо отпихиваю стул, на котором обычно сидять его подчинённые и сажусь в кресло, которое предназначается лично для него.

Отец и бровью не ведёт, но его губы слегка дёргаются. Это и хороший и плохой знак одновременно.

Хороший — я так ему нужен, что он молчит, лишь бы задобрить ненавистного сына.

Плохой — я так ему нужен, что он молчит, лишь бы задобрить нанавистного сына.

Парадокс.

Значит, ему нужно от меня что-то такое, что выбьет меня из колеи, а его вознесёт к небесам.

Я готовлюсь к чему угодно уже с десяти лет, когда впервые понял, что он не такой уж и замечательный человек, а с четырнадцати я уже знал, что и отец из него херовый.

— Завтра сдашь анализы, не смей не прийти.

Я поднял глаза к потолку и засмеялся. Мне было восемнадцать. Я наконец-то мог послать его нахуй, но почему-то, почему-то, почему-то....не делал этого. Где-то вглубине души он оставил сильнейшие шрамы, которые уже давно зажили на теле. Да и Сэм...

Я невольно поднял руку и запустил в шевелюру потрогав больное место. Лучше бы она меня укусила за руку, а может отдала бы свою резинку, как делают во всех фильмах и книгах, которые читает, а потом пересказывает мне Сэм. Это было бы на виду, это предавало бы мне сил. А шрам на голове болит, и он невидим, но хотя бы известен для меня. Если малышка Лилит решила, что лучшее, что она может сделать — ударить по голове нападавшего, то почему не могу я?

— А если не приду?

Я перестал смеяться, пытаясь взять ситуацию под контроль. Но каждый раз, как маленький провинившийся щекок вылетал отсюда за дверь без вопросов, но с травмами.

— Ничего, не хочешь не иди. Я просто забочусь о здоровье сына, ты у меня единственный.

Отец пожал плечами отворачиваясь от меня и снова наливая себе виски. Сколько он уже выпил? Две с тех пор как я пришёл и одну до того, как я пришёл, а ещё за ужином две. Что это? Алкоголизм на пороге?

— Не смеши ни меня, ни себя. Мы оба давно знаем, что ты не делаешь ничего, — это слово я выплюнул, потому что не мог иначе. — Ради семьи. Ну. может когда-то ты что-то и делал ради мамы. но сейчас она лишь безвольная кукла в твоём арсенале.

Отец скривился и полностью утратил своё спокойствие. Вот он Сириус Райвен. Просыпайся поганец.

— Не смей так говорить о матери, — он повернулся ко мне теперь полность, его глаза были застелены пеленой, а руки дрожали. Он был пьян. Хорошо, это хорошо. Прости мама, но хоть какие-то эмоции от этого человека развяжут ему язык.

— Что тебе от меня надо?

Я встал и приблизился к нему. Теперь мои глаза находились на уровне его, но я был спокоен и сосредоточен. А самое главное готов к атаке.

— Я хочу выдать твою сестру замуж через год, надо проверить хороший ли товар.

Я сдержался, сука. Видит бог я сдерживался как мог, но накалившаясь атмосфера слишком утягивала меня в ад. Я был готов напасть в любую секунду.

— А вот ты, мой сыночек, можешь её спасти.

Я сжал ладоки в кулак, поддаваясь вперёд. Он выводил меня на эмоции, жаждал их.

Ярость колотила внутри, словно лава в жерле вулкана. " Отдать сестру замуж...хороший ли товар". Каждое слово резало, как бритва, напоминая о его деспотизме, о его власти над жизнями других.

И этот старый лицемер ещё смел и смеет читать мне нотации, упрекать в чём-то?

Костяшки побелели от того, как сильно я стиснул ладони.

Хотелось, блять, как мне хотелось