Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать - Екатерина Мордвинцева

бессознательной реализацией доминирующего желания в момент стресса. Для проверки нужны дальнейшие наблюдения. Но паника, — я посмотрела на него прямо, — является худшим из возможных условий для сбора данных.

Лео окончательно утих. Он сидел, обмякнув, его дыхание выравнивалось. Шок сменился истощением. Он всё ещё держался за складки моей юбки, но это уже было не судорожное цепляние, а просто поиск точки опоры.

Вальтер медленно, будто каждое движение давалось с огромным трудом, опустился на одно колено перед нами. Он не пытался взять сына. Он просто смотрел. Смотрел на его заплаканное, но уже не искажённое ужасом лицо. Смотрел на мои руки, которые всё ещё лежали на его плечах, создавая жёсткий, но спокойный контур.

— Он… не исчез снова, — прошептал он, больше для себя.

— Потому что уровень адреналина падает, — сказала я. — И потому что ему объяснили, что произошло. Незнание пугает больше всего. Теперь это не магическая аномалия. Это событие с причиной и следствием. События можно анализировать. Анализировать — значит, потенциально контролировать.

Я осторожно убрала руки с плеч Лео. Он не вздрогнул. Просто сидел.

— Теперь можно его забрать, — сказала я Вальтеру. — Но без резких движений. И лучше отнести его в тихое, тёплое помещение. Дать воды. И не расспрашивать. Просто быть рядом.

Вальтер кивнул. Он больше не спорил. Не приказывал. Он, граф Вальтер фон Адлер, чьё слово заставляло трепетать магистов, кивал этой странной женщине с босой ногой в чужом сапоге и головой, полной безумных, леденящих логикой гипотез.

Он осторожно протянул руки, и на этот раз Лео, хотя и с неохотой, потянулся к нему. Отец взял его на руки, прижал, закрыв глаза. Это было объятие не триумфа, а поражения. Поражения его страхов, его методов, его всей картины мира — перед простой, невероятной ясностью чужого ума.

Он посмотрел на меня через голову сына. В его глазах не было благодарности. Было опустошение. И зарождающееся, ещё неоформленное, жуткое любопытство.

— Объясните это ещё раз, — тихо сказал он. — Позже. Со всеми… вашими «данными».

Я кивнула, поднимаясь с пола и отряхивая юбку.

— Как только будет удобно. Я подготовлю предварительные заметки.

Он развернулся и унёс Лео, но походка его была уже не такой уверенной, как прежде. Он уносил с собой не только сына, но и трещину в фундаменте своих убеждений.

Я осталась стоять у шкафа. Алекс и Ульяна молча наблюдали за всей сценой, боясь пошевелиться.

«Пункт 1: Инцидент с телепортацией объекта «Лео» ликвидирован. Пункт 2: Установлен вероятный поведенческий паттерн активации дара. Пункт 3: Получен запрос на консультацию от инспектора. Пункт 4: Эмоциональная реакция инспектора свидетельствует о высокой эффективности применённого аналитического подхода».

Я вздохнула, поправила волосы и направилась в кабинет, чтобы немедленно зафиксировать всё, пока не забыла детали. Война документов была забыта. Начиналось нечто гораздо более сложное и интересное. Начиналось полевое исследование.

Глава 12

Следующий день в Студии начался с непривычной тишины. После вчерашнего инцидента Ульяна отменила все шумные занятия. Воздух был наполнен не магическим гулом, а приглушёнными голосами и шелестом страниц — дети занимались спокойным рисованием или слушали сказки. Даже светящиеся грибы в горшках будто светили приглушённее.

Я сидела в кабинете и составляла подробный отчёт о происшествии. Не для Совета. Для себя. Это помогало структурировать хаос вчерашних событий, превратить их из эмоционального потрясения в набор наблюдаемых фактов и рабочих гипотез.

«Инцидент № 1: Спонтанная телепортация субъекта Л.

Время:..

Триггер: акустический (громкость 90 децибел, приблизительно).

Наблюдаемое поведение до инцидента: тревожность, мышечное напряжение, избегание взгляда.

Наблюдаемое поведение после: перемещение в точку с координатами (высота ~3 м, укрытие). Гипотеза: бессознательная реализация доминирующего желания («спрятаться/подняться над угрозой»)...»

Я писала, когда дверь открылась без стука. На пороге стоял Вальтер фон Адлер. Но не тот, что вчера — взъерошенный, обезумевший от страха. Передо мной был снова ледяной аристократ в безупречном сюртуке, с гладкими волосами и непроницаемым лицом. Однако в его глазах, если приглядеться, была усталость, как после долгой бессонной ночи, и не исчезнувшая до конца тень вчерашнего потрясения.

Он не поздоровался. Не сделал никакого вступления. Он положил на край моего стола, прямо поверх моих записей, один лист плотного пергамента с уже знакомой гербовой печатью.

— Прочтите, — сказал он. Его голос был лишён эмоций, но в нём не было и прежнего высокомерного тона. Это был голос человека, ведущего деловые переговоры.

Я отложила перо, взяла документ. Текст был краток и точен.

«Контракт на оказание услуг персонального тьютора.

Заказчик: Граф Вальтер фон Адлер.

Исполнитель: Алиса Соколова.

Предмет контракта: Разработка и внедрение системы адаптации и контроля магического дара телепортации у несовершеннолетнего Лео фон Адлера. На основе аналитического, немагического подхода.

Срок: 3 месяца, с возможностью пролонгации.

Оплата: 1500 крон в месяц. (Я чуть не поперхнулась. Это была сумма, за которую Ульяна могла бы содержать всю Студию полгода, а то и больше.)

Условия:

1. Исполнитель предоставляет Заказчику полный ежедневный отчёт о проведённой работе, наблюдениях и выводах.

2. Исполнитель обязуется неукоснительно следовать инструкциям и методикам, предоставленным Заказчиком.

3. Вся информация, полученная в ходе работы, является конфиденциальной и разглашению не подлежит.»

Я дочитала и медленно подняла на него глаза.

— Тьютор? — переспросила я.

— Вы продемонстрировали нестандартный, но… эффективный подход к ситуации, — сказал он, чуть подчеркнув последнее слово, будто вынуждая себя его произнести. — Ваша способность анализировать и структурировать хаос, даже магический, представляет интерес. Лео… — он слегка замолчал, подбирая слова, — отреагировал на вашу манеру взаимодействия. Без паники. Я считаю рациональным использовать этот ресурс.

«Ресурс». Он говорил обо мне, как об инструменте. В какой-то мере это было даже лестно — признание эффективности. Но условия…

— Пункт второй, — сказала я, указывая на текст. — «Следовать инструкциям и методикам, предоставленным Заказчиком». Ваши методики, если говорить прямо, продемонстрировали свою неэффективность. Они основаны на сдерживании и страхе, что, как мы вчера убедились, является основным триггером. Вы предлагаете мне быть слепым исполнителем вашей, с позволения сказать, системы.

Его челюсть напряглась. Я снова задела его профессиональную гордость.

— Я — его отец. И ведущий эксперт Совета по нестабильным дарам. Вы же не имеете ни малейшего представления о магической теории, — холодно парировал он.

— Именно поэтому я вижу то, что вы не видите, — отрезала я. — Вы видите магию. Я вижу поведение, психологию, причинно-следственные связи. Ваши инструкции будут мешать. Если вы нанимаете меня как «ресурс», вы должны дать мне возможность работать так, как я умею. Иначе это пустая трата ваших… астрономических крон.

Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала внутренняя борьба. Гордый маг-аристократ против прагматика,